Александр Колючий – Кукловод. Том 1 (страница 25)
РЁВ.
Грохот непрогретого дизеля перекрыл всё – и шум дождя, и крики, и стрельбу.
– ЕСТЬ КОНТАКТ! – заорал я ей прямо в мозг, чтобы перекричать грохот. – БРОСАЙ СТАРТЕР! ГАЗ В ПОЛ!
Катя отдернула руку от искрящих проводов. Не поднимая головы, на ощупь нашла кнопку передней передачи. Рывок.
ХР-Р-Р-Р-ЯСЬ!
Передача воткнулась без синхронизации, с жутким скрежетом шестерен, от которого у меня, будь у меня зубы, свело бы челюсть.
– Пошла!
Она вдавила педаль газа в пол.
Грузовик дернулся, как будто его пнули под зад гиганты. Колеса провернулись в жидкой грязи, на секунду потеряв зацеп, потом нашли твердый грунт, и машина прыгнула вперед.
Прямо на тех двоих, что стояли перед ним.
Бам-хрусть.
Левое переднее колесо подскочило, переезжая препятствие. КАМАЗ качнуло.
Один из бандитов успел отпрыгнуть в грязь. Второму не повезло. Бампер ударил его в грудь, а колесо закончило дело, вдавив в жидкую глину. Крика я не услышал – рев мотора заглушил всё.
– Weiter[26]! – заорал я. – Не тормози!
Катя вцепилась в огромный руль побелевшими пальцами. Её трясло, глаза были безумные.
– Я сбила… Я переехала…
– Ты выживаешь! Крути руль!
Грузовик набирал ход медленно, как баржа. Первая передача выла, обороты в красной зоне. Мы ползли мимо бочки с костром. Оставшиеся бандиты очнулись.
Сначала был шок – они видели, как их машина ожила и сожрала их приятеля. Но инстинкты сработали. Вспышки выстрелов.
ТРА-ТА-ТА! БАХ! БАХ!
Пули забарабанили по металлу.
Цок-цок-цок…
Звук был мерзкий, как град по жестяной крыше.
Лобовое стекло пошло паутиной. Одна пуля прошла насквозь, выбив обломки пластика из приборной панели.
Катя взвизгнула и инстинктивно пригнулась, пряча голову под уровень торпеды. Руль дернулся влево.
Махину повело. Жидкость в цистерне плеснула – десять тонн дизеля качнулись, ударив в борт изнутри. Грузовик накренился, готовый перевернуться.
– Kopf hoch[27]! Голову выше! – рявкнул я. – Смотри на дорогу!
– Стреляют! – визжала она, не поднимаясь. – Я не могу!
Мы ехали вслепую. Прямо на штабель бетонных блоков. Если врежемся – конец. Радиатор пробьет, раму поведет.
Я перехватил видеопоток с камеры телефона, который лежал на сиденье. Камера смотрела в потолок, бесполезно. Потом переключился на внешние камеры базы, которые я зациклил. Нет, там картинка старая.
Я остался без глаз.
– Катя! СМОТРИ!
Она на секунду подняла голову. Увидела бетонную стену перед собой.
Рывок руля вправо.
Грузовик занесло. Задняя ось пошла юзом, сметая кучу пустых бочек. Грохот стоял адский. Мы выровнялись. Впереди были ворота. Серые, металлические закрытые створки. На щеколду или на замок – я не видел. Но они были преградой.
– Ворота! – крикнула Катя. – Тормозить?!
Расстояние – тридцать метров. Скорость – километров десять в час. Вес – двадцать тонн.
– НЕТ! – скомандовал я. – ГАЗ В ПОЛ! ТАРАНЬ!
– Мы разобьемся!
– Это КАМАЗ, дура! Это танк! Если остановишься – нас расстреляют как в тире! Жми!
Она зажмурилась. И вдавила педаль в ржавый пол. Дизель взвыл, выбрасывая клубы копоти. Машина дернулась, набирая инерцию.
Двадцать метров.
Пули продолжали цокать по цистерне. Я молился своим цифровым богам, чтобы оболочка выдержала. Дизель не взрывается от искры, но если пробить бак, мы потеряем груз.
Десять метров.
Ворота приближались, заполняя всё лобовое стекло.
– Держись! – крикнул я.
УДАР.
Мир вздрогнул.
Скрежет раздираемого металла был таким громким, что у меня перегрузились аудиофильтры. Бампер врезался в стык створок. Секунда сопротивления. Петли затрещали. Засов лопнул с пушечным выстрелом. Левая створка слетела с петель и отлетела в сторону, крутясь в воздухе. Правая погнулась, скребя по борту грузовика. Искры дождем посыпались на асфальт.
Мы прорвались.
Грузовик вылетел за периметр, подпрыгнув на ливневке. Колеса ударились об асфальт дороги. Катя боролась с рулем, пытаясь удержать виляющую махину.
– Вторая! – командовал я. – Переключай на вторую! Уходим!
Она нашла на панели кнопку «четыре». Автомат заработал на полную. Сразу переключился на третью передачу. Скорость поползла вверх.
Позади, в проеме выбитых ворот, метались фигурки людей. Вспышки выстрелов стали реже. Они поняли, что из автоматов танк не остановить.
– Spiegel[28], – сказал я. – Глянь в зеркало.
Катя кинула быстрый взгляд в разбитое боковое зеркало.
Там, во дворе, зажигались фары.
Джипы. Багги.
– За нами хвост, – выдохнула она. Голос дрожал, срывался на истерику. – Они едут…
– Пусть едут, – я чувствовал странное, злое удовлетворение. – Мы украли бомбу на колесах, детка. И теперь мы поиграем в гонки.
– Куда?!
– В лес. На грунтовку. Там они на своих пузотерках сядут, а мы пройдем.
– Я не умею… Я не раллист!
– Учись. Прямо сейчас. Жми газ!
Она вдавила педаль.