Александр Колпакиди – Сталин, Абакумов, СМЕРШ. Лучшая спецслужба мира (страница 9)
«СМЕРШ» был создан всего за несколько месяцев до Курского сражения, но сыграл в нем одну из ключевых ролей. Германское командование приступило в районе Курского выступа к развертыванию наступательной операции «Цитадель», которая планировалась как реванш за «позор под Сталинградом», в связи с чем резко возросло количество гитлеровской агентуры в расположении советских войск. Но эффективная контрразведывательная работа «СМЕРШа» накануне Курской битвы сделала вермахт «слепым и глухим». В результате внезапный контрудар советских войск ранним утром 5 июля 1943 г. был для немцев ошеломительным. Так готовился и был осуществлен коренной перелом Второй мировой войны.
Последние крупные действия были проведены сотрудниками «СМЕРШа» в Маньчжурской стратегической наступательной операции (рис. 2), завершившей разгром милитаристской Японии, освобождение Китая и окончание Великой Отечественной и Второй мировой войны на Востоке.
В июне 1945 г. в самый разгар подготовки к вступлению СССР в войну с японским милитаризмом было решено повторить практику, применявшуюся «СМЕРШем» против фашистских войск. Военной контрразведке Забайкальского фронта было известно, что основным органом японской разведки является 2-й отдел штаба Квантунской армии, дислоцированный в Чанчуне, переименован ном японскими оккупационными властями в Синьцзинь и провозглашенным столицей Маньчжоу-Го.
Подрывная деятельность японской разведки имела следующие цели: информационное обеспечение экспансионистской политики Японии против СССР (политическая, экономическая и военная разведки); непосредственный подрыв государственного строя СССР, ликвидация «совдепии»; стимулирование бандитско-повстанческой деятельности в советском тылу, создание разведывательных позиций против СССР.
В разведывательной работе японские спецслужбы активно использовали русскую белоэмиграцию в Маньчжурии.
Концептуальные основы японской «материковой политики» в отношении СССР не претерпели к этому времени существенных изменений. В ней по-прежнему предусматривались не столько «защита от коммунизма» и «освобождение России из-под власти Коминтерна» (в соответствии с доктриной антикоминтерновского пакта — оси Рим — Берлин — Токио), сколько оккупация и присоединение к Японии обширных районов советского Приморья, Забайкалья и Сибири. Это в наибольшей степени отвечало японским планам строительства в Маньчжоу-Го «единого дома под японской крышей» с последующим созданием «Великой Восточной Азии» вплоть до Урала.
В планах японской разведки восточные территории СССР, включая Забайкалье, были поделены на ряд стратегических направлений, по которым планомерно осуществлялась разведывательно-подрывная работа с легальных и нелегальных позиций. Забайкальское направление получило название «борзинского» (от приграничного города Борзя). В Чите размещалось и вело активную разведывательную работу консульство Маньчжоу-Го, основную часть его служащих составляли агенты японских разведорганов. Генконсулом являлся кадровый японский разведчик Мацудайра (действовал под именем Хисамацу). Особую активность японские разведорганы проявляли в течение лета 1945 г. [3, с. 130–133].
Командование поставило перед военными контрразведчиками Забайкальского фронта ответственные задачи по пресечению возможных попыток проникновения японской агентуры в штабы, соединения и части советских войск, а также по розыску и аресту японской агентуры и активных белогвардейцев, которые вели подрывную деятельность в тылу наступавших советских войск. В соответствии с этим, начали укрепляться прежде всего органы военной контрразведки Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов, игравших основную роль в подготовке и проведении Маньчжурской стратегической наступательной операции. Сюда был направлен заместитель начальника ГУКР «СМЕРШ» генерал-лейтенант И. Я. Бабич, отличавшийся высоким профессионализмом и бережным отношением к кадрам. С ним находилась группа из 30 опытных военных контрразведчиков, задачей которых являлась координация деятельности всех органов «СМЕРШ»[35].
Начальником управления контрразведки Забайкальского фронта стал генерал-лейтенант П. В. Зеленин, опытный контрразведчик, хорошо проявивший себя в должности начальника управления «СМЕРШ» 3-го Белорусского фронта. Это был профессионально подготовленный руководитель, еще до войны приобретший навык ведения закордонной работы.
Всего для укрепления органов контрразведки на восточном направлении было прислано свыше 170 руководящих работников и военных контрразведчиков, имевших опыт фронтовой работы на протяжении Великой Отечественной войны. В местах расположения советских войск ими была проведена большая работа по организации охраны штабов, узлов связи, шифровальных и управленческих органов, а также по усилению розыска вражеской агентуры и укреплению кадров местных органов контрразведки «СМЕРШ». И. Я. Бабич оставался при группе Маршала Советского Союза A. M. Василевского, главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке, до завершения Маньчжурской операции и полного разгрома милитаристской Японии[36].
По всему оперативному пространству в Забайкалье, Приамурье, Приморье и на Камчатке, на случай возможной японской оккупации этих территорий, в обстановке строгой секретности формировались партизанские отряды, которые проходили специальную подготовку. В короткие сроки было создано более 170 военных формирований из числа местных жителей, обученных, экипированных и вооруженных, имевших командные штабы и готовых по первому сигналу выступить против захватчиков.
В Забайкалье, в таежных местах, в строгой тайне закладывались базы с оружием и продовольствием, подбирались бойцы и командиры партизанских отрядов, создавались разведывательная сеть и партийное подполье. Специальные подразделения органов госбезопасности Дальнего Востока и Забайкалья с соблюдением строжайшей конспирации проводили эту работу. В помощь им прибыл П. А. Аносов, бывший политкаторжанин, один из видных руководителей партизанского движения в Забайкалье в 1919–1920 гг. С его помощью в тайге заложили около 100 партизанских баз [4, с. 204–207].
Одновременно за кордоном — в Харбине, Мукдене, Цицикаре, Чанчуне, Дайрене и других маньчжурских городах велась кропотливая и умелая деятельность по созданию из числа русских эмигрантов так называемого «белого подполья», которое работало на Красную Армию. Благодаря усилиям этого подполья, развернутого в тылу японцев и сотрудничавшего с резидентами советской разведки, многие населенные пункты были взяты советскими войсками молниеносно, без пролития крови.
Японской разведке так и не удалось установить планы советского руководства на восточном направлении. Командование Квантунской армии считало, что советские войска будут готовы к наступлению лишь в сентябре-октябре 1945 г. Деятельность военной контрразведки «СМЕРШ» обеспечила скрытность перемещения, развертывания и внезапность перехода советских войск в наступление, что сыграло важную роль в разгроме Квантунской армии.
Контрразведчики «СМЕРШ» проводили большую работу по своевременному информированию советского командования о внутриполитическом положении в Маньчжурии. Имела место разумная практика поддержания тесных деловых контактов между резидентами военной контрразведки и аккредитованными дипломатами, журналистами. Между ними происходил постоянный обмен политической информацией, что было крайне важно для избежания ошибок при оценке той или иной ситуации.
Важная информация поступала о настроениях разных слоев русской эмиграции. В ее среде особое изменение политических взглядов стало наблюдаться с 1943 г. Как подчеркивали белоэмигрантские газеты «Русское слово», «Заря» и другие, в это время отмечалось «крупнейшее историческое событие» — десятилетие образования «государства Маньчжоу-Ти-Го» (Маньчжоу-Го) и «вступление его в одиннадцатый год развития». Японские оккупационные власти специально учредили так называемый «Центральный комитет», который обеспечивал организацию всех юбилейных торжеств, а сами торжества объединялись идеей: «Основание Маньчжоу-Го — путь к возрождению Азии». Руководителем комитета был назначен представлявший Харбинскую японскую военную миссию (ЯВМ) генерал Р. Като.
Военными контрразведчиками «СМЕРШ» в ходе оперативно-разыскной работы были обнаружены и изъяты документы, подтверждающие активное участие забайкальской белоэмиграции в праздничных мероприятиях. Так, забайкальский белоэмигрант Богданов был награжден военным министром Маньчжоу-Го Юй Шеньченем почетной грамотой и именными часами за «безупречную службу в полиции» и оказание содействия «в политико-разъяснительной работе».
Из рук премьер-министра маньчжурского правительства Чжан Цзинкуя получили свои награды А. И. Вележев, М. И. Шмейсер, А. И. Пурпур, В. А. Буляко-Корецкий и другие активисты белой эмиграции, представители так называемой «отечественной исторической школы в Маньчжурии». Все они были тесно связаны с «Русской фашисткой партией», работали под непосредственным руководством генерала Р. Като. Маньчжурский премьер-министр особо подчеркнул их вклад в «строительство… молодой страны, включившейся в восточноазиатскую сферу взаимного благополучия», в «упрочение братских связей с могущественной Японией, ведущей священную войну за Великую Восточную Азию».