Александр Колючий – Кукловод. Том 1 (страница 22)

Я просканировал эфир. Сигнал был, но слабый. Мощности антенны «Ратника» не хватало, чтобы пробить стену дождя и помех на такой дистанции.

– Связи нет, – констатировал я. – Слишком далеко. Нужно подойти ближе.

– Куда ближе? – она напряглась. – Там открытое место.

– Вон те деревья, – я подсветил маркером группу кривых сосен в тридцати метрах от забора. – За ними спрячешься. Там мертвая зона для угловой камеры. Вперед.

Катя вздохнула, но спорить не стала. Пригнувшись, она перебежками двинулась к деревьям. Сапоги скользили по мокрой траве.

Она упала за ствол сосны, вжалась в мокрую кору.

– Мы на месте. Давай, консерва, работай.

Теперь дистанция была идеальной.

Я активировал боевые протоколы «Ратника». Этот старый кирпич оказался набит современными модулями связи под завязку.

Я ударил по частотам.

Есть контакт. Четыре камеры. Защита – одно название.

Я вломился внутрь за секунду.

Сторонний наблюдатель даже не понял бы, что случилось. Камеры просто продолжили работать, диоды мигали штатным зеленым. Но для меня это была манипуляция данными. Ловкость рук, которых у меня нет.

Я перехватил видеопоток. На мониторах охраны сейчас была реальная картинка: дождь, пустой двор, пятеро бандитов у костра.

Я вырезал из буфера кусок видео длиной в тридцать секунд. Момент, где ничего не происходит – просто идет дождь и дрожит свет фонаря.

Зациклил его.

Но просто пустить запись нельзя – таймер в углу экрана выдаст подмену. Я усмехнулся (виртуально). Вспомнил детство. Поместье Шварцев. Мне двенадцать, и я хочу сбежать ночью к друзьям в Нижний Город. Охрана отца бдит, камеры везде. Тогда я написал свой первый скрипт-перехватчик. Он крутил охранникам картинку, где «маленький Алексей» мирно спит в своей кровати, пока я летел на байке по автостраде. А таймкод послушно тикал, показывая реальное время.

Старые трюки не ржавеют.

Я наложил слой с реальным таймером поверх зацикленного видео.

Всё.

Теперь для охраны в будке наступил «День Сурка». Вечный покой и дождь.

– Камеры наши, – сообщил я Кате. – Они ослепли, но не знают об этом. Теперь фаза два.

Я активировал клонированный аккаунт Лысого в мессенджере.

Чат «Бригада».

Начал набирать текст, копируя убогий стиль покойника.

User: Лысый

«Пацаны, жопа. Квадрик сдох в овраге, у Чертова пальца. Сучку взяли, но она буйная, Сеге руку прокусила, мне ногу отдавила. Тащить не можем, грязь по колено. Пришлите тачку, тут километр всего».

Отправить.

Мы ждали. Секунда. Десять. В чате появилось сообщение.

User: Барон

«Вы дебилы? Квадрик угробили?»

User: Лысый (Я)

«Да там карбюратор залило! Босс, давай быстрее, мы тут околели, а девка орет!»

Я переключился на (реальную) камеру во дворе, которую я оставил для себя в режиме наблюдения.

Движение.

Один из сидящих у костра встал. Прочитал сообщение с планшета. Махнул рукой. К нему подошли двое. Короткий разговор. Старший рявкнул в сторону гаражного бокса. Ворота бокса лязгнули. Завелся мотор.

На двор выехал старый, ржавый УАЗ-«Буханка».

– Этот динозавр до сих пор жив. Сколько его уже клепают? Лет сто пятьдесят? – проговорил вслух.

– Что? – удивилась девчонка.

– Раритет увидел, он еще и на ходу… Неубиваемая техника!. Делали же…

– Ты про «Буханку»?

– Как догадалась?

– Кроме нее, нет ничего стабильнее в этом мире. Как жила, выпускалась, так и будут еще сто лет производить, – посмеялась Катюша.

Отвлекся. А там пошла движуха. Трое боевиков побросали окурки в лужу и запрыгнули внутрь.

– Работает, – прошептал я. – Рыбка клюнула.

УАЗ подъехал к воротам периметра. Створки поползли в стороны. Машина, рыча и буксуя, вырвалась на свободу и повернула в сторону леса.

Ворота за ними закрылись.

– Трое уехали, – констатировал я. – Осталось четверо. Двое у костра, двое в будке. Расклад меняется в нашу пользу.

Катя выдохнула.

– Ты страшный человек, консерва… То есть не человек. Ты их развел как лохов.

– Это называется «социальная инженерия», Kleine. А теперь слушай задачу.

Я вывел ей маршрут прямо на сетчатку. Зеленая линия вела к пролому в заборе.

– Идем пешком. Тихо. Подходим к забору с восточной стороны, там «слепая зона» и плита просела. Лезем внутрь. Твоя цель – кабина КАМАЗа. Моя цель – заставить эту груду железа завестись. Вопросы?

– Только один. Если те двое у костра меня заметят?

– Тогда вспомни, как ты орудовала ключом. И не промахнись.

– Погнали, – она поправила пистолет за поясом.

Мы двинулись в темноту, вышли к периметру.

Бетонный забор высотой в три метра, увенчанный спиралями «колючки», нависал над нами серой, мокрой стеной.

Здесь, в мертвой зоне между двумя камерами, плита покосилась. Грунт просел, образовав узкую щель у самой земли. Собачий лаз.

– Сюда, – я подсветил проем зеленым контуром на её сетчатке.

Катя опустилась на четвереньки.

– Грязища… – прошипела она.

– Терпи. Или хочешь постучать в парадные ворота?

Она вздохнула и полезла.

Жирная, холодная жижа чавкала, обхватывая её колени и локти. Куртка цеплялась за торчащую арматуру.