Александр Конаков – Летопись Пепла и Стали: Кровь королей (страница 4)
Тень никогда еще не чувствовала себя такой беспомощной. Впервые она провалила дело. Впервые вступила в открытую стычку со Зрячими. Впервые позволила себе быть обнаруженной раньше, чем сама этого хотела. Телепатические переговоры мутантов мешали сосредоточиться, но воровка не могла позволить себе просто так сдаться. Она знала не понаслышке: безвыходных ситуаций не бывает. «О Боги, что б их…» – подумала она, заметив вдруг лазейку. Не спроста же она оказалась у тиуна именно в постели, минуя запертую дверь, и бросилась она к ней же, когда основной выход оказался недоступен.
Зрячие ворвались в комнату, но обнаружили там лишь испуганную, но живую соратницу с окровавленной кистью. Сосуда, что велено было добыть, при ней не оказалось.
Потайной люк, скрывавшийся под кроватью, вел на склад с овощами и представлял собой небольшую комнатушку при кухне. Тень неудачно упала прямо на кучу картошки, не успев сгруппироваться. Ногой распахнув дверь, она буквально выкатилась в кухню. Благо та оказалась пуста, и никто не видел этого позора. А вот и открытое окно. Возможно, им и воспользовалась та тварь. Тут же возник новый вопрос: почему какие-то мутанты знали о тайном люке в гостевом дворе, а она, лучшая воровка этого города, нет? «Ох и получила бы ты взбучку от Наставника, мордофиля». Впервые Тень порадовалась, что тот не дожил до сегодняшнего дня. На столе, у окна, аккуратно был разложен свежий хлеб, явно оставленный с утра для будущих постояльцев.
Центральный район в это время суток был не многолюден. Редкие влюбленные парочки, да завсегдатаи питейных заведений – вот и весь народ. Ах да, еще стража. Эти полусонные, вечно чем-то недовольные парни попались на глаза воровке всего раз, но, как и обычно, ничего не заметили. Не родился еще тот страж, кто смог бы увидеть вора без его ведома. Остальные же, приставленные обеспечивать порядок и оберегать сон своих хозяев, судя по всему, оберегали сон друг друга. И почему многие боялись промышлять на этой территории? Уйти от этих сонных мух мог даже ребенок. Если бы только не Зрячие. Откуда только взялись…
Мысль о мутантах прервала сладостные мечты о том, что можно было бы однажды обнести весь квартал под чистую. Тень ускорила шаг. Надо поскорее добраться до родного квартала и получить ответы. А дать их мог только один человек.
Лучезар, третий сын боярина Любима, не спеша шел в сторону своего дома, держа под руку довольно юную особу. Он познакомился с ней в местной питейне. Собственно, они оба и оказались поздно ночью в этом заведении с одной целью – охота. Он охотился на юное, женское тело, а она – на кошелек того, кто захочет этого самого тела. Они шли молча. Лучезар думал о том, что первым делом снимет с этой девчонки. Или, может, сразу к делу? А может приказать ей сделать что-то особенное?
Лучезар любил приказывать. Ещё никто не смел ему перечить, ведь деньги его отца давали ему эту привилегию.
Черная тень пронеслась мимо парочки, едва не сбив обоих с ног. Лучезар взвизгнул по-девичьи и отпрыгнул в сторону, а его спутница лишь поправила платье, с трудом сдерживая смех.
– Что это было? – дрожащим голосом спросил юный дворянин, безуспешно пытаясь вновь войти в роль хозяина положения.
– А это, – девушка нарочно закашлялась, прежде чем продолжить. Смех так и рвался наружу, – это была просто тень, милый, – загадочно ответила девушка.
– Что? Я не совсем тебя понимаю, – парень справился с дрожью в голосе и вновь взял спутницу под руку.
Девушка мысленно закатила глаза.
– Ой, не слушай меня, дорогой. Я так напугалась, что не понимаю, что несу, – притворно испуганным голосом пролепетала девушка.
И она тут же закрыла рот своему спутнику поцелуем. Этого оказалось достаточно, чтобы младший сын боярина Любима перестал задавать глупые вопросы, и они продолжили путь. Правда, потом пришлось немного поплеваться, но чего только не сделаешь ради хорошего куша.
Пантера же, тем временем, продолжала свой бег в сторону Рыбацкого квартала. Ночной ветер трепал её шерсть, неся прочь от центрального района к солёным запахам гавани.
Глава 3
Феофан, склонился перед императором Всеволодом Вторым. Тот, облаченный в расшитый золотом кафтан, сидел на высоком троне, его взгляд, острый как лезвие меча, скользил по принесенному сосуду. Изготовленный из неизвестного темного камня, сосуд источал легкий, едва уловимый аромат, напоминающий одновременно о прелой земле и свежей крови.
Комната, в которой происходила аудиенция, была огромна, мрачна, но по-своему роскошна. Эта мрачность, ярко контрастировала с наружной внешностью белых стен. Внутренние же стены, облицованные темным полированным деревом, украшали гобелены с изображением богов, вышитые золотыми и серебряными нитями. Пол был выложен гладкими плитами серого камня, по которому мягко ступала лишь охрана, стоящая вдоль стен. Воздух был пронизан ароматом благовоний и легким холодом, исходившим от высоких узких окон, затянутых тяжелыми, бархатными занавесями. Единственным источником света служили массивные канделябры, излучавшие мягкий, теплый свет, отбрасывающий длинные, танцующие тени на стены. С потолка свисали огромные хрустальные люстры, словно ледяные сосульки, преломляющие свет и добавляющие комнате особую торжественность.
– Государев свет, – проговорил Феофан, голос его немного дрожал от волнения, – ваш приказ исполнен. «Кровь королей» доставлена.
Император кивнул. Его взгляд не отрывался от сосуда. Его рука, украшенная перстнями с инкрустированными в них рубинами, легко коснулась подлокотника трона, вырезанного из бивня давно вымершего животного. Трон сам по себе был произведением искусства – массивное, изысканное кресло, инкрустированное серебром и драгоценными камнями.
– Интересно… – промолвил он, голос его звучал низко и властно. – А как же ваш спутник? Вам довелось пообщаться в пути?
Феофан заметно напрягся. Его лицо стало ещё более бледным.
– Государь… мой спутник… он… верный товарищ. Помогал мне в долгом пути. Это он достал сосуд. Уж не знаю, как…
– А вам и не нужно, достопочтенный Феофан. – Всеволод усмехнулся, но его улыбка не достигла глаз. – Благодарю за службу. На выходе вы получите причитающуюся вам награду. И, будьте любезны, пригласите вашего спутника.
Феофан снова склонился, его взгляд упал на пол, в то время как император Всеволод, опершись на подлокотник, внимательно разглядывал таинственный сосуд, его лицо выражало смесь любопытства и скрытой тревоги. Затем купец вышел, сопровождаемый молчаливым и холодным взглядом стражи. Его терзали сомнения и подозрения, но купец спешно постарался от них избавится. Сомневаться в действиях и словах государя, даже в своих мыслях, может быть чревато крайне нежелательными последствиями.
Незнакомец стоял перед императором. Вся его поза демонстрировала абсолютную уверенность и решимость. Словно перед императором стоял не человек, а ледяной Голлем. Комната для тайных совещаний, казалась ещё более мрачной в его присутствии. Только мерцающие свечи в массивных канделябрах освещали блестящие рубины на императорском троне и холодный блеск темного камня сосуда, лежащего на низком столике перед государем.
– Князь Дмитрий, – начал император, его голос, хотя и тихий, звучал с беспощадной властью, – вы исполнили мое поручение. Сосуд с «кровью королей» … интересный экземпляр. Наши чародеи уже приступили к его исследованию.
Дмитрий молча поклонился. Его движения были плавными, грациозными, но в них чувствовалась сдерживаемая сила.
– Но это лишь часть великой силы, – продолжил Всеволод, его взгляд пронзал Дмитрия насквозь. – Судя по описаниям, найденных в древних свитках, таких сосудов должно быть три.
Дмитрий наклонил голову. Он знал, что император говорит о "Троице Велеса", легендарных артефактах. По преданиям предтечей в трех сосудах содержится кровь трех королей прошлого, отмеченных дланью трех богов. Многие верили, что, испив из всех трех сосудов, можно получить божественную силу. И желающих, разумеется, было немало.
– Два из трех теперь в моем распоряжении, – Всеволод кивком указал на сосуд. – А где третий?
– По нашим данным, он был украден, – ответил Дмитрий, его голос звучал спокойно, хотя в его глазах мелькнуло нечто похожее на раздражение. – Не известно кем и с какой целью, но если кто и знает ответ, то это Борис, известный более, как Борис Большой. Когда-то был главарем шайки воров, очень удачно орудовавшей на протяжении нескольких лет. Затем его поймали. Подельников перевешали, а вот самого Бориса упрятали на рудники. Пару лет назад его освободили, и он осел в Рыбацком квартале. На сколько мне известно, теперь он что-то вроде ростовщика.
Всеволод кивнул. Рыбацкий квартал – нищий, запущенный район столицы, приют для изгоев и преступников. Уж если где и искать вора, то точно нужно было начинать оттуда.