Александр Коренюгин – Праздничный коридор. Книга IV (страница 8)

– Надеюсь, ты понимаешь, что Павлу необходим надзор. Причем строгий и постоянный, иначе может случиться беда. Павел не понимает, что существуют границы допустимого поведения. Или он недолечен, или неизлечим. Левон, Павел, это твоя первоочередная задача. Не оборудование для пансионата, а изоляция Павла или его лечение. Обещаешь? Нужны деньги, скажи и они незамедлительно будут тебе доставлены или зачислены на карту.

– Да, Зоя Николаевна, оставляю все дела и занимаюсь Павлом. Пока за Павлом присматривает брат Оксаны, Сервер. Мы с Джеки сразу по приезду сюда решили, что наймем Павлу помощника, который будет его тенью. Тут объявился Сервер, и мы решили, что это тот человек, который нам нужен. Родственник, это, во-первых, и не болтливый человек, это, во-вторых.

Нет, обещание Левона о включении Павла в первоочередной список проблем Зосину тревогу не только не устранило, но даже не притупило. Проблема, а скорее внешняя угроза семье продолжала оставаться вполне реальной, ожидаемой и видимой. Какие-то меры необходимо было предпринимать незамедлительно, решительно и без сожаления и жалости к сыну Оксаны. Итак, составляла список предстоящих рещений и действий Зося:

– изолировать Джеки. Исключить ее общение с больным Павлом. Этим, пожалуй, займется Дарья Никаноровна. В ее силах через несколько дней поместить Джеки в больницу и оставить там до момента рождения ребенка и далее до полного физического восстановления здоровья ее и ребенка;

– долечить или кастрировать Павла. Право заниматься этим вопросом по закону имеет только Левон. Деньги для этих целей уже зачислены ему на карточный счет. Левон человек ответственный и в контроне не нуждается. Справится!

– снять видеоролик о действиях Павла по отношению к девочке Ксюше на отдельную флешку. Сохранить ее. Вполне понятно, что настоятельница монастыря может обратиться в органы дознания с жалобой на действия Саши. Видео с флешки расставит все по своим местам. Это с одной стороны алиби Саши, а со второй – показания для принятия экстренных мер к Павлу. Поэтому один экземпляр оперативно передать Левону.

Глава 2

План Зои Николаевны Чарышевой по созданию зоны безопасности для англичанки Джеки сработал через неделю после посещения поселка Приморский. Дарья Никаноровна в первую очередь отремонтировала внутренние помещения приморской больницы, куда и заманила якобы на «сохранение» доверчивую Джеки. В это время новое, современное оборудование для больницы уже было на подходе. Нужные специалисты для установки техники найдены, в общем все шло своим чередом, по планам Дарьи Никаноровны.

Но неожиданно обозначились неприятные сюрпризы. Левон оставил все свои дела в санатории и сутками просиживал в больнице. Ему-то не посмели объявить, что переселение Джеки в больницу, это простая мера безопасности, а не повод для беспокойства о состоянии здоровья мамочки и ребенка.

Охрана больницы была усилена и имела тайные указания по ограничению посещений англичанки Джеки. На окна палаты Джеки установили металлические решетки. Если захочет открыть окно, то почему бы и нет, пожалуйста, мадам, дышите морским воздухом!

Неограниченный доступ в палату имел только Левон. Этим он и пользовался на все сто процентов – большую часть дня проводил в палате жены.

Павел получил долгожданную свободу. Или почти свободу, потому что оставался еще Сергей, которому Левон поручил контролировать все деяния Павла, касающиеся его контактов с другими людьми, особенно женского пола. Сергей воспринял наставления Левона вполне серьезно, можно сказать ответственно и старательно ограничивал поползновения своего племянника на свободу действий и поступков. Изначально Павел пытался игнорировать ограничения в своих желаниях, которые выставлял Сергей, но быстро понял, что все детали его непослушания немедленно выносятся на доклад Левону, а тот на расправу был скор и иногда жесток – то изымались карманные деньги, то назначался домашний арест, а иногда отвешивалась болезненная оплеуха по причинному месту. Павел притих, преданно смотрел в глаза Сергею, смиренно исполнял все его требования и двадцать четыре часа в сутки, с небольшим перерывом на сон, мечтал о полной, настоящей свободе действий и поступков.

Но наступал новый день, в квартире появлялся Сергей и рассказывал, как они интересно, вдвоем, проведут сегодняшний день. Надо отдать должное отсутствию изобретательности у Сергея – каждый следующий день идеально повторял предыдущий. Тот же пляж, заплывы в море, подъемы по горным склонам. Между ними завтраки, обеды, ужины. Редко выход в городской парк, с каруселями, мороженым и квасом.

Но однажды Сергей в квартире Левона ранним утром не появился. Это было событие – мрачное и тревожное. Сергей за свою работу получал от Левона денежное вознаграждение, очень этой данностью гордился и прото так, без веского обоснования, не мог проигнорировать свои обязанности.

Встревоженный сей данностью Левон позвонил Джеки и сказал, что его визит в больницу на сегодня переносится на послеобеденное время, а сейчас он хочет навестить Сергея, который видимо заболел.

Левон усадил Павла в новенькую машину, которая совсем недавно была приобретена для нужд пансионата, и они отправились в поселок, навестить Сергея. Но странности продолжались – на двери дома Сергея висел внушительный замок. Из сарая вышел заспанный Василь и сообщил, что Сергей со вчерашнего дня дома не появлялся. Василя этот факт совсем не насторожил, потому что он решил, что Сергей остался на ночь в квартире своего племянника.

Но Левона пропажа Сергея явно насторожила, и он с пристрастием, во всех подробностях и деталях допросил своего сына о вчерашнем дне, который Павел и Сергей провели вместе. Как начался день, куда пошли, чем занимались по часам и минутам. И тут выяснилось, что Сергей фактически пропал еще вчера вечером, плавал в море, но на пляж, где Павел ждал его, не вернулся. То есть утонул, что ли?

Вот в эту версию Левон поверить никак не мог! Сергей, который всю жизнь провел возле моря, не боялся морской глубины, нырял и плавал как дельфин, физически крепкий телом и духом человек и вдруг утонул?

– Ты почему мне вчера не сказал, что Сергей не вернулся из моря? – строго спросил Левон сына, – ты же понимаешь, что его срочно нужно объявить в розыск.

– Не сказал, ну и не сказал, – уныло протянул Павел, – нужен он мне, этот ваш Сергей. Пропал, значит, туда ему и дорога!

– Давай в машину, – распорядился Левон, и Вы Василь тоже. Едем в милицию писать заявление о пропаже человека.

Писал заявление Левон. Его допросили, затем пригласили Павла. Павел после допроса вышел к Левону несколько смущенный, но какой-то радостно сияющий. Как будто выиграл крупный приз в лотерею. Следом к следователю отправился Василь. Пробыл недолго, но так же, как и Павел, сиял от удовольствия.

«У них, что северное сияние в голове случилось, что ли? – удивился Левон, – радуются как малые дети игрушке. Впрочем, мне какое дело до их радости? Одному Сергей друг и меценат, другому родной дядя, пусть строят свои взаимоотношения как им угодно»

Две недели в поселке Приморский проводились мероприятия по поиску пропавшего, предположительно утонувшего, Сергея Сулимова. Море бороздили катера МЧС, спасатели пляжной охраны проводили свои мероприятия по обнаружению тела утонувшего человека. Человек этот не был туристом, он был свой, коренной житель Крыма. Ничем выдающимся среди поселкового народа не выделялся, вел беспорядочный образ жизни, но как оказалось, за его спиной обозначились вполне обеспеченные, солидные и настойчивые иностранцы, финансирующие детский пансионат в поселке и имеющие особняк на берегу Черного моря. Они требовали, не просили, нет! Требовали принять все необходимые меры и разыскать пропавшего бедолагу Сулимова. Им нужны были результаты, но поиски имели нулевые результаты.

Левон каждый день на несколько минут забегал в больницу к Джеки, спрашивал у врача, как она, не ухудшилось ли ее состояние, а затем уезжал к поисковикам. Врачи уверяли, что нет поводов беспокоиться о ее состоянии и течении беременности, ребенок здоров и вот-вот запросится на волю. Немного терпения и результат не заставит себя ждать.

Через две неделе безрезультатных поисков самого Сергея или его тела, Левона вызвали на очередной допрос к следователю. Хмурый, неопрятный следователь не выпускал сигарету изо рта и периодически отпивал глоток черного напитка из такой же неопрятной, как и сам, алюминиевой кружки. Он был раздражен происходящим, длительным розыском в общем-то ненужного человека и пристальным вниманием к его персоне следственного комитета края. От него ежедневно требовали результат – живой или мертвый Сулимов должен быть найден. Найти его – живого или мертвого, это неважно, но найти! Иначе… и следовал подробный перечень мер, которые будут приняты к нерасторопному следователю и его посковой группе.

И вот перед следователем сидел человек грузинского происхождения и на все вопросы отвечал: не знаю, не владею, не видел и нес прочую чушь, из которй следовало, что этот человек категорично отрицает свое участие в пропаже Сулисова. На этот счет у следователя уже сформировалось видение того, что причастен, именно он и причастен к организации пропажи или простого устранения человека по фамилии Сулимов.