Александр Конторович – Имперец. За Державу обидно! (страница 43)
Опа… обидел мужика.
– Но когда я доложил о том, где и у кого нахожусь…
Блеснул в его глазах огонек интереса.
– Где сейчас Виктор Олегович?
– Никитин?
– Да. Ваш комбат.
Олигарх чем-то щелкает на приборном щитке.
– Виктор, подойди к нам.
Из травы, метрах в двухстах от нас, поднимается рослая фигура. Во как?! Гальшина страховали? Нет, не вижу у мужика снайперской винтовки. Но ведь он там мог и не один лежать… и не только там.
Поднявшийся неторопливо пересекает выгоревшую на солнце полоску травы, поднимается на холм. Не в черном комбинезоне – нормальный камуфляж, с сеткой на лице. Она сейчас отброшена за спину, скрываться подходящий не считает нужным.
Он?
Должен быть шрам в виде стрелы у левой брови… есть!
Скрипнули рессоры, мужик опустился на заднее сиденье.
– День добрый!
– Взаимно, – киваю я. – А что ж не здороваетесь-то?
Мужик вопросительно смотрит на олигарха – тот пожимает плечами.
Камуфлированный протягивает мне руку.
А вот это уже не подделать – на руке нет мизинца.
– Был у меня один знакомый… Каверин Петр Федорович… вот он и говорил…
– Степаныч.
– Что?
– Степанычем его звали. При знакомстве всегда кивал – часто так…
Он!
– Здравия желаю, товарищ подполковник!
– Майор.
– Подполковник. Вам присвоили это звание, когда снова пытались вернуть на службу – инструктором для российских частей вспомогательного корпуса.
– От э т и х, – сплевывает мужик за борт, – я в жаркий день воды не возьму!
Все так. Он бросил тогда в лицо вербовщику корпуса бумагу о присвоении ему очередного воинского звания. И ушел – сюда ушел, как я теперь понимаю. Здесь и остался.
– Вам от Петра Степановича – привет! И пожелания долгих лет.
– Как он? Жив?
– Коптит небо…
– Чем?! Он же не курит!
Все – последняя зацепка. Наш…
Ибо тот человек, о котором мы только что говорили, болен астмой, курение для него – вещь вообще немыслимая.
Совпало. Все, что мне передали в послании, – подтвердилось, это действительно тот человек, которого там имели в виду. Ну что ж… сейчас, пожалуй, начинается самое сложное. Никто из нас толком ничего не знает, так… догадки всякие. Достоверно известно только одно – у него есть устойчивая связь с одним крайне интересным персонажем. И если это не просто дружеские посиделочки под водочку, то…
– Виктор Олегович… а вы в Москве давно были?
– Приходилось… а что?
– Да вроде бы видели вас. В компании одного нашего общего знакомого.
– Я со многими людьми там знаком. Вполне возможно, что и общие знакомые есть.
Спокоен мужик. Такого на мякине не проведешь.
– Да просто так выходит, что мы с вами одно и то же дело делаем, а отчего-то – врозь?
– И так может быть. Только уже этот вопрос – вам не мне задавать нужно.
Сказал тоже! Да знаю я это! Только вот кого спрашивать – это уже другое дело. К т о м у мужику подходить пробовали – безрезультатно. А больше никого и не знаем.
– Я так понимаю, что вы, Олег Иванович, до конца не уверены в том, что со мною можно откровенно разговаривать? Так?
Олигарх слегка смущен. Не он, стало быть. Значит – комбат.
– Или вы, Виктор Олегович?
А вот этот ни разу не смущается.
– Да. Кроме описанных в прессе подвигов – за вами ничего и никого серьезного нет. Простите, но ваше амплуа героя-одиночки – это несколько не то, что требуется нам в настоящий момент.
Четко. По-военному кратко и исчерпывающе. Молодец мужик, все расставил по своим местам.
В его глазах я обычный одиночка. Да – успешный и удачливый. Да – нахальный, и власть меня не любит. Удачно заливший кое-кому за шиворот пару ведер растопленного сала. И что? Других достижений за мною не отмечено. И для него, представляющего с и с т е м у, всего этого недостаточно. Не аргумент, так сказать.
Они, надо отдать должное, все провели грамотно. Показали маленький кусочек своих возможностей и тонко намекнули – мол, вот, мужик, образчик наших достижений. Мотай на ус и смекай – с к е м надо дружить.
А под другим углом взглянуть?
Две танковые дивизии. Четыреста пятьдесят сотрудников мехчасти, надо полагать, при необходимости сядут за рычаги. Не сомневаюсь, что и прочие члены экипажей трудятся обычными работягами где-то поблизости.
Сила!
В тайге, далеко от всех узловых центров и серьезных объектов.
Пока еще она куда-то там дойдет…
Нет.
Не стыкуется что-то. Не похожи оба моих собеседника на лопухов. Все то, что я сейчас прикинул, они наверняка уже и сами не раз обдумывали.
Танки эти – они никуда не пойдут. Цель, для которой их здесь собрали, находится не в Арбатском военном округе – ближе.
– А вы, Олег Иванович, небось уже и капониры для танков отрыли…
По взметнувшимся бровям собеседника понимаю – попал!
Здесь эта цель!
Не станут танки из тайги выходить.
А вот комбат – нахмурился. Что-то ему не понравилось. И я понимаю – что именно.
Не так он наш разговор строил.