Александр Колючий – Кукловод. Том 1 (страница 26)

Я зафиксировал падение давления в третьей секции – пробитый борт истекал соляркой. Оранжевый монстр с ревом устремился в темноту, унося нас от верной смерти в туманное будущее.

__________

[23] Leise – Тише (нем.)

[24] Halt – Стоп (нем.)

[25] Weg – Ушел (нем.)

[26] Weiter – Дальше! (нем.)

[27] Kopf hoch – Выше голову (нем.)

[28] Spiegel – Зеркало (нем.)

Глава 7

КАМАЗ ревел с первобытной силой, как огромный раненый зверь.

Стрелка спидометра плясала у отметки 80 км/ч. Для современной машины это смех, для груженого наливняка на лысой резине и разбитом асфальте – самоубийство.

Кабину трясло так, что у меня сбивалась калибровка гироскопа. Катя вцепилась в руль мертвой хваткой, костяшки побелели. Её швыряло из стороны в сторону на каждой яме, но она держала курс.

– Schneller! Быстрее! – подгонял я.

– Куда быстрее?! – визжала она, перекрикивая вой ветра, врывающегося через разбитое стекло. – Он сейчас развалится!

– Не развалится. Советский чугун. Смотри на дорогу!

Я переключился на датчики давления.

Новости были дерьмовые.

[ALERT] TANK PRESSURE: DROPPING (-0.8 BAR/MIN)

Пули пробили обшивку цистерны. Не сильно, но дыры были. Драгоценная солярка – кровь для моего «Большого» – хлестала наружу, оставляя за нами жирный, маслянистый след на мокром асфальте. Мы теряли груз.

– Мы течем, – сообщил я сухо. – Каждая минута стоит нам литров десять топлива.

– Мне выйти и пальцем заткнуть?! – огрызнулась она.

Я глянул «назад» через зеркало. Катя косилась в него каждые две секунды.

Фары.

Две пары. Яркие, злые, галогеновые глаза хищников. Они не отставали.

Первый – низкий, широкий силуэт. Багги. Сварен из труб, подвеска длинноходная. Он прыгал по ямам, как кузнечик, сокращая дистанцию.

Второй – что-то легковое. Старый седан, судя по фарам. Отставал, но не сдавался.

– Они догоняют! – паника в голосе Кати нарастала. – У них стволы!

– Спокойно. У нас есть преимущество.

– Какое?!

– Вес. Мы можем их толкнуть, и они улетят в кювет как бильярдные шары.

Я активировал модуль радиоперехвата в «Ратнике».

Сканер пробежался по частотам. 433 МГц. Стандартные гражданские рации. Эфир ворвался в мой аудиоканал треском и матом.

– …Колян, не отставай! Жми! – голос искажен помехами, но истерика слышна отчетливо.

– Да не едет она быстрее по этим кочкам! – ответ с седана.

– Багги, заходи слева! Прострели ему скаты! – это, видимо, старший группы.

– А если бочку задену? Барон голову оторвет, если солярка вся вытечет!

– Плевать на соляру! Стреляй по кабине! Вали водилу!

Ага. Значит, боятся потерять груз. Это хорошо. Но по колесам стрелять будут.

Я начал озвучивать радиоэфир Кате.

– Поняла? Они хотят прострелить нам колеса.

– Я поняла! Что делать?!

– Виляй! Не давай прицелиться!

Багги рванул вперед.

Он был быстрым. Резким. Выскочил на встречку, поравнялся с нашим задним мостом. В открытой кабине сидел стрелок. Я видел вспышку дульного пламени.

БАХ!

Пуля ударила в металл, сбив пласт грязи.

– Scheiße!

– Куда ехать?! – заорала Катя. – Ты говорил про грунтовку! Тут нет грунтовки! Тут лес стеной!

Она крутила руль, заставляя двадцатитонную махину рыскать по дороге, как пьяного слона.

– Дальше будет! – рявкнул я, сверяясь с картой. – Не пропусти поворот! Через триста метров!

Багги пошел на обгон.

Наглый ублюдок. Он хотел поравняться с кабиной и расстрелять водителя в упор. Он был слева. Совсем рядом.

– Он слева! – крикнула Катя. – Он сейчас выстрелит!

Я просчитал траекторию. Скорость 75 км/ч. Багги легче нас раз в двадцать. Если коснуться его бортом на такой скорости…

Физика – бессердечная сука.

– JETZT! (СЕЙЧАС!) – скомандовал я. – Влево! РЕЖЬ УГОЛ!

– Что?!

– РУЛЬ ВЛЕВО, ДУРА! БЕЙ ЕГО!

Катя зажмурилась и дернула руль влево. КАМАЗ качнуло. Тяжелый грузовик пошел на таран. Багги не успел увернуться. Водитель дернулся, но было поздно.

УДАР.

Скрежет металла. Нас тряхнуло, как на кочке. Легкий багги просто смело с дороги. Его закрутило, ударило о наш борт, а потом вышвырнуло на обочину.

Я успел заметить в зеркало, как багги кувыркается в воздухе, разбрасывая колеса и пассажиров, и с грохотом улетает в глубокий, мокрый кювет.

– Eins. Один, – констатировал я холодно. – Минус багги.

Катя выровняла грузовик, тяжело дыша.

– Я убила их?