Александр Конторович – Имперец. За Державу обидно! (страница 44)
Вот вышел к ним из тайги герой-одиночка. Фигура заслуженная и знаковая, что говорить. Только вот к их делам – ни разу не подходящая. Ибо Гальшину шумиха ни к чему, он тихо работает. Скорее всего, не было вчера здесь комбата, оттого и встретил меня сам олигарх. Один, без своего соратника и советника. Расчувствовался и размяк.
А поутру комбат ему мозги прочистил. И растолковал – что к чему. Вместе выработали они линию поведения. Должен был мне олигарх свою мощь продемонстрировать, дабы проникся я и зауважал.
Так оно, в принципе, и получилось бы.
Но.
Но есть одна маленькая загвоздка – мой вчерашний выход в интернет. Наверняка гальшинские спецы это засекли и мои послания перехватили. Это и к бабке не ходи, на подобных объектах всегда такие зубры сидели – закачаешься!
Не знает пока никто – что именно я передал, а главное – что получил? Какие козыри у меня еще есть? Трудно эти послания расшифровать – там тоже не лохи защиту придумали.
Но ломать сценарий не стали. Продемонстрировали кое-что и вывезли гостя в открытое поле – да под прицел… Вот тут, мол, и побалакаем.
Стиль мышления мне понятен, да и логика действий тоже теперь ясна. Не любит комбат резких изменений в планах. И как реагировать на них – ему пока тоже неясно, мой вопрос о капонирах его совсем с толку сбил. Да и Гальшин этого пока не просек…
А что у меня в загашнике?
Разин.
Генерал-лейтенант в отставке.
Ракетных войск генерал, между прочим. Суровый и серьезный дядька.
И вот с этим-то дядькой контактировал Никитин. Это все, что успели уточнить наши.
Не раз контактировал, между прочим. И на рыбалку они вместе ездили, и в баню ходили. Вот только здесь генерал ни разу не появлялся.
Что, мягко говоря, странно – со слов Гальшина, тут у него такие угодья! Не мог комбат подобную возможность упустить, чтобы своему знакомому приятное сделать. В какую-то задохлую Неплюевку – ездили, а вот такие шикарные места отчего-то стороной обошли. Финансовые проблемы у генерала? Или комбат денег на перелет сюда пожалел? Это имея такого спонсора?
Я тоже мастер всякие враки изобретать…
Итак.
Дано – две танковые дивизии в обороне. Труднопроходимая для техники местность. И вообще – сильно недоступная для всех прочих родов войск. Ибо все ведущие сюда дороги наверняка будут перекрыты многослойным огнем и вкопанной в землю броней.
Десант?
Высадка с вертолетов?
Угу – на практически открытой местности…
Рупь за сто – есть у олигарха и своя ПВО.
Похоронят эти вертолеты еще на подходе.
Бомбежка и ракетный обстрел?
Это по ядерному-то могильнику? Покажите мне таких дураков…
Только пехота – и никто иной. Да еще надо где-то найти таких отмороженных вояк, что пойдут сюда даже на экскурсию, а не то что на штурм.
Словом, быстро эти позиции не взять. Так что у обороняющихся вполне хватит времени… на что?
Разин…
Вот она – ключевая фигура в данной связке.
– А железную дорогу вы мне покажете?
А вот это – главный вопрос!
Оба моих собеседника переглядываются. Олигарх растерянно, а комбат – нахмурившись. Не так идет разговор, не так…
– А… зачем это вам? – спрашивает хозяин этого гостеприимного места.
Все.
Там главная цель.
Которую никто мне демонстрировать не собирается.
Щелкнув, встают на место последние кусочки мозаики.
Генерал-лейтенант Разин последние десять лет курировал базу хранения БЖРК – боевых ракетных железнодорожных комплексов. Да, по договору, подписанному еще Горбачевым, их поставили на вечную стоянку. Приварили к рельсам и установили охрану. И – забыли, как страшный сон. Не знаю, демонтировали ли сами «Скальпели». Но вполне возможно, что и нет. Могла ли эта сладкая парочка – генерал с олигархом, спереть такой вот составчик? Вполне, кстати, возможно… Ведь и эти стоянки охранялись внутренними войсками…
– «Калибры» у вас тоже там стоят? Или в другом месте? Насколько я знаю, у вас ведь и свои контейнеровозы есть?
Насчет контейнеровозов я совсем не уверен, более того – вообще сейчас фантазирую напропалую, но ведь «Калибр» у них точно имеется! Это было в полученном мною сообщении. А вот такая связка – «Калибр» плюс БЖРК – это все. Финиш, так сказать. Нерасшибаемый жуткий аргумент. Обычный 40футовый контейнер, погруженный на прицеп стандартного трейлера. Его можно подвезти куда угодно – хоть в пределы Садового кольца. И четыре крылатые ракеты – очень даже вероятно, что и с ядерными боеголовками… Разин это тоже мог достать.
На моем теле зашевелились все волосы.
Я не ангел. И не страдаю излишней толерантностью и человеколюбием. Трижды не демократ.
Но вот дайте мне в руки ядерный чемоданчик… и я не знаю, смогу ли щелкнуть тумблером.
А вот Гальшин – сможет.
И ни секунды колебаться не станет. Он привык к атомному кошмару под боком, живет с ним уже много лет.
Да и комбат – тот тоже не задумается, стоит только его послужной список прочитать.
Кто был автором этого замысла?
Кто связал вместе Разина и олигарха?
Никитин?
Он мог знать генерала раньше?
Нет. Скорее всего, еще кто-то, кто встречал его еще там – на стоянках мертвых поездов. Тот, кто и свел его с комбатом.
И генерал, который ни на секунду не смирился с тем положением, которое сейчас у нас существует, получил шанс. Шанс поквитаться с очень многими из тех, кого он считал виновниками произошедшего со страной несчастья.
По-видимому, они где-то встретились. Надо полагать – тайно, без лишней огласки. Встретились – и поняли друг друга.
А «Калибр» – скорее всего, его экспортный вариант – контейнерный комплекс ракетного оружия «Клаб-К», купил уже сам Гальшин. Через каких-то подставных лиц. С его-то доходами? Пятнадцать миллионов баксов – и три таких контейнера в твоем распоряжении. А это – полнофункциональный ракетный комплекс. Четыре ракеты, модули управления, энергопитания и обслуживания – все вместе. Вот и пересек российскую границу очередной поезд с радиоактивными отходами. Которые, между прочим, в таких же контейнерах и возят… Сколько это – поезд? Двенадцать-пятнадцать контейнеров зараз? Да запросто… И в каждом третьем – по четыре ракеты.
И когда они взлетят?
– Вы, Михаил Петрович, в следующий раз как-то аккуратнее действуйте, что ли… – комбат наливает себе чай. – Откровенно вам признаюсь, еле-еле удержался… чуть за пистолетом не полез.
– Догадываюсь. У вас это прямо на лице написано было. Я уж и сам прикидывать стал – куда сигануть да как у вас оружие выбить.
Никитин усмехается.
– Ладно, сейчас-то обошлось, но вот ежели вы всегда так – с маху и по лбу, тяжко вам жить будет. У кого-то нервы и не выдержат.
Мы оба, не сговариваясь, косимся на хозяина дома – тот до сих пор пребывает в некоей прострации.
С другой стороны – его понять можно.
Помню, случился у нас такой фокус на Памире…
В тот день мы поднялись рано. Идти было еще много, поэтому следовало не мешкать. Конечной целью траверса являлась крайняя вершина в горной цепи, отличавшаяся крутыми и опасными склонами. И только сбоку – с соседней горы, имелась возможность относительно легкого (всего-то тройка «Б») подъема туда. Вот и вышли мы с самого ранья. Перли нормально и к расчетной точке вышли даже раньше, чем предполагалось.