Александр Конаков – Дьявольские угодья (страница 2)

– А о чём, собственно, говорить-то?

– Здравствуйте, девушка, – Павел снова уставился в дорогу, но в голосе не было неприязни.

– Давай на "ты", а? – неожиданно для себя смягчилась Гюрза.

– Легко, – он кивнул. – Павел Алпатов. А ты?

– Татьяна Сафронова, – она автоматически выпрямила спину. – Как так вышло, что ты оказался за рулём этого корыта? Особенно в компании таких лузеров?

Павел усмехнулся:

– Недавно дембельнулся. Решил родственников навестить – ближе всех оказались Дроздовы. Костя и рассказал про ваши планы после диплома. А у вас с транспортом проблемы были… Я пока в поисках работы, вот и подумал – почему бы не помочь? У самого нормального выпускного не было, хоть у других организую.

– Ой, какой же ты благородный, – сорвалось у Гюрзы, и она тут же стиснула зубы.

– Чёрт, ну зачем так резко?

Перед ней же не однокурсник-придурок, а взрослый мужик, да ещё и военный. Мало ли что у него на уме – одним движением может и придушить, если что не так…

Однако Алпатов сделал вид, что не замечает её колкости, продолжая сосредоточенно вести автобус. Гюрза выждала паузу и решилась на новый вопрос:

– Как думаешь, там совсем глухомань? Я даже не вникала в подробности этой поездки. Всё как-то спонтанно получилось.

Павел мельком взглянул на неё, и в уголках его губ дрогнула едва заметная улыбка:

– Думаю, не совсем. Судя по описанию, это что-то вроде музея под открытым небом – только с гостиницей. Полное погружение в славянский быт девятого века. Можно и посмотреть, и пожить в этой атмосфере.

– Продолжай, – Таня почувствовала, что не ошиблась в выборе собеседника.

– По расчётам, осталось минут пятнадцать. Так что слушай внимательно, – он слегка откашлялся. – Несколько десятков домиков, стилизованных под древнеславянские жилища. Всё аутентично – от утвари до одежды персонала. Красиво, необычно… Хотя, – он сделал паузу, – есть одна местная легенда. Говорят, на этих землях когда-то пропала целая дружина варягов.

Гюрза приподняла бровь:

– Вот это уже интереснее. Рассказывай.

– Дело было в конце девятого века, если верить преданиям. Отряд остановился здесь на ночлег – и исчез. Утром нашли только потухший костёр и оружие. Ни тел, ни следов борьбы. Местные считали, что лесные духи забрали их.

– Ого, – протянула Гюрза. – Настоящая древнеславянская страшилка. Ты умеешь рассказывать!

– Спасибо, – Павел усмехнулся. – Теперь твоя очередь меня развлекать.

– Мечтай! – Таня мгновенно вернула привычную колкость. – Ты же взрослый мужчина, сам справишься. Не заставляй меня разочаровываться в тебе.

Павел вдруг пристально посмотрел на неё:

– А ты не пробовала, просто ради эксперимента, не быть такой колючей? Или… как тебя зовут —Гадюка или какая ты там змеюка? Это же про тебя?

– Нет! – фыркнула Гюрза. – Мы с ней совершенно разные. И вообще, тебя это не касается!

– Любопытно просто, – пожал он плечами. – Надо же знать, с кем еду. Кстати, ты напоминаешь шизофреничку – две личности в одном теле.

– Что?! – её глаза вспыхнули. – Да как ты смеешь…

– Хватит! – его резкий окрик перекрыл её начинающуюся тираду.

Гюрза замерла, наблюдая, как перед ней происходит странная метаморфоза. В одно мгновение Павел будто постарел на десять лет – его взгляд стал тяжёлым, пронизывающим, в глазах появилась какая-то глубина, которой не было секунду назад. Перед ней сидел уже не безобидный водитель, а человек, повидавший такое, о чём она и представить не могла.

Но также внезапно, как появилась, эта перемена исчезла. Его черты снова смягчились, взгляд потух.

– Прости, – Павел отвернулся, сжав руль так, что побелели костяшки пальцев. – Сядь на место.

Гюрза, неожиданно для себя, послушалась. Она молча вернулась на своё сиденье, ощущая странную дрожь в коленях.

И тут автобус резко остановился.

***

Утренний туман стелился по низине, окутывая заросли папоротников и молодой ольхи. Кирилл Иванович, стоя на коленях в мокрой траве, вглядывался в землю с таким напряжением, будто пытался прочесть по ней судьбу. Его пальцы дрожали, когда он осторожно раздвигал стебли зверобоя – тех самых, что собирал здесь одиннадцать лет подряд, с тех пор как ушел из городской стоматологии.

Татьяна Олеговна наблюдала за мужем, поправляя шерстяную шаль на плечах. Они разбили лагерь на поляне, которая странно напоминала ей то самое место, где тридцать лет назад Кирилл, тогда еще молодой врач, признался ей в любви. Те же заросли иван-чая с розовыми соцветиями, тот же крик коростели вдалеке. И все же…

– Листья не те, – прошептал Кирилл себе под нос, его пальцы сжали стебель слишком молодого, почти хрупкого растения. – Совсем не те…

Татьяна Олеговна смотрела на мужа из-под полога палатки. Ее Кирилл – всегда такой спокойный, рассудительный – сейчас напоминал загнанного зверя.

– Кирилл, может, все-таки поговоришь со мной? – осторожно позвала она.

Он даже не обернулся:

– Потом.

– Что-то случилось?

– Не мешай.

Прошло около часа. Яркое утреннее солнце внезапно скрылось за набежавшими тучами, поднялся холодный ветер. Татьяна Олеговна поежилась и протянула руки к костру, над которым уже закипала вода в котелке.

– Кирилл, хватит меня игнорировать! – наконец не выдержала она. – Сейчас пойдет дождь. Давай заварим чай и укроемся. Слышишь?

Бывший стоматолог медленно выпрямился, окинув взглядом потемневшее небо:

– Ладно. Снимай котелок и идем.

– Иди, – облегченно вздохнула она. – Я чай заварю и присоединюсь.

Первый удар дождя по брезенту палатки раздался ровно в тот момент, когда Татьяна разливала душистый чай по кружкам. Она прижалась к мужу, с благодарностью отмечая, что их старая палатка по-прежнему не протекает.

– Ну, расскажешь наконец, что случилось? – спросила она, передавая ему кружку.

Кирилл Иванович сделал глоток и произнес:

– Такое ощущение, что природу кто-то подменил.

Увидев ее недоуменный взгляд, он обнял ее за плечи:

– Одиннадцать лет назад, когда я впервые нашел эту поляну, вокруг были только молодые деревца. Место совершенно дикое – ни троп, ни следов. И за все эти годы я никого здесь не встречал. Ты первая, кого я привел сюда.

Он осушил кружку и продолжил, голос его дрожал:

– Все эти годы я наблюдал, как растет лес. Деревья тянулись вверх, кусты становились пышнее. Вчера мы видели зрелый лес. А сегодня… – он сделал паузу, – сегодня я увидел тот же молодой лес, каким он был одиннадцать лет назад! Как будто время здесь повернуло вспять!

Татьяна Олеговна отодвинулась от него:

– Ты хоть понимаешь, как это звучит? Такие заявления – прямая дорога в психушку. Может, у тебя маразм начинается?

Кирилл Иванович отшатнулся, как от укуса:

– Это ты понимаешь, что сейчас несешь? Какой маразм? Какая психушка?!

Его возмущению не было предела. Татьяна попыталась смягчить ситуацию, но он уже рылся в рюкзаке:

– Я докажу! У меня есть фотографии. Сама во всем убедишься!

Его поиски прервал короткий вскрик жены. Кирилл обернулся.

Вход в палатку согнулся под тяжестью двух мужчин лет сорока. Они стояли, сгорбившись – потолок палатки был для них слишком низок – и разглядывали пожилую чету с любопытством, с каким рассматривают животных в зоопарке.

И почему-то именно это сравнение первым пришло Кириллу Ивановичу в голову.