Александр Колючий – Водный барон. Том 2 (страница 12)
— Государственная измена — неслыханное преступление. Воевода требует открытости.
Он посмотрел Тимофею в глаза.
— Или у вас есть возражения?
Тимофей сглотнул, покачал головой.
— Нет... нет возражений...
— Хорошо. Касьяна Авинова поместить под стражу в подвалах Волостного двора. Свидетелей — Заречного и его помощника — освободить под личное поручительство.
Он посмотрел на меня.
— Заречный, вы остаётесь в Слободе до суда. Вы главный обвинитель. Ваши показания будут ключевыми.
— Понял.
Данила повернулся к стрельцам.
— Отведите арестованного в камеру.
Стрельцы подхватили Касьяна под руки, потащили к выходу. Касьян обернулся, посмотрел на меня с ненавистью.
— Это ещё не конец, Заречный, — прошипел он. — Мой отец...
Данила ударил его рукоятью меча.
— Молчать.
Касьяна увели.
Тимофей сидел за столом, глядя на княжескую пушнину, разложенную перед ним. Его лицо было мрачным.
Данила подошёл ко мне, говорил тихо:
— Заречный, вы понимаете, что сейчас началось?
— Понимаю. Суд. Публичный. Против Авиновых.
— Савва Авинов — самый богатый и влиятельный человек в Слободе. У него связи, деньги, власть. Он попытается откупить сына, подкупить судей, использовать все рычаги.
Он посмотрел на меня.
— Вы готовы к этой битве?
— Готов. Я разрушил их исключительное право на торговлю, перекрыл их торговые пути, довёл до ареста. Я разрушу их и на суде.
— Уверенность. Хорошо. Но помните: суд — это не торговые дела. Слова, законы, интриги.
Он похлопал меня по плечу.
— Удачи вам, Заречный. Княжеский воевода верит, что вы справитесь.
Он развернулся, вышел из зала, его стрельцы последовали за ним.
Я остался стоять, глядя на стол, где лежала княжеская пушнина — доказательство преступлений Авиновых.
Егорка подошёл ко мне.
— Мирон, мы... мы выиграли?
Я посмотрел на него.
— Мы выиграли битву за улики. Касьян арестован. Доказательства собраны.
Я вздохнул.
— Но это только начало. Савва Авинов не сдастся просто так. Он богат, влиятелен, у него связи в Волостном дворе.
Я посмотрел на Тимофея, который сидел за столом, избегая моего взгляда.
— Он попытается купить судей, купить свидетелей, купить вердикт. Настоящая битва будет на суде.
Егорка кивнул медленно.
— Что нам делать?
Я подумал.
Суд. Публичный суд через три дня. Мне нужно подготовиться. Собрать все факты, всех свидетелей, все доказательства. Построить дело так, чтобы его нельзя было опровергнуть.
Гракч — свидетель. Его показания о том, что Авиновы наняли ушкуйников.
Княжеская пушнина — вещественное доказательство.
Тихон — он может подтвердить, что Авиновы используют бюрократию для уничтожения конкурентов.
Серапион — он может подтвердить давление со стороны Авиновых на Обитель.
Всё это нужно связать воедино. Построить нарратив. Убедительный, логичный, неопровержимый.
Память Глеба подсказывала — судебная стратегия, презентация доказательств, риторика.
Суд — это театр. Нужно убедить не только судей, но и публику. Сделать так, чтобы вся Слобода увидела правду об Авиновых.
Я посмотрел на Егорку.
— Мы готовимся. Собираем всех свидетелей. Репетируем показания. Строим дело.
— Савва Авинов думает, что он может купить вердикт. Но я публично уничтожу его право на власть. Так, чтобы вся Слобода увидела, кто он на самом деле.
— Я с тобой, Мирон.
Я похлопал его по плечу.
— Знаю.
Я посмотрел в окно, где рассвет окончательно разогнал тьму. Новый день. День подготовки.
Три дня до суда.
Три дня, чтобы построить дело, которое уничтожит Авиновых раз и навсегда.
Не через силу. Не через саботаж.
Через закон. Через публичность. Через правду.
Я развернулся и вышел из зала. Егорка последовал за мной.
На улице Слобода просыпалась. Люди выходили из домов, открывали лавки, разжигали печи. Слухи о ночном аресте Касьяна уже разлетелись — я видел, как люди собирались кучками, обсуждали, показывали пальцами на Волостной двор.
Вся Слобода узнает о суде. Все придут посмотреть. Это будет зрелище.
И я устрою им зрелище, которое они не забудут.
Я шёл по улице, чувствуя усталость — не спал всю ночь, бегал, дрался, саботировал. Но внутри горел огонь.
Последняя битва впереди.