Александр Коротков – Последний из рода 2 (страница 15)

Несмотря на всю серьезность ситуации, я едва не рассмеялся. Димитр верен себе. Впрочем, в его просьбе нет ничего противоестественного. Я сам не железный и к противоположному полу всегда имел определенный интерес. Кто ж виноват, что пока рядом есть только Лиа, с которой в койке я оказываюсь лишь при смерти, либо от ран, либо от алкоголя?

— Ну как? Успешно? Мелия почтила вас своей благодатью? — Не выдержал Геротон. Древний минотавр был крайне обеспокоен моим долгим молчанием и отрешенным выражением лица. Да и Актеон с Агатоном не отставали от своего старшего товарища.

— Мелии не было.

Старикан досадливо поморщился:

— То есть все было зря?

Я не стал ему отвечать. Сейчас меня интересовали куда более насущные вопросы.

— Повтори за мной!

Я четко проговорил Богомолу активатор Пылевой Завесы. Долговязый парень засопел и уверенно повторил за мной заклинание. Частички пыли на плато дрогнули, но не поднялись выше щиколотки.

— Еще раз! Попытайся почувствовать силу внутри себя. Вот здесь. — я указал ему на грудь, — Я чувствую, что она в тебе есть и ее достаточно, чтобы совладать с этим заклятьем.

Он прикрыл глаза, честно пытаясь сделать то, что просят. И проговорил активатор вновь. Едва улегшаяся пыль взвилась в воздух на высоту в два человеческих роста. Богомол восторженно вскрикнул, не веря, что смог создать нечто подобное.

— Молодец! — Я был действительно рад, что у него получилось. И, глядя, как стремительно тает его неокрепший источник, поспешно добавил:

— А теперь отпусти заклинание. Сейчас присядь. Возможно, чуть покружится голова.

Он не стал спорить и послушно уселся задницей на холодный камень скалы. Вид у него был такой, будто пыльным мешком ударили.

— Милан... А так и должно быть, что я отчетливо видел все силуэты прямо сквозь эту пыль? — Анатол задал очень хороший вопрос. Потому что я тоже прекрасно ориентировался внутри завесы, словно создал ее сам.

— Думаю, это результат того, что магическая сила у нас одной природы. Уважаемые, вы выдели что-либо, находясь внутри заклинания?

Троица минотавров синхронно покачала головами из стороны в сторону. Геротон на этом не успокоился:

— Я не понимаю... Ты же говоришь, что мелия к вам не явилась. Тогда как? Как ты смог наделить их силой?

— К нам пришел какой-то каменный то ли голем, то ли элементаль. Не знаю, как это называется. Вполне разумный, кстати. Он и подсказал, что надо сделать.

— А можно... Поподробнее об этом существе? — насторожился Агатон.

Я не видел причин что-либо скрывать и рассказал все, что произошло.

— Судя по вашим лицам, что-то пошло не так?

Вся троица стояла, раскрыв рты. Первым в себя пришел, как ни странно, Актеон:

— Кажется, к тебе явился Гаргантюа. Могущественный дух земли. За всю историю вряд ли насчитается хотя бы пять случаев, когда он откликался на зов. Считается, что он приходит только к самым сильным магам, и то, если для того есть важный повод. Он что-нибудь тебе говорил?

— Ну вообще да. Предупредил, что на меня кто-то там вскоре обратит внимание. Кто-то с гор.

Агатон нахмурился:

— Слишком...туманно. О чем или о ком он пытался тебя предупредить? О каких горах шла речь? Или... О горе. Очень надеюсь, что это не Олимп. Внимание богов простым смертным, как правило, на пользу не идет.

— Зачем я им? Маги существовали до меня, скорее всего, будут существовать и после.

Дальнейший разговор прервал топот. Кто-то спешно поднимался на плато и мы синхронно повернули головы в сторону лестницы, а Агатон с сыном инстинктивно положили руки на оружие. Впрочем, почти тут же расслабились, когда над поверхностью показалась рогатая голова запыхавшегося молодого минотавра. Он увидел нас и поспешил подойти.

— Старейшина... Там... Это... — парень безуспешно пытался восстановить дыхание. Забег на такие дистанции по крутой лестнице — занятие не из легких.

— Отдышись, Ринотон! Успокойся и расскажи толком, какую новость принес.

Гонец упер руки в колени и несколько секунд глубоко дышал, насыщая кровь кислородом. Наконец, распрямился:

— Старейшина! Прибыл гонец из Кносса. От Пиролата. Думаю, вам стоит выслушать вести, которые он принес.

Мы с Актеоном переглянулись.

— Веди!

***

Вилла Наместника Кносса по своей красоте могла запросто перещеголять даже дворец Правителя в Кидонии. Ничего удивительного в этом Феодор не находил. Всего двадцать лет назад вилла являлась резиденцией клана Якостроф, а земляные маги всегда были одними из лучших зодчих в мире. Уж что-что, а в умении работать с камнем и придавать ему любые, даже самые умопомрачительные формы, ребята, повелевающие землей, могли поспорить даже с богами. В то время как дворец в Кидонии строили простые смертные зодчие, пускай и лучшие.

Однако сейчас, во мраке ночи, вилла выглядела несколько зловеще, и отблески многочисленных факелов на стенах лишь усиливали этот эффект. Феодор понимал, что не последнюю роль в этом играют как новый владелец виллы, так и целый ворох защитных спящих заклинаний, развешенных по округе словно гроздья винограда в урожайный год.

Со слов Николая, несколько дней назад в город вместе с ротой солдат и личной свитой прибыл новый Наместник, назначенный Иринием. Николай справедливо поинтересовался, чем он заслужил отставку, но его безо всяких разговоров вышвырнули из дворца. Некоторых Приближенных покоробило подобное обращение. Пара человек открыто заступилась за старого Наместника, за что поплатилась жизнью. Новичок оказался очень силен магически, без труда скрутил смутьянов и на следующий день их повесили за бунт.

Надо сказать, что подобные крутые меры очень многим не понравились, так что оставшиеся Приближенные, узнав о том, что Феодор выжил, с готовностью к нему примкнули.

Старший сын Леонида примерно представлял, с кем ему предстоит столкнуться. Как ни старался демон не допустить распространения слухов, все же до Кносса докатилась обрывочная информация насчет того, что произошло во дворце Правителя в Кидонии.

Демон вселил в Приближенных своих «родственников». И один из них сейчас занимает виллу Наместника. От осознания этого факта Феодору было несколько не по себе. Он прекрасно помнил, чем закончилось предыдущее столкновение с выходцем из планов Огня. Радовало одно — Феодор знал, сколь властолюбивы подобные твари. Ни один демон никогда и ни при каких обстоятельствах не станет делить власть с кем бы то ни было. А значит, призванные миньоны на порядок слабее той твари, что однажды уже сокрушила Пиролата.

Оставалось неизвестным, как поведут себя солдаты при столкновении. Но вместе с тем Феодор отдавал себе отчет, что медлить нельзя. С каждым днем демоны будут набирать мощь. Именно для этого они и явились в этот мир. В иных планах слишком мало доступной магии и поднять собственное могущество достаточно сложно. Другое дело — наш мир. Здесь этого добра, густо намешанного на человеческих эмоциях — хоть отбавляй. И что-то подсказывало Феодору — демон вряд ли явился сюда, чтобы нести людям счастье и смех. Есть более доступные варианты. Боль и страдание.

Эх, братец, братец, что же ты наделал...

— Феодор, все готово. Люди на местах.

Голос Николая отвлек наследника от тяжелых мыслей. Возможно, стоило бы подождать, пока демон вволю разгуляется, чтобы население успело его возненавидеть... Но в этом случае одному Зевсу известно, сколько силы успеет сожрать новый Наместник. Нет. Все решится сегодня.

Бывший Наместник, кряхтя, растворился в ночном мраке, чтобы принять командование над вторым отрядом. Который, помимо него самого, включал еще троих уцелевших Приближенных. С Феодором остался лишь десяток простых воинов. Николай порывался разделить людей поровну, но Пиролат отказался. Даже вчетвером они все равно были слабее наследника и разделять их — дурная идея. Истинный справится сам, особенно при поддержке рубак.

В ночи раздался приглушенный птичий крик и Феодор скомандовал:

— Вперед!

Десятка опытных воинов поднялась из укрытия, сжимая в руках короткие составные луки. На звание Ловцов Ветра ребята не тянули, но в данном случае от них и не требовалось запредельной точности. Промахнуться в пределах внутреннего двора или дворцового коридора сложно даже среднему стрелку. А при необходимости стрелки поменяют луки на секиры и мечи. Николай лично подбирал людей и ручался за каждого.

Нечего было и думать провернуть все тихо. Вилла слишком бдительно охранялась — за последние полчаса Феодор убедился в этом воочию. Так что,когда со смотровой площадки раздался первый встревоженный оклик, один из воинов вскинул лук и всадил толстую стрелу стражнику в грудь.

В следующую секунду наследник активировал дремлющее плетение, прикрыв себя и людей от атаки сверху. Вовремя — с десяток стрел вспыхнуло прямо в воздухе, не долетев до отряда. А вот стрелявшим повезло меньше — ответный залп убил троих и ранил еще одного.

Неожиданно с той стороны виллы грохнуло и ночной мрак разрезал огромный язык пламени. Николай явно с кем-то столкнулся.

— Тьма! Быстрее!

Феодор понятия не имел, на кого напоролся второй отряд и чем закончится стычка. Судя ярким непрекращающимся вспышкам дара — драка там идет горячая. Впрочем, Николай, как и другие Приближенные, прекрасно знал, на что идет.

Когда до ворот оставалось около двадцати шагов, наследник швырнул в них огненный шар, щедро насытив энергией. От удара тяжеленные створки треснули и рухнули внутрь, попутно превратив в лепешку двух нерасторопных стражников. Теперь нужно как можно скорее преодолеть широкий внутренний двор. Плетение, защищающее от стрел, жрало немало сил и глупо тратить их впустую.