Александр Кондратов – Перерождение нового мира (страница 34)
Пора.
Кто-то осторожно потряс меня за плечо, вырывая из объятий сна. Глубоко вздохнув, я хотела было повернуться на другой бок, чтобы доспать ещё хотя бы пару часов, но тело словно налилось свинцом и едва-едва смогло двинуться. Как же я устала вчера, похоже…
— Шелейла… — Словно сквозь толщу воды раздался чей-то едва различимый голос. Кто это? Наверное, это мне снится. А о чём был мой сон, кстати? Не помню. Ну да и ладно, сейчас ещё один увижу.
— Шелейла. — Гораздо более отчётливо некто повторил моё имя. Какой знакомый голос, где я могла его слышать? Наверное, Мирит опять хочет наследника сделать, пока я сплю. Это нехорошо, надо помешать ему. Чёрт, но какое же тяжёлое тело, едва пошевелиться могу…
Мирит… почему у меня чувство неправильности? Я вроде бы уже привыкла к нему, но чувство, словно это какой-то обман, чушь. Неужели я так крепко уснула, что теперь едва могу реальность осознать таковой? Нет, я же вполне ясно соображаю, хотя и хочется перестать думать и просто доспать свои законные пару часиков…
— Она слишком слаба, Глеб. — Раздался вдруг чей-то другой голос, несколько отдалённо: — Не удивлюсь, если она до сих пор не пришла в сознание. Или, что тоже возможно, её разум серьёзно пострадал.
Глеб? Где я могла слышать это имя? Боги, чувство, что в голове кто-то построил плотину, сквозь которую пытаются прорваться воспоминания, но безуспешно, никак не могу вспомнить. Надо будет спросить потом, кто это, когда проснусь.
— Думаю, с ней всё в порядке. — До боли знакомый голос заговорил снова. Потом пауза, шорох одежды, и прямо над самым ухом зашептали, дыхнув тёплым воздухом: — Ты ведь слышишь меня, Шелейла?
Это же Глеб!
Внезапное осознание реальности накатило на меня вместе с гигантской волной воспоминаний. Графство Тайрос, возвращение к отцу, встреча с ним и потом…
Потом ужас. Обрывочные картины, кровь, огонь и боль, как настоящие, вспыхнули в памяти, разрывая сердце на части. Я всё также не могла шевельнуться, но отчётливо ощутила, как по щекам потекли маленькие ручейки.
Внезапно тело накрыла тёплая убаюкивающая волна, от которой внезапно пропала вялость, с рук и ног словно отвязали огромные валуны, и я стала легче пёрышка. Руки сами собой потянулись к глазам, растирая их, и я с трудом смогла разлепить веки.
Приглушённый мягкий свет не резал и так воспалившиеся глаза, чему я несказанно обрадовалась. Шею словно зажало в тиски, наверное, из-за долгого сна, но я заставила её повернуться, и увидела до боли знакомые глаза, замершие прямо около меня.
— Глеб… — Дыхание сбилось, из дрожащей груди едва-едва вырвалось робкое слово: — Это… правда… ты?
— Теперь всё хорошо. — Улыбнувшись, ответил он, закрыв глаза и приблизившись.
Я ощутила, как крепкие руки обхватывают мои плечи, осторожно сжимая их. И в этот момент из меня словно вырвали все тревоги и страхи. Казалось, что та стена, которая защищала меня от ужаса внешнего мира, рухнула. Слёзы хлынули безудержным потоком, из пересохшего горла вырвался тихий стон, и я заревела как маленькая девочка, вместе со слезами отпуская ужас пережитого.
Не знаю, сколько я ещё так ревела. Я лишь ощущала, как широкая ладонь гладит меня по голове, а потом словно погасили свет. В этот раз я спала, по-настоящему, а в груди щемило от страха того, что всё это мне лишь приснилось и, открыв глаза, я вновь увижу…
Но нет. Я открыла глаза и увидела всё тот же потолок. Попыталась пошевелиться и, хоть и с большим трудом, мне это удалось. Чуть согнув ноги и руки, я выпрямила их, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы. От этого невероятного чувства облегчение и расслабления, когда после долгого сна ты тянешься, я даже слегка застонала.
Несколько минут разминая мышцы, пока они не стали хотя бы немного слушаться, я поняла, что почти всё моё тело покрыто бинтами. Ну и ладно, даже если под ними прячутся уродливые шрамы, я счастлива. Ведь я услышала самые желанные слова в своей жизни от него:
— Теперь всё хорошо. — Как взаправду, вновь раздались они в моей голове.
И опять по щеке побежала капля. И когда я успела стать такой плаксой? Вытерев слезу, я перевернулась на бок и увидела, как на стуле рядом с моей кроватью, сложив руки на груди, спал отец. Похудевший и поседевший, но как всегда в идеально чистой и глаженной одежде, он обрывисто дышал, сопя. Похоже, простыл. Такое чувство, что мы вечность не виделись.
Я попыталась сесть на кровати, но голова вдруг закружилась, руки задрожали, и я с тихим шорохом упала обратно. Хорошо что кровать очень мягкая. Подождав чуть-чуть, пока головокружение не пройдёт, я вновь попробовала встать, но не получилось опять.
— Шелейла? — Сквозь сон вдруг заговорил отец. Он открыл глаза, протёр их, и посмотрел на меня сквозь полуопущенные веки.
Когда мы встретились взглядами, его глаза широко распахнулись, тут же наполнившись слезами, и он рванулся ко мне, обняв и прижав к себе. Я чувствовала, как его тело задрожало, и сама не смогла сдержать слёз.
Как же о много нам нужно поговорить…
Глава 12
С тех пор, как я получил дары Хранителей, многое изменилось. Теперь у меня получалось помогать всем линиям фронта максимально эффективно, при этом находясь в Гардарике и решая насущные вопросы. Война идёт уже несколько месяцев, и только сейчас, полноценно занявшись государственными делами, я осознал тяжесть положения.
Экономика Гардарики, наспех созданного государства без окончательно сформировавшегося аппарата власти, испытывающего жесточайший недостаток образованных кадров из-за моих репрессий, до сих пор держалась лишь за счёт «подушки безопасности» из практически неистощимых запасов золота, серебра и железа.
Но через какое-то время начались серьёзные проблемы. Из-за ослабления сил хранителей сельское хозяйство начинало испытывать кризис, из-за чего цены на продовольствие возросли, а из-за подпитки проблемных областей из государственной казны появилась инфляция. В итоге множество людей скатывались в бедноту, нищали. Пока что это имело ограниченных характер, но вскоре грозило перерасти в катастрофу.
Гремиран, в силу того, что его аристократическое мышление пока с трудом перестраивается под создаваемое мной общество, как и сознание всех подданных Гардарики, пока не мог придумать эффективного метода решения проблемы без возвращения к старым порядкам. В общем-то, это была самая серьёзная проблема, и ей я занялся в первую очередь.
Дальше шла проблема армии. Да, у нас было очень много железа, да и мануфактур и фабрик открылось много. Проблема в том, что не хватало специалистов, гномы-инженеры не успевали обучать достаточное число рабочих, и поэтому качество продукции оставляло желать лучшего. Да и сама армия, собранная фактически силой, была верна лишь из-за демонической угрозы.
Не хотелось признавать, но моя власть держалась лишь благодаря постоянным атакам демонов. Не будь постоянной угрозы вторжения, давно бы случился мятеж.
Ещё в кабинете Гремирана, когда я подслушал разговор, стало всё понятно. Я катастрофически заблуждался, наивно полагая, что все знают мою силу и не рискнул идти против неё. Но это не так. Лишь малая часть армии и мирного населения видела мои истинные способности, остальные считают это слухами. Да и не все понимают, почему вдруг началась война и за что они умирают.
А вот с религией, как ни странно, всё было очень даже хорошо. Моя власть была укреплена признанием меня жрецами, что в лице народа значило очень многое. Да, на самом деле боги обещали не вмешиваться в мои дела, угрожали мне, да и я не горю желанием иметь дела с ними, но кто об этом знает? Даже жрецы не в курсе.
Ну и ещё множество других проблем, которые, к счастью, не требовали моего тщательного вмешательства благодаря министрам. Как я и думал, это было хорошей мыслью — назначить грамотных и доказавших свои способности личностей на столь высокие должности. А главенство Гремирана позволяло избежать ненужных волнений в их рядах.
Как-то так.
Из-за слишком большого количества работы, мне пришлось использовать две копии. Конечно, помощь эта весьма условна, ведь это не полноценные помощники, а я сам, и фактически я один всё делаю, но всё равно работа шла гораздо эффективнее.
Последние недели на фронтах затишье, хотя никаких предпосылок этому не было. Как выяснилось, чем дальше от главной цитадели Владыки, тем демоны слабее, и в какой-то момент складывалась ситуация, когда наших сил вполне хватало для их сдерживания. Даже на южном фронте, несмотря на раскол орков на два лагеря, тех, кто за Священный Союз, и тех, кто поддерживает кровавого бога, построилось шаткое равновесие. Не без помощи сил Мирелийского Каганата и строительства фортов на линии фронта, конечно.
У Керита ситуация была гораздо сложнее. Основные силы врага, скорее всего, из-за высокой плотности населения графств зверолюдов, старались сломить сопротивление, однако уже долгое время ни одна из сторон не может занять позиции врага. Одна из моих копий сейчас сражается там, не для того, чтобы перейти в наступление, а для сдерживания Владыки. Он обретает всё больше и больше божественной силы, хотя, к моему большому удивлению, не может победить.
Думаю, всё благодаря северному богу, точнее, человеку с силой первомагии. Уже прошло очень много времени с нашей встречи, и я до сих пор не знал, достиг ли он своей цели. Мне было безумно жаль, что он сражается сам по себе, хотя, возможно, у него на это свои причины. В общем, хоть там всё и сложно, Керит удерживает позиции и, по его словам, очень много зверолюдов возвращаются из лагерей беженцев. Всё-таки это их дом.