Александр Колпакиди – «СМЕРШ». От Александра I до Сталина (страница 2)
В 1974 году приказом председателя КГБ при СМ СССР Андропова Ю. В. средняя специальная школа № 311 была преобразована в Высшие курсы военной контрразведки КГБ при СМ СССР (ВКВК). Высшие курсы предписывалось комплектовать офицерами, окончившими, как правило, высшие военноучебные заведения и имеющими стаж военной службы по окончании учебы.
Как мы видим, из довоенного широкопрофильного учебного заведения в годы «холодной войны» оно превратилось в узкоспециализированное. Рассчитанное исключительно на подготовку военных контрразведчиков.
Третий пример. С образованием в Советском Союзе в 1960 году Ракетных войск стратегического назначения для оперативных работников нового вида Вооруженных сил СССР важное значение стали иметь техническая подготовка, знание инженерно-технических особенностей нового оружия. Ветераны военной контрразведки, которые первыми налаживали контрразведывательное обеспечение нового вида Вооруженных сил, обращали внимание, что эта работа может быть успешной только в том случае, если сотрудники Особого отдела сами уделяют постоянное внимание своей военно-технической подготовке. Военным контрразведчикам необходимо было обстоятельно изучить боевые ракетные комплексы и системы вооружения, иметь четкое представление об эксплуатации и обслуживании как наземного оборудования, так и самих ракет, их бортовых систем и агрегатов, глубоко разбираться во всех аспектах, связанных с постановкой на боевое дежурство и подготовкой к пускам.
Требовались знания уязвимых мест, а также специфических правил техники безопасности на конкретных участках. Оперативные работники в силу своих служебных обязанностей должны были владеть этими вопросами так же досконально, как это положено профессиональным военным специалистам в ракетных войсках. Важно было также знать нормативные требования, предъявляемые на этапе строительно-монтажных работ, с тем, чтобы упреждать возможные нарушения технологии производства, которые могут отрицательно сказаться на выполнении боевой задачи[3].
Аналогичные требования предъявлялись к контрразведчикам, которые оперативно обслуживали другие рода войск. Впрочем, дело не только в специфике обучения будущих военных контрразведчиков. Но и во множестве других причин, рассказ о которых находится вне границ данной книги.
Накануне Отечественной войны 1812 года в ходе военной реформы, проводившейся военным министром России генералом от инфантерии М. Б. Барклаем де Толли, в России была впервые организационно оформлена военная контрразведка. В документах 1812–1815 годов она также именовалась «высшей», «вышней» и «воинской» полицией.
Формирование новой структуры началось в марте 1812 года, когда были назначены руководители «высшей полиции» — директора в каждую из трех армий. В 1-й Западной армии (главнокомандующий — Барклай де Толли) этот пост занял бывший директор Особенной канцелярии министерства полиции Яков де Сангленкоторый с 17 апреля 1812 года одновременно являлся директором Высшей полиции при военном министре; во 2-й Западной армии (главнокомандующий — генерал от инфантерии князь П. И. Багратион) директором полиции стал подполковник маркиз М.-Л. де Лезер, эмигрант-роялист из Франции, с 1800 года состоявший на русской службе; и в 3-й Западной армии (главнокомандующий — генерал от кавалерии А. П. Тормасов) — действительный статский советник И. С. Бароцци, занимавшийся организацией разведки во время войны с Турцией 1806–1812 годов.
Фактически аппарат военной контрразведки существовал только в 1-й армии, где был образован штат чиновников и канцелярия. Ему подчинялась полиция всех губерний Российской империи от границы с Австрией до Балтийского моря. Во время войны сотрудники де Санглена осуществляли операции также в полосе действий 2-й и 3-й армий.
Директора Высшей полиции 2-й и 3-й армий не успели приступить к формированию штата сотрудников. Бароцци, едва прибыв в 3-ю армию, уехал в Санкт-Петербург, так как, по его словам, имел от командования Молдавской армии особое поручение к императору. Де Лезер, появившийся во 2-й армии лишь после падения Смоленска (август 1812 года), был заподозрен, как и другие иностранцы, в «сношениях с неприятелем» и выслан в Пермь (в 1813 году был оправдан и возвращен на службу).
В сентябре 1812 года, после отставки Барклая де Толли с поста военного министра, де Санглен и его сотрудники, находившиеся в прямом подчинении главы военного ведомства, вместе с канцелярией министерства отбыли в Санкт-Петербург. Директором Высшей полиции в армии был назначен бывший чиновник Министерства полиции надворный советник барон П. Ф. Розен, помощник де Санглена. Введение в декабре 1812 года должности военного генерал-полицмейстера не изменило контрразведывательных функций армейской полиции, о чем говорилось в одном из приказов М. И. Кутузова.
Кадры Высшей полиции составлялись из сотрудников министерства полиции (отставной поручик И.А.Лешковский, надворный советник И. А. Шлыков), местных полицейских чиновников (виленский полицмейстер Вейс и ковен-ский — майор Е. Бистром), отставных военных (подполковник Е. Г. Кемпен), чиновников различных ведомств (А. Бартц из таможни, коллежский секретарь В. П. Валуа) и даже иностранцев на русской службе, таких, как, например, отставной ротмистр австрийской армии, по национальности итальянец, В. Ривофинноли.
С началом Отечественной войны 1812 года сотрудники Высшей военной полиции были направлены на фланги и в тыл противника. При оставлении территории в их задачу входило создание агентурных групп (в Полоцке, Могилеве и др.). В канцелярию Высшей военной полиции постоянно поступала информация о движении войск неприятеля, положении в его тылу. К примеру, П. Ф. Розен и Е. А. Бистром действовали в районе Динабург — Рига, А. Барц — в районе Белостока, где попал в плен к французам; В. Ривофиннолли — в Подмосковье; Шлыков оперировал под Полоцком и Смоленском, затем в полосе в 3-й армии, позднее выявлял агентуру противника в Москве. И. А. Лешковский был прикомандирован к корпусу генерал-лейтенанта П. X. Витгенштейна. Е.Г. Кемпен послан в Мозырь в корпус генерал-лейтенанта Ф. Ф. Эртеля для развертывания агентурной работы на территории Белоруссии. К. Ф. Ланг с двумя казаками специализировался на захвате «языков» (всего взял их десять), при этом был ранен. Вейс пропал без вести; В. П. Валуа на короткий срок попал в плен.
Деятельность Высшей полиции во время Отечественной войны 1812 года и заграничных походов 1813–1814 годов заключалась в сборе разведывательной информации и противодействии французскому шпионажу. Кроме чисто военных задач, ею выполнялись и политические — контроль на местах и выявление должностных преступлений интендантов и поставщиков товаров для армии[4].
Отдельно следует отметить деятельность службы военносекретной полиции в частях Отдельного оккупационного корпуса (численность 35 тыс. чел.), который дислоцировался на территории Франции. В задачу представителей полиции входило оперативное обеспечение корпуса, борьба с дезертирством, профилактика и расследование уголовных преступлений, совершенных как самими военнослужащими, так и против них. Командовал службой военно-секретной полиции подполковник Иван Лнпранди. Когда осенью 1818 года корпус был выведен из Франции, то выяснилось, что за четыре года небоевые потери (дезертирство, гибель в результате бытовых ссор и т. п.) этого соединения составили всего лишь 3 % от его численности, по тем временам это довольно мало. И в том, что большинство военнослужащих вернулись в Россию, во многом заслуга военно-секретной полиции.
После победоносного похода в Европу и возвращения русской армии на родину значительная часть войск была расквартирована в Королевстве Польском и западных приграничных губерниях России. Главная квартира главнокомандующего 1-й Западной армией генерала-фельдмаршала М. Б. Барклая де Толли находилась в Могилеве. Обстановка в западных районах была тревожной. Умный и опытный фельдмаршал понимал, что без планомерно организованной разведки и контрразведки стабилизировать ситуацию в регионе не удастся. Поэтому по его инициативе в 1815 г. при Главном штабе русской армии на базе расформированной Высшей военной полиции 1-й армии создается отделение Высшей военно-секретной полиции с центром в Варшаве.
Основное внимание сотрудников этого органа было сосредоточено на армии Королевства Польского (королем Польши в 1815–1830 годах был русский император, а наместником — великий князь Константин Павлович). Высшая военно-секретная полиция, которая находилась в подчинении начальника Главного штаба «Его Императорского Величества» генерал-лейтенанта барона Ивана Ивановича Дибича, а непосредственное руководство ее деятельностью осуществлял начальник Главного штаба великого князя Константина Павловича генерал-лейтенант Дмитрий Дмитриевич Курута.
Обязанности Высшей военно-секретной полиции были чрезвычайно широки. Одной из них являлось ведение разведки и внешней контрразведки в Австрии и Пруссии, сбор военной и политической информации об этих странах, «содержание агентов во многих городах за границею и в Королевстве Польском». В ее компетенцию входили, кроме того, военная контрразведка, политический сыск, а также борьба с контрабандистами, фальшивомонетчиками и религиозными сектами. Сотрудники военно-секретной полиции отслеживали на территории сопредельных с Россией государств вражеских агентов, засылаемых в империю. За подобными лицами велось тщательное наблюдение, как за рубежом, так и на российской территории.