Александр Конторович – Имперец. Живыми не брать! (страница 37)

Собеседник генерала задумчиво почесал подбородок.

— Вы полагаете?

— Решать, разумеется, вам. Но сами понимаете, несмотря на всю трагичность ситуации, действия наши все же привели к ощутимому результату. Это не набившие всем оскомину репортажи уголовных хроникеров. Они все сляпаны по одному шаблону и приелись большинству населения. А здесь, как я думаю, есть определенный шанс ощутимо поднять рейтинг власти, не опасающейся идти даже против… — палец генерал ткнул куда-то вверх, — интересов некоторых должностных лиц, отстаивая права и свободы местных избирателей.

— Ага! — энергично закивал прибывший. — Так-так-так… А что? Пожалуй, эту мысль стоило бы развить! Это может… Да! Именно так! Уверен, губернатор сможет осветить все должным образом!

— Вот и славно. С вашим прокурором мы тоже уже нашли общий язык — сразу же по прилете нашей группы на место. Хотя, не скрою, нам не сразу удалось объяснить ему всю сложность создавшейся ситуации (Знал бы ты, какой материал мне для этого пришлось засветить…). — Городнянский внимательно посмотрел на заместителя губернатора — именно им-то и оказался прибывший гость.

По-видимому, тот хорошо понял некоторые недоговоренности своего столичного собеседника. Энергично кивнул:

— Догадываюсь.

— Возможно, — генерал передал ему тонкую папку, которую ему вручил подошедший по неприметному знаку помощник, — здесь и для вас тоже найдется кое-что интересное. Не в связи с произошедшими сейчас событиями. Но ведь политическая жизнь — она же не только в столице проистекает?

— Да, вы правы, — гость вертел в руках папку, явно собираясь завершить разговор.

— Надеюсь, соответствующее заявление последует в самое ближайшее время?

— Незамедлительно, как только я передам ваши слова Михаилу Игоревичу. Мне думается… что представлять его персону на месте событий… вполне мог бы и профессионал? Как вы думаете, полковник Хованский… он ведь мог быть таковым лицом?

— А я и не знал, что губернатор с ним советовался.

— Ну… вы ведь тоже не всеведущи…

«Ага, погибший при захвате вооруженных преступников и террористов представитель губернатора выгодно выставляет того перед телезрителями. Даже не погибший! Подло убитый ими в момент ведения переговоров! Да… политикам палец в рот не клади! И даже тот факт, что полковник занимался своим прямым делом, уже и не так важен. Ну и ладно — авось хоть его семье что-то с того перепадет!»

— Естественно! — согласно кивнул Городнянский. — Безусловно, вам на месте виднее. Думаю, что и семье покойного…

— Будет оказана вся возможная помощь!

— Я рад, что мы поняли друг друга! — генерал энергично пожал руку своему собеседнику. — Кстати, как мне только что доложили… в аэропорт прибыло несколько ведущих журналистов… Надо полагать, в связи с происшедшим. Не исключено, что мне придется выступить перед ними с заявлением, возможно, что и с пресс-конференцией. Если вы желаете…

— Нет. От лица губернатора выступит его пресс-секретарь. Вполне вероятно, что еще и до окончания пресс-конференции.

— В таком случае не смею более вас задерживать!

«Отлично! Сейчас губернатор выступит на моей стороне — ему это выгодно! Прокурор города тоже свое получил и поддержит мою версию. Так что к моменту посадки самолета министра (в самое ближайшее время!) пресса уже получит нужную версию произошедшего. И я посмотрю, как будут изворачиваться его замы, пытаясь обгадить меня в данной ситуации!»

Уже при входе в здание аэропорта генерал подозвал своего помощника:

— Ну, что там эти «акулы пера»?

— Собрались… Думают, что их появление станет для вас неожиданностью.

— А всех обзвонили?

— Обзвонили всех, но некоторых найти не удалось.

— Ну, и кто им доктор? — пожал плечами генерал. — Пусть потом сами себя и упрекают за нерасторопность…

Стоило генералу и его свите войти в прохладное помещение аэропорта, как со всех сторон к ним бросились журналисты. Оповещенные неведомыми (это им так казалось) информаторами о произошедших событиях, они уже поджидали его именно здесь. Ибо те же самые информаторы намекнули им и о том, что Городнянский не станет задерживаться в Воронеже, а уже сегодня улетит в Москву.

— Господин генерал! Несколько слов…

— «Вечерние новости»! Пару слов для нашей передачи!

— Господин генерал! «Новости первого канала»!

— Так-так-так! — вытянул внешне опешивший генерал перед собою руки. — Не все сразу! А хотя… Капитан, организуйте нам… что-нибудь. Ну, вы понимаете…

Капитан понимал. И очень даже хорошо понимал. Так что «в кустах» оказался не просто рояль, а целый оркестр.

Сопровождавшие генерала сотрудники быстро подготовили импровизированную площадку для интервью. По «странному» совпадению, ею оказался ресторан аэропорта. Утром он, как обычно, открылся, но уже к обеду отчего-то «внезапно» прекратил работу и вывесил на дверях табличку «Технический перерыв». Вот за его столиками и расселись журналисты. А на небольшую эстраду поднялся Городнянский, его заместитель и, к явному неудовольствию всех собравшихся, Жан Огнев. Звукоусилительная аппаратура ресторана работала, и на эстраде имелся свой микрофон. Еще один — радиомикрофон — передали корреспондентам.

— Ну, надо же… — «удивился» генерал. — Как это так быстро? Ну, ладно, что там у вас, господа? Только очень вас прошу — не все сразу. Три вопроса — и передаете эстафету следующему. У кого там микрофон?

— Программа «Криминал», Виктор Мышляев! — поднялся с места счастливый обладатель указанного устройства. — Что вы можете сказать об этом новом дерзком преступлении «Имперца»?

Сидевший чуть в стороне Огнев встрепенулся, но генерал ответил первым:

— Покушение на судью было тщательно подготовлено и хорошо организовано. Помимо основной группы исполнителей был и второй эшелон. На улице стоял заминированный автомобиль. Дополнительной, а я даже сказал бы — основной целью являлось в данном случае руководство городского УВД. По сложившейся практике оно должно было прибыть на место преступления. Вот тут и… Двести килограммов тротила — хватило бы всем! Поэтому я и попросил городское руководство воздержаться от такого посещения — на место прибыл только начальник местного отделения полиции.

— Вам удалось задержать покушавшихся лиц?

— Всех. Увы, не сразу. Мы не были уверены в том, где и как произойдет покушение. Предполагалось, что преступник…

— Один?

— Ожидали одного. Так вот, предполагалось, что нападение произойдет по пути в кабинет судьи либо непосредственно в кабинете. Известен был и временной отрезок — до одиннадцати часов. Исходя из этого, мы разместили группу захвата непосредственно в кабинете судьи. Правда, это оказалось сюрпризом для технического персонала суда и чуть было не привело к срыву операции — группу захвата обнаружила уборщица и чуть было не вызвала полицию. Но — обошлось…

— А как вышло, что погибли двое приставов и секретарь судьи? — перехватил микрофон сосед Мышляева.

— Представьтесь.

— Гарри Тэвзадзе, телекомпания «Имеди»!

— Дело в том, что «Имперец» никогда не трогал посторонних. Только в том случае, когда подвергался нападению он сам. Мы ожидали нечто вроде снайперского нападения, поэтому наши люди в основном отрабатывали эту версию…

«Ну да. Да и совсем другой расклад, когда берут не покушавшегося, а реального убийцу… И срок другой, да и вес такого преступления несоизмеримый. А уж кого именно убили — уже не так и важно».

— То есть, если я вас правильно понял, ваши сотрудники проявили некомпетентность? Не смогли предотвратить убийство невинных и беспомощных людей?

— Это двоих обученных и вооруженных приставов вы беспомощными считаете? — удивился генерал. — Хм… Интересные у вас критерии оценки.

— Наши сотрудники такого не допустили бы! — в запале возразил корреспондент. — А раз не смогли, значит, беспомощные…

— Вот когда «Имперец» кого-нибудь у вас — в Тбилиси — подстрелит, тогда и посмотрим! — жестко отрезал Городнянский. — Следующий!

Отпихнув грузина в сторону, микрофоном завладел очередной журналист:

— Иван Кашкаев, Первый канал! Господин генерал, а самого «Имперца» задержали?!

И вот тут с места вскочил Жан:

— А кто вам сказал, что это был именно он?

— Так… — показал корреспондент на него самого. — А вы-то здесь отчего? Переквалифицировались в уголовного хроникера?

— Господин Огнев проявил гражданскую сознательность и вовремя сообщил об известном ему факте подготовки преступления! — возразил генерал. — Должен отметить, что именно благодаря этому и стали возможны все наши достижения в данном случае.

— То есть вы сдали «Имперца»?! — снова вскочил с места грузин. — Сдали своего информатора?!

— Интересные у вас понятия о гражданском долге… — покачал головою Городнянский. — Предупредить полицию о готовящемся преступлении, с ваших слов, неэтично? Ну, знаете ли…

— Хочу внести ясность! — снова вмешался в разговор Жан. — Никакого «Имперца» здесь не было с самого начала!

— Вы можете это доказать?!

— Да!

Тут уже и генерал с интересом воззрился на Огнева.

— И каким же образом?! — вопль вырвался из уст сразу нескольких журналистов.

— Элементарно… — ухмыльнулся Жан. — Из уст его самого. Он мне позвонил еще месяц назад и предупредил, что временно прекращает свои акции. Именно потому, что уверен — его постараются скомпрометировать. «Кто-то сработает под меня» — так он сказал. Да и, кроме того, я знаю его голос. Звонивший постарался его имитировать, но не смог сделать это достаточно убедительно. Естественно, получив информацию, я немедленно обратился в полицию. Да и кроме того…