Александр Коротков – Последний из рода 2 (страница 17)

Прибывшего заметили. Восседающий над раскрытой тетрадью Аполлон демонстративно отвернулся. Юноша хмыкнул. Лучезарный все еще дулся за своих украденных коров и лук со стрелами. А вот тренирующиеся в дальнем углу Арес и Афина опустили оружие и приветливо кивнули брату.

— Приветствую тебя, сын! — бородатый Зевс на троне пошевелился и в его глазах блеснули молнии. — Нечасто ты в последнее время балуешь нас своим присутствием. Надо ли думать, что ты принес вести?

Гермес, а это был именно он, прекрасно увидел, что все без исключения присутствующие обратились во внимание, даже изо всех сил старающийся не показывать интереса Аполлон. Жители Олимпа прекрасно знали, что у Вестника Богов всегда есть что рассказать. И Гермес не собирался их разочаровывать.

— Думаю, отец, тебе будет интересно узнать, что среди смертных вновь неспокойно.

— Среди них постоянно беспокойно. То войну затеют, то пророк какой-нибудь появится, то лжебог очередной. Что на этот раз?

— Думаю, сейчас все несколько более серьезно. Род Якострофа не прервался. Я лично видел его потомка.

— Не может быть! — воскликнул Арес. — Я лично натравил на него союзников! И проследил, чтобы уничтожили всех.

— Не хочу тебя расстраивать, брат, но что-то, точнее, кого-то, ты явно упустил. Наследник пока что не набрал и десятой части сил, но уже окреп и даже плодит Приближенных. Мне ведь не нужно напоминать, что магических слуг могут создавать только потомки Изгоев?

Арес ответил тяжелым взглядом. Зная коварство, мстительность и вероломство брата, Гермес внутренне поежился, пожалев, что не сдержал язык за зубами.

— Новость плохая, сын мой, но не отчаянная. Ты говоришь, что он еще не набрал сил? Стоит позаботиться о том, чтобы так и оставалось. Арес, помнится, у Якострофа были враги? Потрудись донести до повелителей воздуха, что их враг жив и набирает силу. Пусть позаботятся об этом смертном.

Арес бахнул кулаком в грудь, но Гермес вновь заговорил:

— С этим могут быть сложности, отец. У клана Фтеротос появились новые лидеры. Сильные, целеустремленные, одаренные магически и жадные до знаний. Не чета старику, что стоял над воздушниками ранее. Они уже заключили союз с царем Спарты и объявили войну Афинам.

Зевс на секунду задумался. Затем его лоб разгладился:

— Следи за ситуацией, Гермес. Воздушники всегда были как ветер, которым повелевают — дуют лишь в одну сторону. Пускай пока позабавляются на войне. Битвы пойдут им на пользу. Слабые умрут, а сильные станут еще сильнее и, когда Афины падут, — то Фтеротос сможет без труда справиться с Якострофом. А пока же...

Громовержец повернулся к богу войны:

— Арес, оповести своих жрецов. Стоит нанести Якострофу визит. Заодно и узнаем, чего он стоит.

Вперед выступила высокая воительница в открытом шлеме с копьем — Афина:

— Отец, так может, стоит устранить угрозу лично? Зачем нужны эти интриги?

— Дитя мое, ты слишком прямолинейна. Боги не могут воевать со смертными. А ждать, пока он станет равным нам, я не хочу. Думаю, и тебе это ни к чему. Поэтому василиска стоит задавить, пока он не вылупился.

***

С тех пор, как взволнованный гонец рассказал нам об удачном перевороте в Кноссе, прошло уже три дня. Помимо, собственно, новостей, посыльный передал мне и голософон от Феодора. Пиролат сдержанно рассказал мне, что войско, прибывшее вместе с узурпировавшим власть демоном, раскололось. Примерно половина, в основном тяжеловооруженная пехота, отказалась признать его в качестве законного Правителя, ссылаясь на принесенную присягу. А вторая часть, легкая пехота и лучники, часто выступающие в качестве наемников, и оттого не отягощенные излишним пиететом насчет долга и чести, присягнули Пиролату на верность. В конфронтацию два лагеря вступать не стали, чему Феодор был даже рад. Случись подобная оказия и закованные в броню потомки гоплитов перемололи бы легких пельтастов в фарш.

Во всем его рассказе сквозил толстый намек на то, что неплохо бы переходить к следующей фазе нашего союза. А именно — примкнуть к формирующейся Восточной Объединенной армии, заодно прихватив с собой ударные отряды минотавров. Впрочем, с категоричным ответом я торопиться не стал. Во-первых, имея за плечами боевой опыт, я понимал, что не стоит лезть в драку раньше времени, особенно когда союзник столь успешно действует в одиночку. А с другой — я прекрасно понимал, что, несмотря на сильную магию и некоторую поддержку народа, в одиночку Феодор не сможет отбить западную часть Крита и уж тем более выбить демонов из Кидонии.

Так что рано или поздно повоевать придется. Я всегда держал в памяти договор, согласно которому, в случае успеха, мне и возрожденному клану должен вернуться в управление Кносс, двадцать лет назад «отжатый» Пиролатами. И лучше, если к этому времени за мной будет стоять сила посерьезнее двух свежеиспеченных Прближенных да козла с кровосоской...

Кстати, о Приближенных. Судя по всему, в момент инициации силы для этих двоих я не пожалел. Именно так Агатон объяснял те успехи, которых буквально за три дня добились Анатол с Богомолом. Конечно, до того, чтобы называться полноценными магами, им еще очень далеко. К тому же оказалось, что запомнить любое новое заклинание для них — задачка не из легких. Не знаю, что тому причиной, но за три дня мы с грехом пополам смогли освоить только Земляной щит и сделать первые шаги в формировании каменных снарядов. И если с магической защитой проблем почти не было — оба освоили достаточно быстро, то вот сформировать и метнуть каменюку у них получалось не так уверенно. А главное — долго.

Впрочем, наблюдающие за процессом минотавры говорили, что все в порядке и так обычно и происходит. Особенно с Приближенными. Мол, даже Истинные частенько испытывают проблемы с новым колдовством, особенно высокоранговым. Я в ответ парировал, что не испытываю с этим сколько-нибудь ощутимых проблем, но быки лишь пожимали плечами, типа, радуйся что это так и не выступай.

Я и не выступал. Вместо этого рьяно взялся за обучение неофитов, то и дело вспоминая учебку и сержантов, которые добрым словом и увесистыми кулаками когда-то вдолбили в меня все, что я знаю и умею. Решив, что от добра добра не ищут, ту же методику обучения и использовал и здесь. В конце концов, мне нужны дисциплинированные и максимально хорошо подготовленные соратники, которым можно без опаски доверить собственную жизнь.

Так что к концу очередного занятия оба бывших грабителя держались на ногах лишь благодаря упрямству и остаткам силы воли. Да в аурах, которые я теперь отчетливо видел, проскальзывал страх перед дисциплинарным наказанием, если позволить своеволие и грянуться оземь без разрешения.

— На сегодня всё. Свободны. Завтра утром жду вас здесь же.

Услышав это, Анатол обессиленно уселся на пятую точку, а Богомол и вовсе растянулся во весь рост прямо на холодном камне, умело изображая труп. Я, мысленно посмеиваясь, стал спускаться вниз по порядком осточертевшей каменной лестнице. Вот где впору пожалеть, что я повелеваю Землей. Наверняка у воздушников в арсенале есть что-нибудь, позволяющее левитировать. Как здорово было бы разбежаться и сигануть вниз. Эх, мечты, мечты...

Преодолев ступеньки, я прибавил ходу, боясь опоздать. Агатон, который присутствовал во время беседы с гонцом и Феодором, без всяких намеков с моей стороны пообещал назначить общий сбор народа Лабиринта. На мое осторожное замечание о том, что я не собираюсь прямо сейчас идти штурмовать Дворец в Кидонии, старый минотавр ответил вежливо, но непреклонно:

— Муинотавры никогда не бросали своих союзников в беде. И уж точно не чурались хорошей драки. А драка с демоновской отрыжкой — при любом раскладе хорошая. Так что оставь излишнюю дипломатию, мальчик мой. Хочешь ты этого или нет, война все равно придет. И лучше бы нам подойти к ней в полной готовности.

Поэтому сейчас мой путь лежал к воротам лабиринта, где должны были собраться все неравнодушные жители города быков.

На улицах было непривычно многолюдно, хотя это слово, наверное, не очень уместно по отношению к местным рогатым жителям... Все, как один, стремились попасть на собрание и я не видел ни одного легкомысленного или расслабленного лица... Тьфу, морды. Рогатые прекрасно понимали, что их ждет впереди и нисколько не страшились этого.

Обычно закрытые створки были в этот раз распахнуты настежь, а привычные охранники с лабрисами стояли чуть в стороне, не чиня препятствий желающим попасть внутрь. завидев меня, парочка стражников синхронно склонила головы и я ответил тем же.

Живая масса из тел медленно втягивалась в Зал совета — огромное помещение в форме амфитеатра, куда в обычные дни вход посетителям был заказан. Но не сегодня. Внутри, несмотря на каменные стены, оказалось довольно душно и шумно. По моим прикидкам, здесь собрались примерно триста быков. Молодые и старые, мощные и худые, со светлыми и темными мордами. В доспехах и хитонах. Их объединяло одно — жадные взгляды. Каждый понимал, что здесь и сейчас решится судьба не только их народа, но и всего Крита.

Я крутил головой, силясь высмотреть в этой толчее Актеона, но тут ко мне подошел незнакомый минотавр:

— Якостроф, следууй за мнуууой.

И, не проверяя, следую ли я его приглашению, стал уверенно подниматься по лестнице между рядами каменных сидений. Я решил, что сейчас не время и не место показывать характер, поэтому последовал за ним, чтобы оказаться возле небольшой, на три места, ложи. Оглядевшись, я понял, что это что-то вроде места для вип-персон или важных гостей, потому что буквально в трех метрах справа находилась богато украшенная ложа, где расположились степенные важные быки, среди которых я узнал отца Актеона. Совет собственной персоной.