Александр Конторович – Ценитель чайных церемоний (страница 6)
Как я понял из объяснений соседушки, на дворе какое-то дремучее… если и не средневековье, то не слишком от него далеко отстоящее время. Оставим пока за кадром очевидный бред – и попробуем (за неимением лучшего варианта) принять это на веру.
Пока!
Раз нет покудова иного объяснения происходящему.
И в самом деле – непривычная одежда покойников в лесу, манера общения неведомого закалиточного обитателя… всё это выглядит странно! Опять же – отсутствие электричества, следов от шин на дороге…
Но!
Требование выкупа?
Что-то это не очень напоминает манеры наших доморощенных разбойничков… те, насколько я в курсе дела, всё же попроще были. И такие вот новомодные выкрутасы не устраивали.
Топором по башке – верю сразу!
И ножик под ребро – прекрасно в эту картину вписывается.
Но, выкуп за пленника?
Хм… что-то я подобного не припоминаю! Ладно, был бы он ещё какой-нибудь важной персоной…
– Что? – прерываю его повествование. – Простите, не разобрал ваших слов…
– Я схитрил! Сказал, что посланник Североамериканских Штатов в Санкт-Петербурге – мой родственник. Что он богат и влиятелен.
– А на самом деле?
– Конечно же, нет! Да его там сейчас и не имеется – отъехал по делам. А вот замещает его – действительно, чиновник с фамилией Махони. Но он не посланник… и совсем мне не родственник…
Пьер, несмотря на серьёзное воинское звание, явно относился к числу абсолютно безбашенных персонажей. Да, в армии он служил – в кавалерийском полку. И даже в паре сражений участвовал – вполне серьёзных, если верить его словам. Но война закончилась, а мятущаяся натура лейтенанта требовала действий! Вспомнив, что где-то в России у него оставались дальние родственники (откуда, кстати, и знание языка…), он навострил лыжи в эту сторону.
– У вас ведь постоянно воюют! И опытный офицер вполне может…
Может.
Если доживёт…
А вот тут его ожидал конкретный такой облом!
– Они вас не отпустят живым. Даже, когда получат выкуп. Не обольщайтесь!
– Посланник не станет ничего платить бандитам.
– И что тогда?
– Если бы добраться до моего багажа…
– Что у вас там? Пуд золота?
– Виолончель.
Так, похоже, крыша тут поехала конкретно!
– Собираетесь дать им концерт?
– Нет, – смеётся лейтенант. – Что-нибудь придумаю… главное – открыть футляр! Там есть такие выступы…чтобы инструмент не ударялся о стенки в пути. Это мираж! Обман! Под бархатом два револьвера – мои армейские!
– Ничего себе! Держали бы при себе – и не попали бы сюда!
– Мне сказали, что в России строгие законы о ношении такого оружия…
Разве?
Мне вот, как-то совсем иное приходилось читать…
Но – толку-то нам с того? Где футляр – и где мы?
– Боюсь, вашу виолончель уже…
– Нет! Я сказал – я курьер, везу инструмент для того, чтобы его подарили кому-то важному! Он дорогой! Много стоит!
Всё же он крайне непривычно говорит по-русски. Как-то иначе строит слова, фразы у него рваные… сразу чувствуешь иностранца, который просто когда-то учил русский язык.
Однако ж, потихоньку светает… жрать охота!
Увы, на мой вопрос по этому поводу последовал весьма неутешительный ответ.
– Если хотите пить – в углу есть бочка. Вода в ней пока не замерзает, пить можно. А вот кормить тут не принято. Во всяком случае, я здесь сижу уже два дня, и никто ничего не приносил.
Правда, как выяснилось, в туалет всё же выпускают.
Ну… как в туалет… попросту выводят за амбар – и делай своё дело. Отдельного помещения для этого не предусматривается. Во всяком случае, Махони туда не водили, что по-первости, его очень смущало – не привык…
Хреново.
Мои перспективы в таком случае и вовсе мизерны. Ладно, его хоть за возможный выкуп держат, а я кто таков? Одежка – явно с чужого плеча и весьма невзрачная, Денег нет – от слова вообще. И взять их негде – даже теоретически. Никакие мои знания и возможные услуги (это разбойникам-то?) тут и нахрен никому не впёрлись.
Вывод?
Да, кончат меня вскорости…
Надо срочно делать ноги!
Молодецким ударом вынести дверь, и длинной очередью с плеча положить всех…
Ага.
Во-первых – дверь.
Никаким-таким ударом – пусть и трижды молодецким, её не вынесешь. Сработано на совесть, доски, чуть не в палец толщиной и гвозди соответствующие.
Во-вторых – очередь из чего давать будем? Не то что, автомата – оглобли завалящей поблизости не имеется.
И есть у меня серьёзные основания думать, что в данном виде «спорта» (махание оглоблей) мне тут любой местный житель даст сто очков форы. Аналогично – и со всякими там дубинами и вовсе уж экзотическим оружием под названием «ослоп». Что это такое, я представлял весьма смутно, но никаких перспектив в этом случае у меня наверняка тоже не имелось.
Был бы хоть нож… но нет и его.
Читая всякие приключенческие книги и просматривая боевики, я не раз удивлялся тому, что попавшие в похожее положение герои молча дожидались удобного момента – оставаясь при этом спокойными и полными сил. Ну да… небось, их там втихомолку подкармливали, да и холода такого не имелось на дворе.
В сарае – теплее, но не настолько, чтобы жить с комфортом. Зубы, во всяком случае, постукивают. Пока спасает всяческое тряпьё, что внутри валяется, но надолго ли его хватит?
Ладно, будем искать возможность отсель слинять. Желательно – до того, как местные обитатели решат проверить моё состояние.
Подкоп…
Заманчиво – но отпадает сразу. Земля мерзлая, её и лопатой-то не враз прокопаешь. Да и уйдёт на это много времени. А где гарантия, что я вылезу не прямо перед изумлённым взором какого-нибудь лесного обитателя? Тут-то меня обрадовано и поприветствуют… дубиной по глупой башке.
Чердак.
Теплее!
Крыша тут явно не железом покрыта! В щелях между досками пробивается тусклый свет.
Но как проломать доски потолка? До них ещё и достать как-то надобно!
Впрочем, эта проблема решилась относительно просто – я забрался на ту самую бочку с водой.
Доски оказались приколочены весьма хреново (что немало меня удивило!), и уже через пару минут я ползал по неудобному чердаку. Он тут был завален всевозможным барахлом, какими-то рассохшимися бочками… всяким там поломанным хозинвентарём непонятного назначения и прочей рухлядью.