Александр Колючий – Боярин-Кузнец: Перековка судьбы (страница 13)

Я стоял в центре кузницы. Аудит был завершён. Картина ясна.

Активы:

Крепкое каменное здание.Массивная, целая наковальня.Один шедевральный молот и горстка мелкого инструмента.Большая куча ржавого металлолома, который можно использовать как сырьё.

Пассивы:

Полностью разрушенный горн.Полностью разрушенные мехи.Отсутствие 99% необходимых инструментов.Отсутствие топлива.Отсутствие знаний о местных технологиях (что, впрочем, было плюсом).

Тихон подошёл ко мне. Его лицо выражало глубокое отчаяние.

– Господин… это же… это невозможно. На это уйдут годы. Годы и целое состояние, которого у нас нет.

Но я смотрел на всё это иначе. Ярость и отчаяние сменились азартом инженера перед сложнейшей задачей. Я видел не проблемы. Я видел ресурсы и возможности.

Я повернулся к Тихону, и на моём грязном, перепачканном сажей лице появилась широкая, уверенная, почти безумная улыбка.

– Годы? Нет, Тихон. У нас нет годов. У нас есть меньше месяца. Ты видишь здесь руины. А я – идеальную строительную площадку. У нас есть фундамент. У нас есть главный станок. И у нас есть целая гора сырья, – я кивнул на ржавый хлам. – Всё остальное… остальное – это просто инженерия.

Я смотрел на разруху вокруг не со страхом, а с предвкушением. Я видел не гробницу. Я видел свой будущий завод. И я был готов приступить к его строительству.

Глава 8

На следующее утро я пришёл в кузницу не как гость и не как археолог. Я пришёл как руководитель проекта на свой новый, чрезвычайно проблемный объект. Ночь почти не принесла сна. Мой мозг, получив новую, невероятную задачу, отказался отключаться. Он работал, гудел, как перегруженный сервер, выстраивая в голове схемы, графики и последовательности действий. Ярость и отчаяние, которые привели меня сюда, полностью выгорели, оставив после себя лишь чистое, холодное топливо для интеллекта – инженерный азарт.

Первым делом, войдя в своё новое царство пыли и ржавчины, я не бросился к наковальне. Я взял лопату.

– Тихон, – позвал я старика, который с опаской заглядывал в дверной проём. – Нам нужно расчистить здесь рабочее пространство. Хотя бы небольшой пятачок в центре. Невозможно планировать что-то, стоя по колено в мусоре.

Старик, видя во мне не безумную, а деловую решимость, покорно взял вторую лопату. Мы потратили пару часов на самую грязную и неблагодарную работу: выгребали спрессованную за десятилетия пыль, битый кирпич, сгнившие деревяшки и прочий хлам. Когда в центре кузницы образовался относительно чистый круг каменного пола, я решил, что «офис» готов.

Я нашёл два уцелевших дубовых бочонка, поставил их на некотором расстоянии друг от друга и водрузил сверху широкую, гладкую доску, которую мы притащили из сарая. Это был мой новый чертёжный стол. Мой командный пункт.

Затем я подошёл к верстаку, где оставил свою единственную драгоценную находку – молот деда. Я взял его в руки, ощущая его идеальный баланс и вес. Протёр его чистой тряпицей и с благоговением положил в центр нашего нового «стола». Это был не просто инструмент. Это был символ. Эталон качества, к которому я должен был стремиться. Мой единственный ориентир в этом мире примитивных технологий.

«Любой проект начинается с чистого рабочего места и чётко определённой цели, – подумал я, окидывая взглядом расчищенное пространство. – Это аксиома. Нельзя творить в хаосе. Сначала – порядок, потом – работа». Я посмотрел на гору ржавого хлама, которую мы сгребли в угол. «И первый пункт после уборки – провести полную сортировку и инвентаризацию доступного сырья». Но это потом. Сначала – план. Глобальный, всеобъемлющий план.

В качестве «бумаги» я решил использовать большие, плоские куски сланцевой плитки, которые отвалились от крыши. Их поверхность была достаточно гладкой, чтобы на ней можно было царапать углём. В качестве «карандаша», соответственно, – кусок того самого угля из домашнего очага.

Я положил на свой импровизированный стол самую большую плиту и начал рисовать. Но не эскизы. Я начал составлять блок-схему. Это был лучший способ визуализировать сложный, многоуровневый процесс, разбить одну гигантскую, невыполнимую задачу на множество маленьких, но решаемых.

В центре плиты я крупно, печатными буквами, нацарапал: «СОЗДАНИЕ ИДЕАЛЬНОГО КЛИНКА». Это была наша конечная цель. Наш «продукт».

От этого центрального узла я провёл четыре жирные линии в разные стороны. Четыре глобальных подпроекта, без которых основной был невозможен.

1. «ПРОЕКТ: ИНФРАСТРУКТУРА» (Восстановление кузницы).

2. «ПРОЕКТ: ТОПЛИВО» (Создание высококачественного угля).

3. «ПРОЕКТ: МАТЕРИАЛ» (Получение чистой стали из металлолома).

4. «ПРОЕКТ: ИЗДЕЛИЕ» (Непосредственно ковка, закалка и сборка).

В этот момент в кузницу вошёл Тихон, неся мне кружку воды. Он с изумлением застыл у меня за спиной, глядя на мои странные схемы.

– Что это за письмена чудные, господин? – прошептал он. – Не похоже на наши буквы.

– Это карта, Тихон, – ответил я, не отрываясь от работы. – Карта нашего пути. Чтобы мы не заблудились в этой разрухе. Смотри, – я ткнул пальцем в первую ветку. – Сейчас мы здесь. «Инфраструктура». Пока мы не пройдём этот путь, пока не починим горн и не построим мехи, все остальные пути для нас закрыты. Понимаешь?

Старик ничего не понял, но вид моих уверенных действий и логичных, пусть и странных, схем действовал на него успокаивающе. Он молча кивнул и отошёл в сторону, чтобы не мешать.

Я взял новую сланцевую доску. Пора было детализировать первый и самый важный подпроект. Инфраструктуру. И начать нужно было с самого критичного узла. С источника энергии. С «лёгких» нашей кузницы.

Я решил начать с чертежа новых мехов.

Используя край другой дощечки как примитивную линейку, я начал выводить линии. Это был не просто набросок. Это был полноценный инженерный чертёж, насколько это было возможно в данных условиях. Я рисовал двухкамерные мехи, которые должны были обеспечить непрерывное дутьё.

«Примитивная однокамерная конструкция деда – это прошлый век, – размышлял я, выводя контур верхней камеры. – Пульсирующий поток воздуха, низкое давление, огромные теплопотери. Бесполезно. Это всё равно что пытаться завести машину, постоянно нажимая и отпуская педаль газа. А вот двухкамерная система… это уже инжектор. Пока одна камера вдыхает, вторая – выдыхает. Постоянный, мощный поток воздуха. Это повысит температуру в горне минимум на двести-триста градусов. Это даст мне контроль. Это – ключ к качественной стали».

Я нарисовал поперечное сечение, детально проработав устройство внутренних клапанов из кожи и дерева, которые должны были работать автоматически под действием потоков воздуха. Я проставил размеры, на глазок прикидывая оптимальный объём камер и ход главного рычага для максимальной эффективности.

Сбоку от чертежа я составил первую спецификацию. Список необходимых материалов.

Спецификация: Мехи кузнечные, двухкамерные, мод. «Волкон-2.0»

Кожа воловья, толстая, не гнилая – 2 кв. метра (Статус: отсутствует. Найти/купить/обменять).

Доски дубовые или ясеневые, сухие, без сучков – 5 шт., толщина не менее 1 вершка (Статус: условно имеется. Провести ревизию в сарае).

Гвозди кованые или заклёпки, ~50 шт. (Статус: отсутствует. Изготовить самостоятельно).

Глина для герметизации сопла – 1 ведро (Статус: имеется. Найти источник качественного сырья).

Жир/дёготь для смазки и герметизации – 1 горшок (Статус: имеется. Использовать запасы Тихона).

Закончив с мехами, я перешёл к «сердцу». К горну. На другой плите я набросал его текущее состояние – широкий, неглубокий очаг, треснувшая футеровка. А рядом – новый проект.

План ремонта горна, вер. 1.0

Полная очистка от старого шлака и мусора.Демонтаж повреждённой внутренней футеровки.Создание новой огнеупорной смеси.

Состав:

Глина (каолинит, предположительно) – 2 части.

Песок (кварцевый, мелкозернистый) – 1 часть.

Мелкорубленая солома – 0.5 части (в качестве выгорающей добавки для создания пористости).

Новая футеровка топки с формированием параболического рефлектора для фокусировки жара.

Проектирование и установка нового, более эффективного сопла (фурмы) под углом для создания вихревого потока.

Затем я взялся за инструменты.

Список инструментов для первоочередной ковки (Прототипы):

1. Клещи малые – 2 шт.

2. Клещи большие – 1 шт.

3. Зубило по металлу (из лучшего доступного лома) – 3 шт.

4. Пробойник – 2 шт.

К концу дня несколько сланцевых плит передо мной превратились в полноценную проектную доску. На отдельной дощечке я даже нарисовал примитивный график Ганта – временную шкалу в 60 дней, разделённую на недели, и полоски, обозначающие длительность каждой задачи и их зависимости друг от друга.

Я отошёл назад и посмотрел на результат своего труда. Кузница всё ещё лежала в руинах, но на этих сланцевых плитах, в этих чётких чертежах и списках, она уже была восстановлена. Хаос превратился в упорядоченную последовательность задач.

Тихон, который всё это время молча наблюдал за мной, подошёл и посмотрел на мои «письмена». На его лице была смесь благоговейного ужаса и полного непонимания. Он окончательно убедился, что его господин общается с какими-то очень умными и методичными духами.

Я же видел перед собой ясный и понятный путь. Невероятно сложный, но логичный и выполнимый. Отчаяние полностью ушло. Его сменил азарт и предвкушение большой, сложной и невероятно интересной работы.