Александр Конторович – Ценитель чайных церемоний (страница 7)
Покрыта крыша была соломой, так что вылезти наружу проблемой не являлось – от слова совсем. В конце концов – там ещё и дверца в стене имелась. Надо полагать, именно через неё и забрасывали сюда всевозможный мусор. А там, вполне возможно, что и лесенка какая-нибудь отыщется…
– Пьер! – свешиваю я голову вниз. – Есть шанс вылезти наружу!
– Вы предлагаете убежать?
– У вас есть иные предложения?
– А кто отвезёт нас в город?
Блин, ты б ещё такси до двери отеля попросил!
Только рот приоткрыл, чтобы всё ему высказать, как во дворе вдруг поднялась какая-то суматоха. Забегали лесные сидельцы, кто-то проорал требовательно со стороны дома… откладывается побег…
Пробираюсь к тому краю крыши, что в сторону ворот обращён. Попробую посмотреть…
А выбитую потолочную доску предусмотрительно присобачиваю на место.
– Пьер!
– Да?
– Если сюда войдут, то вы не знаете где я, понятно?
– Но… что же я им скажу?
– Так и скажите – мол, проснулся, а тут никого нет. Вот и всё!
– Хорошо… – недоумевает мой собеседник.
В какой-то книге я в своё время прочитал, что очевидные для современного человека решения, в давние времена и вовсе никому могли в голову не прийти. Иначе тогда на мир народ глядел…
Вот, взять этот самый сарай, например.
Ведь, явно же не мы первые, кого в него запирают? Судя по тому тряпью, что внизу навалено – это именно так и обстоит.
И что же, никто до меня не додумался влезть на бочку и доску в потолке вышибить? А ведь очень похоже, что и нет…
Блин, я что же, реально в неведомые времена куда-то ухнул?
А внизу, во дворе, суматоха понемногу улеглась. Подобрав с пола какую-то деревяшку, проковыриваю в слежавшемся сене небольшую дырку.
Смотрим…
Видимость, что и говорить, хреновая… но можно разобрать, что во дворе резко стало меньше народа – кряжистый мужик, одетый по местным меркам достаточно неплохо, властными жестами загнал в дом всех, кто только что создавал тут суматоху. И прогуливается вместе с каким-то типом. Неплохо, кстати, одетым – шуба и меховая шапка – такое и в наше-то время не на каждом франте встретишь!
О чём-то они там говорят…
А если?!
Нет, точно меня в своё время авантюристом не зря называли!
Прихожу в себя уже внизу – прижавшимся к стене дома. А в руке, между прочим, топор! Я его внизу, у поленицы дров подобрал.
А что такого – чай, не обрез какой! Лежит себе и лежит… Нормальное, между прочим, хозяйственно-бытовое изделие, его и при наших-то строгих оружейных законах можно невозбранно с собою носить! Простой домашний предмет обихода! А ежели, кто усомниться в миролюбии обладателя хозбыта сего – то этим самым предметом его и вразумить можно…
Скрип шагов по снегу, ныряю за поленицу.
– Жаден ты, Кондрат! Пошто кареты проезжие грабишь?
– Дык… Как сие можно, Пал Савич! Ни сном, ни духом я тута!
– Не лги мне! Грех на душу берёшь! Сыскари про то ведают ужо! Команда воинская вызвана, вскорости станут тут все хутора, да заимки проверять! Вот вас-то и изловят! Али мало тебе денег моих, что ты сызнова на большую дорогу вышел?!
– Пал Савич! Да, я…
– Нишкни! Слухай сюда…
Шаги стихли, видать парочка остановилась.
– Всё одно отсель вам уходить надобно. Последнее дело сделаешь – и снимайся! По тракту ниже спустись – верст на сотню. Обоснуйся там – только, чтоб, тихо сидел! В город мне доверенного пришлёшь – в трактир Черепанова, что на Мойке.
– Знаю такой…
– Пусть спросит там Феклистова – он приказчиком у купца Ерофеева подвизается. Он ему всё и обскажет, что от вас требуется. И деньги передаст. На прокорм и вообще…
– Исполню сие!
– Последнее дело на сей момент сделай. В Зайцево, на постоялый двор, караван торговый с Нижнего прибудет. Сегодня-завтра его там ждут. Караван сей надобно в лесу перенять, караванщиков… сам понимаешь… Товар не брать! Подале отнести – да, в реку! Чтоб ни единой крупинки никто из твоих ухорезов не взял! А то – знаю я вас! – с металлом в голосе произнёс франт.
– Сделаю!
– Дале – отсель уходи. Прямо с тракта, как с караваном порешаешь – и сваливай! Сюда не возвращайся ужо. В ком из своих людишек не уверен – сам знаешь, что сотворить с ними надобно. Ничё, новых наберёшь! Такого добра… как говна за баней!
Кондрат ничего не ответил, только засопел.
– Деньги – вот!
Что-то звякнуло.
– Всё понял?!
– Как есть, Пал Савич! Всё, как есть, понял!
– Тогда – прощевай! Опосля уж свидимся…
Бандит рассыпался в уверениях, провожая своего покровителя, а я заспешил назад к сараю.
Они будут уходить и бросать это место. А раз так, то и никакого выкупа ждать уже не станут. Пьеру – каюк! Про себя и вовсе молчу… Но – меня ещё поймать как-то надобно, а вот ему как сбечь?
– Пьер!
– Да! Где вы?! – американец в нетерпении чуть не подпрыгивал.
– Разбойники будут отсюда уходить! Скоро – уже к вечеру. Вас, скорее всего, попробуют убить.
– А вас?
– Не обо мне речь! Меня – ещё поймать как-то нужно! Станут меня искать, скажите – мол, кто-то пришёл и его увёл! Пока они меня не найдут, вас, скорее всего, не тронут – им обоих убить надобно. И желательно – сразу! Чтоб никаких свидетелей не оставлять! Поняли?!
Утешение слабое, но как я могу ещё ему помочь? Пока он там моим путём вылезать станет – там-то его и накроют! Уже слышны во дворе голоса приближающихся людей – не успеть!
Прячась за постройками и разбросанными по двору телегами, пробираюсь к конюшне.
Если разбойники всё же просекут, что один из пленников как-то сбежал, то первое, что им придёт в голову – искать его на дороге к городу. Дураков ныкаться прямо в их логове… ну, таких ещё поискать надобно!
Надеюсь, тут наши мысли совпадают…
А вот в конюшне было существенно теплее!
Оно и понятно – почти десяток лошадей! Надышали тут… В углу и на чердаке понабросано сена – лезу наверх. Насколько я помню, сено обычно вилами перекидывают – оттого у меня и нет желания залезать в нижнюю копну. Да и наверху пробираюсь поглубже к стене. Чтобы снизу не достали.
Устроился, сена сверху натащил – порядок! Топор, разумеется, рядышком кладу – не помешает!
Лежал в одиночестве я недолго.
Сначала внизу бухнула створка ворот – кто-то забежал в конюшню, потыкал вилами сено – и выбежал назад.
Ага, меня ищут…