Александр Коротков – Последний из рода (страница 40)

Ириний перевел взгляд на девушку, скромно сидящую на одном из боковых стульев, где обычно протирали задницы приглашенные в тронный зал. В этот раз не ней была приталенная кожаная курточка и обтягивающие штаны из того же материала. Надо признать, выглядела она в таком наряде впечатляюще.

— Ну что, гемофаг, у нас пока что не было возможности поговорить по душам. Думаю, оно настало. Как ты оказалась столь далеко от Карфагена? Насколько мне известно, повелители Смерти уже очень давно не имеют никаких дел с Критом. Ну и еще один маленький нюанс — где твой хозяин?

— А ты не мог бы меня так не называть? — порочное порождение темного ритуала в теле прекрасной девушки прекрасно чувствовало потусторонних существ, поэтому для нее не было тайной, кто скрывается под оболочкой смертного человека. — Мне при рождении дали имя Агнес. У моего хозяина определенно было своеобразное чувство юмора, учитывая, что создал он меня отнюдь не для невинных забав.

— Так где он? Мастер смерти на острове?

— Можно сказать и так. Его кости покоятся в одной безымянной могилке последние шестьдесят лет.

— Ты убила его? — брови демона скакнули вверх. Обычно некромантические создания отличались завидной преданностью хозяину.

— Его убило время. В свое время он бежал с северного побережья Африки, после того, как его поймали на проведении запрещенных даже среди повелителей Смерти ритуалов. Хозяин попросил убежища на Крите. Тогдашнему Пиролату показалось весьма полезным держать при себе столь необычного человека, который может по щелчку пальцев на некоторое время вернуть к жизни мертвого врага. Особенно если тот успел умереть прежде, чем выдаст ценные сведения. Но над временем не властны даже те, кто со смертью на «ты».

— И ты получила свободу.

— А также осталась без магической подпитки. Впрочем, довольно быстро я поняла, что человеческие эмоции служат прекрасной пищей. Особенно сексуальные. Сильнее их только боль и страдания, но мне показалось неразумным пытать жителей Крита. Рано или поздно меня бы обнаружили, и тогда не спасли бы все мои таланты.

Демон улыбнулся.

— Кстати, о талантах. Я наслышан о них, и я сейчас имею ввиду не твои подвиги в постели. Однако одно дело слышать, и совсем другое — увидеть.

Агнес прекрасно поняла намек. Демон предлагал ей доказать свою потенциальную полезность. Она неспешно встала, оглядела просторный зал и, чуть пригнувшись, взмыла в воздух метров на пять. Пальцами зацепилась за балку перекрытия, резко дернула себя вверх. Без усилий заскочила на балку сверху, пробежала несколько шагов к противоположной стене. Обратным сальто спрыгнула вниз и, сделав два оборота, мягко, по-кошачьи, приземлилась на согнутую левую ногу, правую отставив в сторону. Подскочила к стене, сорвала со скоб два кинжала прошлого века. Один метнула рукой, попав в голову кабана метрах в пятнадцати на противоположной стене. Второй подбросила в воздух и эффектным ударом ноги с разворота отправила клинок в ту же многострадальную кабанью башку.

— Ну и помимо этого для меня не составит проблемы пробраться туда, куда не каждый ребенок пролезет. Тело у меня гораздо более подвижное и гибкое, чем у людей.

— Надо думать, учитывая, сколько самых разных тел уходит на подобных тебе созданий. Проще говоря, ты можешь без проблем выбивать себе суставы и без жира в любую щель пролезть. Впечатляет. И твои выкрутасы, и прочие таланты. Однако я говорил немного о другом. Сможешь ты воззвать к своему хозяину при должной магической поддержке, если возникнет такая необходимость?

Агнес и бровью не повела:

— Смогу.

Исидор, командир боевой звезды «Пламя заката», отступил в сторону, давая понять, что поединок закончен. Ему противостояли двое подчиненных — второй маг звезды и один из бойцов. Он признавал только такие тренировки — когда противники обладают разными навыками и умениями. Только так можно подготовиться к любому повороту в схватке, о чем он не уставал повторять своим ребятам. Звезда всегда должна быть лучшей. Во всем. И не подводить Правителя.

Краем глаза заметив движение, он повернулся и увидел, что из тени деревьев к ним спешит Пелей, квартирмейстер отряда. Полный ноль в боевых искусствах, зато хозяйственник каких поискать.

— Что у тебя?

— Исидор, призма!

Всего два слова заставили командира подобраться и со всей возможной скоростью рвануть внутрь дома. Призма — большой, размером с ладонь, кристалл. Средство связи, к которому есть доступ только у Правителя. По дороге он гадал, с каким заданием к ним обратится новый молодой Правитель? Хоть бы это было что-то стоящее — ребята застоялись за полгода безделья.

Исидора совершенно не волновали слухи о том, что Ириний взошел на престол при несколько странных обстоятельствах. Дворцовые интриги его нисколько не интересовали. Дело звезды — служить главе клана Пиролат. Беспрекословно.

Уединившись в переговорном зале, командир положил руку на кристалл и тот тут же сменил цвет с лимонно-желтого на багряный.

— Приветствую вас, Правитель! Звезда «Пламя заката» готова выполнить приказ.

Глава 20. На пути в Лабиринт

— Светлоликий, маг земли достиг Кносса. Думаете, они станут заходить в город?

Шандор оторвал взгляд от тетради, в которую записывал все мало-мальски значимые мысли в течение последних двадцати лет и посмотрел на вошедшего ученика. Он и сам знал об этом, но не стал пенять толстяка за нарушение покоя. Лучше пускай он принесет уже известные новости, чем в один прекрасный момент побоится рассказать что-то действительно важное.

Барон постучал пальцами по столу из красного дерева, но отвечать не торопился, уставившись в одну, только ему видимую, точку. Через минуту Рамир не выдержал и осторожно поинтересовался:

— Что мы будем делать?

Высший маг народа ромалов или, как их называли в некоторых странах, — египтян, вынырнул из задумчивых мыслей:

— Ему нечего делать в городе. А нам больше нечего делать в Кидонии. Распорядись, чтобы все сворачивались. Час на сборы. Отойдем на пару километров, выберем подходящее место и отправимся к Кноссу.

— Стоит ли мне предупредить остальных, чтобы готовились к Скачку?

— Конечно. Я не желаю опоздать.

— За этим лесом дорога делает последний поворот. До Кносса останется примерно километр. В погожий денек, как сейчас, можно увидеть стены города.

— Я как-нибудь обойдусь без подобного зрелища. По крайней мере, пока.

Наш отряд расположился в густых зарослях кустарника, метрах в десяти от дороги. Близковато, конечно, но мне хотелось воочию оценить, сколько путников проходит по финишному участку пути. По всему выходило, что не так уж и много. Мы лежали тут уже полчаса и за это время проехала только скрипучая крестьянская телега да один раз прошли двое то ли наемников, то ли регуляров.

До заката оставалась еще несколько часов, однако минотавр предложил идти ночью и Феодор поддержал идею. Одно дело — пробираться по безлюдному краю и совсем другое — шнырять под носом у стражников, торчащих на городских стенах. Неизвестно, передали ли в крупнейший город восточной части острова наше описание, поэтому стоит исходить из того, что нас ждут. А темнота скроет перемещения от посторонних глаз, тем более что магические фонари, по словам Феодора, освещают лишь саму дорогу, да и то метров на пятьдесят, а стражники слишком ленивы, чтобы отправлять патрули за ворота ночью.

Я скосил глаза на Пиролата, который как ни в чем не бывало развлекался тем, что играл с Богомолом в незамысловатую игру, в которой один игрок вытягивал руки ладонями вниз, а второй поставлял свои снизу, ладонями вверх и должен был успеть шлепнуть оппонента по рукам, пока тот их не отдернул. Надо сказать, что от былой скованности движений не осталось и следа, да и безобразный ожог на лице стал выглядеть куда лучше, так что я не удержался от вопроса:

— Как ты это делаешь?

Пиролат посмотрел на меня, при этом в очередной раз успев влупить по покрасневшим от ударов рукам Богомола:

— Надо просто быстро перевести руки наверх…

— Да я не об игре! Когда ты вышел на нас в том лесу, то не мог похвастаться подобной прытью. Сейчас же, как я погляжу, раны тебе не досаждают.

— Мага, особенно опытного, вообще не так просто убить. Мы попрочнее простых людей. Это не означает, что если мне оторвать руку, то отрастет новая. Некоторые повреждения необратимы, поэтому я не устаю восхвалять богов за то, что уцелел глаз. Однако сила значительно ускоряет исцеление, особенно если немного знать анатомию. Через недельку все пройдет.

— Неплохо… — я прочистил горло. — А что насчет исцеления других? От ядов например?

В последнюю пару переходов я стал замечать, что в раненом бедре изредка начали проскальзывать пока еще робкие иглы боли. Вчера на привале, пока окончательно не стемнело, я размотал бинты. И не скажу, что увиденное мне понравилось. «Щупальца» раны вновь начали темнеть, успели разрастись и обхватить почти все бедро, пока едва щекоча низ живота. Безоар, который я носил под тряпкой, посветлел и стал пористым. Подошедший минотавр критически взглянул на камень и сообщил, что хватит его еще дня на три, потом он потеряет свои свойства и яд начнет распространяться быстрее. Очень обнадеживающе.

— Ты о той мерзости, что я почувствовал вчера, стоило тебе отойти подальше и заняться ногой? Если я правильно понял, это яд Огненной Ищейки. Явно работа демона. Прости, но тут я бессилен. Тварь, что тебя коснулась, не относится к низшим или слабым созданиям. Да и в достоинства магии Огня никогда не входила способность к исцелению других. Даже твои предки, насколько я знаю, так и не смогли найти противоядия. Впрочем, оно им было ни к чему — раньше наши кланы не враждовали. Но я знаю кое-что, способное тебя заинтересовать. Есть легенды о том, что…