Александр Конторович – Черные тропы (страница 11)
Следует отметить, что указанные курсанты в процессе обучения и стажировки показывали стабильно более высокие результаты, нежели курсанты других учебных групп, комплектование которых производилось по прежней системе подготовки личного состава.
Полагаю, что методика предварительного отбора курсантов, примененная в данном конкретном случае, заслуживает самого пристального внимания и может быть рекомендована для применения в системе подготовки оперсостава спецподразделений государственной безопасности.
…Присвоить звание «старший лейтенант госбезопасности» начальнику отдела обеспечения учебного процесса управления «В» НКВД СССР Благову Петру Федоровичу…
…Присвоить звание «капитан госбезопасности» начальнику отделения оперативной маскировки управления «В» НКВД СССР Мольнару Петру Степановичу.
Этот особняк некогда принадлежал процветающему еврейскому коммерсанту. Но, в связи с некоторыми обстоятельствами, он и его семья спешно покинули уютное жилище, стремясь сохранить свою голову, а также накопленное годами добро. Быстро погрузив самые ценные вещи, семейство уселось в автомобиль и удалилось без особой помпы. Удалось ли им скрыться или нет – неизвестно. Нигде более о них не слышали, писем от уехавших никто не получал, а в опустевшем особняке вскоре появились новые жители. Немолодой господин вполне ученого вида и его ассистенты – подтянутые молодые люди. Новые обитатели были людьми приветливыми, но не особенно общительными, и подолгу отсутствовали. Даже местный лавочник, старина Везель, не мог похвастаться близким знакомством с ними – они почти ничего не покупали в его лавке. Все потребное, надо полагать, привозили к ним прямо домой. А приезжали в особняк частенько… Не раз и не два замечали окрестные жители автомобили и автобусы, заезжающие в приветливо распахнутые ворота. Впрочем, новые люди достаточно быстро примелькались и стали вполне обыденным явлением. И как следствие – выпали из области интересов своих соседей. Что толку обсуждать непонятные поступки неразговорчивых обитателей особняка? Да и помимо этого у жителей окрестных домов хватало и своих забот – не менее важных, первоочередных.
Вот и сегодня они только проводили взглядами блестящий лаком «опель-адмирал» и, увидев, что он заезжает в ворота особняка, моментально утратили к нему всякий интерес.
Въехав в ворота, автомобиль описал полукруг, объезжая клумбу, на которой по случаю зимы расстилался белоснежный покров, и остановился прямо у ступеней лестницы.
Предупрежденный звонком, у распахнутой двери уже ожидал новый хозяин дома – ему успели доложить о визите важного гостя. Привратник хорошо знал – чья эта машина…
– Эрвин, друг мой, вы – прямо как с неба свалились! Не ожидал вас сегодня… – встречавший был благообразным пожилым мужчиной. Называя его профессором, соседи и не подозревали, насколько близко к истине оказывались их суждения. Иоахим фон Хойдлер действительно иногда читал лекции в ряде высших учебных заведений, где каждый студент считал своим долгом на них попасть. Обладавший колоссальной эрудицией и громадным научным багажом, профессор умел в нескольких предложениях раскрыть суть самых заковыристых проблем. Немало серьезных научных учреждений сочло бы за честь пригласить его к себе. Фон Хойдлеру не раз предлагали кафедру в Оксфорде, Йеле – да в любом университете его встретили бы с распростертыми объятиями. Но – профессор выбрал Германию. И этот его патриотический шаг не остался незамеченным…
Сегодняшний визит высокого гостя являлся очередным подтверждением этому.
Ибо навестил особняк не кто иной, как начальник «Абвера–2», полковник Эрвин Эдлер фон Лахузен-Вивремонт – персона более чем значимая…
– Что поделать, Иоахим – дела! Увы, но эта война отнимает у нас столько времени и сил… – полковник не лукавил, с профессором его связывала давняя дружба, и он не имел никаких оснований придумывать какие-то иные объяснения.
– Кофе?
– Да хорошо бы и рюмочку коньяку…
– И вы еще спрашиваете?! – искренне удивился хозяин дома, хорошо знавший вкусы своего гостя. – Лоренц, прошу вас…
Худощавый ассистент, тенью следовавший за профессором, кивнул и бесшумно исчез.
Оставив в прихожей шинель, фон Лахузен проследовал в каминный зал, где для него уже успели пододвинуть поближе к огню тяжелое удобное кресло.
Усевшись в него, полковник протянул к пламени руки.
– Хорошо! В вашем присутствии, мой друг, как-то забываешь обо всем, что творится за стенами этого уютного дома.
– Так приезжайте чаще, Эрвин! – искренне ответил профессор. – Уж вас-то я всегда рад видеть!
– Взаимно, Иоахим! Не поверите, но я, приезжая к вам, как-то отдыхаю душой.
– Отчего же? – пожал плечами фон Хойдлер. – Чего тогда стоили бы все мои научные изыскания, не умей я устраивать своим друзьям такие маленькие приятные мелочи? Всякая наука без практического применения – деградирует…
– Кстати… вот именно о практическом применении я и хотел с вами поговорить.
Разговор прервался на некоторое время – принесли кофе и коньяк. Уж что-что, а это в гостеприимном доме всегда было самого отменного качества. С сожалением отставив в сторону пустую чашку, гость удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Блаженно прикрыл глаза и некоторое время просидел, собираясь с мыслями.
– Так вот, друг мой… Говоря откровенно, даже как-то теряюсь… не знаю, с чего и начинать…
– Наверное, с того, что ваша служба столкнулась с такими явлениями, истинные масштабы которых постичь пока никто не в состоянии…
Полковник покачал головой и налил себе еще коньяку.
– И в самом деле, Иоахим, не знай я вас столько времени, можно было бы задать себе бог весть какие вопросы. Например – про вашу потрясающую осведомленность в наших делах. Вы же не касались этой темы вообще никогда.
– А что же вы хотели, Эрвин? Обращаясь к «колдуну» – так, кажется, прозвали меня некоторые недалекие болтуны, надо быть готовым ко всякого рода неожиданностям, – улыбнулся одними губами профессор.
– Ну, уж я-то не относился к их числу! – фыркнул полковник. – И мы никогда не разделяли мнения этих досужих болтунов.
– И все же?
– Проблема, действительно, имеет место быть. Да, мой друг… здесь вы абсолютно правы.
– Как и всегда, между прочим! – наклонил голову в знак согласия со словами гостя фон Хойдлер. – Хотите, я припомню некоторые мои слова, сказанные еще пару лет назад?
– Э-э-э?
– «Наша школа, хоть и является в настоящий момент одной из наиболее эффективных, не должна, тем не менее, затормозить в своем неуклонном развитии, в соответствии с реалиями окружающей обстановки». Так? Именно этими словами я намекнул вашему руководству на грядущие проблемы и сложности. Еще два года назад! Впрочем, не думаю, что только эти вопросы привели вас сегодня в мой дом…
– И здесь я вынужден признать вашу правоту, – развел руками полковник.
Он чуть прикусил губу, собираясь с мыслями. А сидевший напротив него хозяин дома неуловимым движением свел пальцы рук, сложив из них какую-то сложную фигуру. Чуть сдвинул руки в сторону, снова изменил положение пальцев…
– Да! – словно очнувшись ото сна, энергично встряхнул головою фон Лахузен. – Пожалуй, вы правы и здесь…
Он снова плеснул себе коньяку.
– Дело в том, Иоахим, что в последнее время произошли некоторые события, при тщательном анализе которых возникает мысль, что все мы стали участниками какой-то грандиозной игры…
Полковник протянул руки и открыл свой портфель, стоявший около кресла.
– Вот, мой друг, просмотрите эти записи. Помимо официальных бумаг, здесь присутствуют также и мои заметки, которые я делал по ходу развития событий. Внешне – все абсолютно логично и объяснимо, но складывая вместе все кусочки этой мозаики, я не раз убеждался в том, что некоторые ее фрагменты совершенно не вписываются в общую картину.
– Присаживайтесь, Александр Иванович! – протянул руку в сторону кресла полковник Чернов. – Мы тут с Петром Федоровичем голову ломаем над одной задачкой…
Поздоровавшись с Благовым, Гальченко опустился в кресло по другую сторону стола.
– Для начала, – Чернов протянул ему тонкую папку, – ознакомьтесь… А я пока попрошу нам всем организовать чаю. Чует мое сердце, что на ужин мы нынче опоздаем.
Совершенно секретно
В личной беседе источник пожаловался на предстоящие трудности, связанные с внезапной командировкой своего шефа в Россию. Дословно это выглядело следующим образом: «Там даже дорог нормальных нет! И машина профессора дважды застревала на этих немыслимых ухабах, которые называют дорогой только по незнанию! И мы катаемся в это проклятое место постоянно! Хорошо ему, сиди себе в теплом салоне, а толкать машину должны мы!»
По словам источника, что-то, находящееся в этом месте, чрезвычайно заинтересовало профессора. Источник связывает этот интерес с личностью какого-то странного человека, которого исследует там профессор.
По каким-то непонятным причинам вывезти исследуемого человека в рейх не представляется возможным, и фон Хойдлер вынужден приезжать туда сам.
Совершенно секретно
В течение последнего месяца охрана объекта существенно усилена. В дополнение к ранее присутствовавшему здесь взводу 2 батальона 4 полицейского полка на место прибыло еще два взвода солдат, которые оборудовали отдельный периметр охраны внутри собственно объекта. Выставлены дополнительные посты на входах в здания и, вероятно, внутри помещений. Введены специальные пропуска, форма которых еженедельно меняется. Категорически запрещено использование труда местных жителей – в любом виде и проявлении, а те, кто работал здесь ранее – уволены. Все хозяйственные работы по объекту выполняются силами солдат подразделения охраны.