Александр Колпаков – Гриада (Ил. Н. Гришина и С. Клыкова) (страница 2)

А может быть дело не в «птичке»? А в самом человеке? Ведь он мог измениться… Мы все меняемся, каждый по-своему. Потому что живём. Как и автор той рецензии.

А потом я вспомнил такие его слова: «…впечатление это сохранилось на долгое время. Практически на всю сознательную взрослую жизнь…» Вот это силища! Да! Вот главное достоинство «Гриады»! Мне думается, что не всякая книга способна на такое.

Может быть этот «рецензент» тоже изменился, «повзрослел»… Но не сумел сохранить в себе способность мечтать, как автор этой книги? Всякое бывает… Детство ушло. И впечатления изменились… Но ведь « практически всю сознательную взрослую жизнь» он прожил с этимвпечатлением. И это ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!

О так называемом «использовании» чужих идей. Давайте задумаемся, что такое творчество? Если ученый, используя идеи и знания, добытые его предшественниками, сделал открытие, он кто — творец или плагиатор? Изобретатель, собирающий какое-то новое устройство с применением деталей, имеющихся под рукой, тоже творит что-то «противозаконное»?

А писатели? Откуда они черпают свои идеи и сюжеты? Да из жизни, из окружающего их мира, из того, что уже существует или создано другими. Они всё это пропускают через себя, через свой разум, своё воображение, через душу и сердце, и получают «на выходе»… Ну, уж что получится — то и получают. Всякое бывает.

Ведь любая вещь и, тем более, идея — возникают или создаются только для того, чтобы их использовали! А у кого это получается лучше, тот и принесет больше пользы.Всем нам, людям.

О «шершавинах» стиля и языка романа. Вспомним, если у нас в жизни такое бывало, когда мы слушали в детстве бабушкины сказки в ее «исполнении», мы обращали внимание на «стиль» или «язык» этого исполнения? А подростками, читая «Гриаду» впервые или перечитывая ее по нескольку раз, мы что, смаковали стилистические изыски автора или его виртуозное владение русским языком? Да мы просто мечтали вместе с ним.

Вообще-то я знаю еще, по крайней мере, одну книгу с похожей судьбой. И многие ее знают. Это «Мастер и Маргарита» Булгакова. Сколько она «выдержала» и до сих пор «терпит» пересудов, нападок с разных сторон, «аналитических» разборов и комментариев! А также восхвалений и восхищений (это ведь тоже нелегко…). Правда она признана шедевром мировой классической литературы и переиздавалась огромное количество раз. С «Гриадой» поступили по-другому…

Почему же у меня появилось желание сравнить эти две такие, казалось бы, непохожие книги? Вероятно, мне показалось, что они схожи по воздействиюна читателей. Только «будоражат» они разные «органы чувств». Булгаков — мастер Слова, и его роман теребит разум и фантазию человека. А Колпаков — мастер Мечты, и его «Гриада» будит в человеке воображение и греет душу. А это — разные понятия. Как мнекажется.

Однако у этих книг разная аудитория. Они острее воспринимаются каждая — в своем возрасте. «Гриада» — в детстве и юности, которым свойственна мечтательность и романтизм, а «Мастер» — в более зрелом возрасте, когда они уходят. Сами уходят? Или мыне можем их сохранить?

И еще одно наблюдение. Существуют фирмы с названием «Гриада», даже холдинг. На форумах в Сети мне встретилось обсуждение вопроса: «смог бы Спилберг сделать фильм по роману Колпакова?..» А ещё в Сети появились предложения купить репринтное издание «Гриады». Не просто «новодел», а воспроизведениетого самого издания 1960 года. На заказ.

«Спрос рождает предложение». В наше время — это известный принцип. А как рождается этот спрос? Вероятно, имеется потребность. В чем? Может быть кому-то из нас стало не хватать того самого духа мечты, которым так щедро делились с нами в детстве со страниц своей «Гриада» писатель Александр Колпаков и художник Николай Гришин?

Не знаю. Но во время работы над этой сборкой я осознал, что мое ощущение книги изменилось. Однако, слава Богу, у меня не возникло желание разбираться, «почему птичка поёт не так». Я точно знаю, что дело именно во мне. Я изменился. И захотелось (в очередной раз) вернуться в детство. «Когда деревья были большими». Кто из нас об этом не мечтает?

И это ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! Только не нужно путать мечтуи желание. Желания могу быть разные… А мечтается всегда о чем-то хорошем, добром и светлом.

Книга «Гриада» дает такую возможность.

До сих пор. Каждому, кто этогожелает.

2014 г.

При изготовлении этой книги использовались:

Текст романа, 1-го издания.

Издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» М, 1960 г.

Элементы оформления 1-го издания.

Элементы оформления 2-го издания.

МТЦ «Ректор», М, 2011 г.

Иллюстрации из 1-го издания, художник Н.Гришин.

Иллюстрации из 2-го издания, художник С.Клыков.

Композиции художника-фантаста А.Соколова.

«Земля — колыбель человечества, но нельзя же вечно жить в колыбели».

К.Э.Циолковский.

Александр Колпаков

ГРИАДА

Часть первая

НА КРЫЛЬЯХ ТЯГОТЕНИЯ

Глава первая

РОЗЫ И ТЕРНИИ

Развив силу тяги, в тысячу раз ослабившую земное притяжение, гравиплан медленно падает с восемнадцатого спутника в верхние слои атмосферы.

Что меня ждет? Сегодня я был срочно вызван на Землю Советом по освоению Космоса, а на мое место штурмана в межзвездной экспедиции к Альфе Эридана назначен другой астролетчик. Жаль, что пришлось расстаться с товарищами… Со многими из эридановцев я не раз делил тяготы межзвездных экспедиций.

Когда до Земли остается сто километров, мягко загорается экран миниатюрного астротелевизора.

Сейчас на нем должно возникнуть лицо дежурного диспетчера Космоцентра, который укажет сектор для приземления.

Я бросаю взгляд на экран. Чуть улыбаясь, на меня смотрят большие зеленоватые глаза. Красивая девушка в форме диспетчера.

— Пятый сектор, семьдесят девятая эстакада, — говорит она. — Включайте вторую ступень антигравитации.

Мне очень захотелось узнать, как ее зовут.

Вдруг гравиплан резко тряхнуло. В иллюминаторе полыхнула ослепительная голубовато-белая вспышка. Прибор показал предельное для двигателя-конденсатора напряжение — пятьдесят миллионов вольт. Короткое замыкание! С корпуса гравиплана срывается огромная голубоватая молния. Чтото затрещало, взвизгнуло. Сильно запахло гарью. Начинаю понимать, что сгорел аппарат, создающий антитяготение. Но почему? А, все понятно! Безупречно точный и — чуткий прибор говорит мне языком цифр, что в двигатель попал метеор весом в 50 граммов.

Я всегда благоговел перед теорией вероятности.

Как утверждают ученые, метеор такого веса можно встретить у поверхности Земли лишь раз в тысячу лет. Ну вот я и встретил его… Повезло!

Гравиплан наклоняется вперед. Сила притяжения Земли, сдерживаемая до сих пор гигантской концентрацией электромагнитной энергии, цепко схватывает гравиплан и неудержимо влечет вниз. В плоскостях антенн обреченно завыл ветер.

«Конец? — спросил я себя. — Да, это конец моих звездных дорог…» Приятное ощущение, характерное для состояния невесомости, разливается по телу.

Лицо девушки, на которое я продолжаю упорно смотреть, вдруг затуманилось и поплыло…

— Пилот Андреев! Алло! — резко отдастся в ушах ее звенящий голос. — Что с вами? Держитесь! Я сейчас… одну минуту!

Стрелка радиоальтиметра быстро падает вниз.

До поверхности Земли остается 90… 80… 60 километров.

Отчаянным усилием поднимаю отяжелевшую голову и смотрю на экран телевизора. Повинуясь быстрым пальцам диспетчера, в операторской Космоцентра замигала сигнальная лампочка на пульте аварийной электронной машины. Та мгновенно выработала команду для радио-телеуправляемой спасательной ракеты. Через секунду ракета взмыла в небо. Электронный пилот осторожно подвел ее к падающему гравиплану. Еще миг… Наши скорости уравнялись, и гигантский электромагнит спасательной ракеты притянул мой аппарат. Но до Земли остается всего двадцать километров!

Захлебываясь от перегрузки, гулко рокочут кислородно-водородные тормозные двигатели ракеты.

Я не мог тогда видеть, что прибор на пульте диспетчера показывал 12 «жи». Это означало, что перегрузка, вызванная резким торможением, в двенадцать раз превышала собственный вес гравиплана и всех предметов, находящихся в нем. Я согнулся под тяжестью тысячи килограммов, навалившихся на мои плечи. Но уменьшать темп торможения нельзя, иначе ракета вместе с гравипланом врежется в космодром. «Лишь бы выдержать! — кажется, молил я тогда. — Выдержать несколько минут».

Опрокидываюсь на спину, чтобы снять невыносимый пресс торможения.

Наконец спасательная ракета уравновешивает реактивной тягой земное притяжение и в десяти метрах от Земли неподвижно повисает в воздухе. Но она сожгла все топливо, запас которого не был рассчитан на столь необычный случай: ведь ракета «подхватила» гравиплан почти у самой Земли. Гулко выстрелив огненными фонтанами, ее двигатели умолкли. Вместе с гравипланом спасательная ракета тяжело обрушивается на поле космодрома, ломая легкие части конструкции.