Александр Коротков – Бесолов (страница 11)
– Вы знаете, кто я?
– Да, сеньор.
– Тогда вы также знаете, зачем приходят такие, как я. Я провожу проверку всех, кто присутствует во дворце.
Разговаривая, я под внимательными взглядами трёх пар глаз подошёл к небольшому столику возле дивана и взял в руки темную бутылку, изучил этикетку. Речото делла Вальполичелла. Красное сладкое. То, что нужно, чтобы замаскировать горечь.
Я разлил бордовый напиток по трём стаканам.
– Сейчас вы пройдёте стандартную проверку на одержимость. Если все окажется в порядке, то уже вскоре вы сможете вернуться к своим обычным делам.
– А почему я ничего не слышала о подобных проверках во дворце?
Русоволосая продолжала показывать поразительную сообразительность для кухарки. Я с тихим «чпок» извлек пробку из еще одной бутылки. Куда меньшей по размеру, из темного непрозрачного стекла. Скосил глаза на девушек, прикидывая вес, отмерил нужное количество в каждый стакан, протянул один самой разговорчивой:
– Прошу.
– Я не стану это пить! Кто знает, что вы туда намешали, сеньор! Я порядочная девушка!
Глядя на свою подружку, остальные девушки тоже несколько приободрились и уже почти набрались смелости выступить единым фронтом. Так что я погасил бунт в зародыше:
– Если что-то не нравится, то я приглашу сюда сначала Федерика, а затем и герцога, если понадобится. Вы не единственные, кого надо проверить, так что у меня нет времени заниматься препирательствами! Пейте или будете сами разбираться с проблемами!
Подействовало. На лицах всей троицы отразился нешуточный страх, причем у меня сложилось впечатление, что имени Федерика они испугались даже больше, чем герцога. Так что русоволосая осторожно, словно ядовитую жабу, взяла протянутый бокал, несколько мгновений нерешительно смотрела на него, а затем осушила в несколько глотков.
Я одобрительно хмыкнул и протянул два оставшихся бокала.
– Прошу.
– И что теперь? – спросила русоволосая, когда три пустых бокала вернулись на столик.
– Теперь подождем реакции. Она может начаться не сразу.
– Синьор бесолов, а может, выпьем еще?
Одна из девушек, черноволосая обладательница зеленых глаз и пышного бюста, игриво расстегнула одну из пуговиц и закинула ногу на ногу.
– Думаю, тебе хватит.
От осторожности всей троицы не осталось и следа. На ее место пришли раскованность и игривое настроение. А затем и они исчезли, оставив на лицах девушек лишь глуповатые улыбки. Я знал, что их разум сейчас пребывает в очень далеких далях.
Вынырнувший из тени Ури с интересом понюхал опустевший зеленый бутылек:
– Лауданум? То, что нужно. Надеюсь, ты не перестарался?
– В самый раз. Сейчас рядом с ними может хоть вулкан извергаться – они все равно будут в благодушном расположении духа. Так что приступай.
Фамильяр медленно поднялся на задние лапы, стремительно меняя внешний вид. Исчезла шерсть, несколько втянулась уши, симпатичная мордочка укоротилась, оставив лишь две впадины ноздрей. Ури принял реальный облик, при виде которого добрые христиане обычно припоминают все известные молитвы и норовят кинуть в него чем-нибудь тяжелым.
Серое, лишенное шерсти мускулистое тело, три пары рук, каждая нижняя из которых оказалась короче предыдущей. Короткие ноги с обратными коленными суставами и четырьмя когтистыми пальцами. Рот, полный тонких зубов-игл, ярко-желтые глаза и восемь небольших рожек на лысой ушастой башке, образующих два гребня вдоль черепа. Вот что такое мой фамильяр в истинном обличье. Неудивительно, что он предпочитает облик пустынной лисицы, пусть это и скрадывает часть его умений и сил.
– О-хо-хо! Хоррошо-то как!
Ури сладко потянулся и размял шею с громким хрустом позвонков.
– Ну-с, посмотрим, чем наши овечки богаты…
– Только не зарывайся. Хапнешь лишнего и в Риете тебя первый же толковый Ревнитель прищучит.
– Без тебя знаю. А теперь не мешай.
Ури ловко запрыгнул на диван, взял в руки голову одной из девушек и заставил смотреть себе в глаза. Не знаю, что она там увидела в наркотическом угаре, но ее рот тут же приоткрылся, словно для поцелуя. Уриэль жадно втянул воздух и с губ девушки протянулся тоненький мостик жизненной энергии.
Вообще, за такие фокусы можно запросто угодить на костер. По крайней мере Уриэлю, да и я крепко влипну, если Ревнители веры прознают. Даже бесоловам и их фамильярам не разрешается красть жизненную силу у людей. И отчасти я понимал смысл этого запрета – сталкивался пару раз с последствиями, когда неопытные коллеги позволяли своим спутникам слишком многое. Итог всегда был плачевный.
Так что без острой нужды к подобному я старался не прибегать, даже несмотря на то, что был уверен в Уриэле.
Инфер тем временем напился жизненной силы у второй девушки и по хозяйски расселся на груди третьей. Я внимательно следил за происходящим и вовремя заметил, как у нее побледнела кожа, а в груди послышалось нездоровое сипение.
– Хватит!
Я сдернул его за шкирку, грубо прервав контакт. Посмотрел на инфера, чьи глаза сияли, словно два маленьких адских солнца.
– Уууууфф… Едва не сорвался. Эта, последняя, особенно хороша была, чертовка! Еще бы чуть-чуть…
– Еще чуть-чуть и весь план полетел бы дьяволу в задницу, а мне пришлось бы отправить тебя в ад на пару лет. Ты едва не сорвался.
Ури понуро опустил голову, признавая мою правоту.
– Пошли. Нужно подготовить ловушку.
***
– А я уж было подумал, что ты решил справиться собственными силами, бесолов.
Несмотря на поздний час, каноник оказался собран, а на лице не оказалось ни малейшего признака сонливости.
– И я рад вас видеть, святой отец. Готовы отправить адских тварей обратно в Преисподнюю?
Он поморщился:
– Давай без лишней патетики, бесолов. Просто сделаем, что должно. Куда идти?
– На место старого прорыва, куда ж еще. Грань там тонка, так что выбросить бесов в ад будет проще.
Я увидел, что он сомневается:
– Но ведь бесов призвали не там, так?
– Нет, не там. Но в нашем случае нет никакой разницы, где были призваны бесы. Место древнего прорыва подходит идеально.
– Хорошо, пусть будет по твоему. Идем.
Для меня поход по сумеречному или даже ночному лесу не составлял особого труда. Мои глаза, благодаря дару демонической крови, были куда чувствительнее к свету. Так что, перешагивая через корни, ветки, рытвины и кочки, я какое-то время развлекался тем, что слушал, как каноник изо всех сил старается не ругаться и богохульствовать, спотыкаясь об очередное препятствие.
– Почти пришли, отче. Потерпите.
В ответ он пробурчал что-то о дьявольском семени и любви к ночным прогулкам.
В свете полной луны широкая опушка, на которой две тысячи лет назад разверзлись врата в ад, выглядела даже красиво. Если отбросить никуда не девшуюся адскую вонь, то с этого места вполне можно картины писать.
Летняя ночь оказалась наполнена самыми разнообразными крыльями. Тут были и хлопание крыльев, и робкие попискивания полевых мышей, и стрекотание кузнечиков, но особенно старались цикады, своим пением перекрывая остальные звуки.
Мы расположились в зарослях какого-то кустарника со множеством белых, сладко пахнущих цветков. Поначалу от этого запаха очень хотелось чихать, но вскоре я свыкся с этой вонью и начал внимательно следить за поляной.
– Чего мы ждем?
Каноник яростно потер нос, видимо, испытывая похожие чувства.
– Мой фамильяр должен заманить бесов.
– Ты так уверен, что у него получится?
– Более чем.
Я сорвал травинку и сунул в рот. До полуночи оставалось минут двадцать, а значит, ждать оставалось недолго.
Минут через пятнадцать я и каноник синхронно повернули головы в сторону парка. Кто-то вполне натурально звал на помощь, подвывая от «ужаса». Крики очень быстро приближались и я почувствовал оголтелый голод трех бесов. От «запаха» впитавшего силу трех молодых женщин Ури адским тварям самым натуральным образом сорвало крышу, так что обычно осторожные бесы на этот раз полностью отдались погоне, забыв о маскировке.