Александр Колпакиди – «СМЕРШ». От Александра I до Сталина (страница 4)
Известно несколько случаев нейтрализации тайных обществ, аналогичных по своей идеологии декабристам. Так, в 1826 году была ликвидирована тайная офицерская группа Николая Завалишина. Весной того же года был арестован гвардейский штабс-капитан Алексеев за сочинение стихов политического содержания и пропаганду идей декабристов. Ему грозила смертная казнь, но в качестве меры наказание было назначено многолетнее тюремное заключение. Другой поэт и офицер Алексей Полежаев был разжалован в солдаты и отправлен на Кавказ в действующую армию[11].
Другое воинское соединение, которое находилось под пристальным вниманием Третьего отделения, был Отдельный Кавказский корпус. Здесь служили разжалованные в рядовые за различные преступления офицеры, а также участники тайных обществ. И здесь у Третьего отделения не было своей агентуры. Непосредственное наблюдение за теми, кто скомпрометировал себя в глазах власти, осуществлялось с помощью командования корпуса [12].
Справедливости ради отметим, что Третьему отделению, кроме выполнения одной из функций военной контрразведки (контроль за лояльностью армии), приходилось заниматься и обычной контрразведкой. В частности, в Санкт-Петербурге у нее была развитая агентурная сеть, которая состояла из мелких чиновников, работников гостиниц, ресторанов и театров. Эти люди следили за прибывшими в город иностранцами и иногородними[13]. Впрочем, дело не ограничивалось исключительно наружным наблюдением. В начале тридцатых годов была сформирована система наблюдения за иностранными подданными.
В связи с ростом революционной (террористической) активности, обуздать которую Третье отделение было не в состоянии (в 1878 году террористы убили шефа жандармов Мезенцова), указом 12 февраля 1880 года была учреждена Верховная распорядительная комиссия по охранению государственного порядка и общественного спокойствия под главным начальством графа М.Т.Лорис-Меликова, и ей временно подчинено Третье отделение вместе с корпусом жандармов. Указом 6 августа того же года Верховная распорядительная комиссия была закрыта, и III отделение Собственной Е. И. В. канцелярии упразднено с передачей дел в Департамент государственной полиции, образованный при Министерстве внутренних дел. И почти сразу же новая структура столкнулось с т. н. «новыми декабристами».
На протяжении нескольких десятилетий после событий на Сенатской площади в Санкт-Петербурге офицерский корпус сохранял верность режиму. Хотя это было затишьем перед бурей. В начале восьмидесятых годов правоохранительные органы ликвидировали Военно-революционную организацию «Народная воля» — самую мощную в русском революционном движении после декабристов. Ее основная цель — подготовка военного переворота или присоединение к народному восстанию. Организация считала себя частью партии «Народная воля» и подчинялась Исполнительному комитету. В ее руководящий Военно-революционный центр постоянно входили представители Исполнительного комитета «Народной воли» (первыми были Андрей Желябов[14] и Николай Колодкевич[15]). Кроме головного органа — Центрального военного кружка в Санкт-Петербурге, по утверждению современных историков, существовали еще отделения (кружки) в 20 городах Российской империи, членами которых были свыше 400 офицеров армии и флота. При этом организация имела обширные связи вплоть до высших военных сфер (генерал-лейтенант Михаил Скобелев [16], начальник Николаевской академии Генерального штаба Михаил Иванович Драгомиров[17] и другие)[18].
Если говорить о структуре Военно-революционной организации, то по версии следствия она была такой:
— Центральный военный кружок в Санкт-Петербурге — создан осенью 1880 года, объединял семь групп, общая численность активных участников — до 50 человек;
— Артиллерийские кружки в Санкт-Петербурге — образовались в конце 1880 года в артиллерийской академии и на пороховом заводе;
— Сборный кружок в Санкт-Петербурге — объединял офицеров различных войсковых частей;
— Кронштадтские военные кружки;
— Военная организация юга;
— Одесский военный кружок;
— Николаевский военный кружок;
— Николаевский морской кружок;
— Тифлисский военный кружок.
Скорее всего, существовали и другие подпольные антиправительственные организации, но полиция не смогла установить их существование.
По утверждению следствия:
«…Военные местные кружки не имели между собою тесного общения. Несмотря, однако, на разрозненность, следует признать, что они были устроены по одному образцу и руководствовались одинаковыми правилами. Назначение их было привлечь на сторону замышляемого народовольческим сообществом восстания как можно больше офицеров, состоящих на службе. Но возлагая на каждого члена обязанность пропагандировать в среде товарищей, основатели и руководители кружков строго воспрещали офицерам распространять пропаганду на нижних чинов, как в пехотных полках, так и во флоте. Офицеры должны были лишь намечать, каждый в своей части, солдат и матросов, наиболее способных к восприятию социально-революционных учений, и дальнейшее их развращение предполагалось возложить на особых пропагандистов из примкнувших к сообществу рабочих. Сами офицеры, члены кружков, не должны были участвовать в каких бы то ни было предприятиях сообщества, пока состояли на службе. Наиболее пригодные для таких предприятий и приглашенные к участию в них офицеры обязывались предварительно выйти в отставку и перейти на нелегальное положение».
До сих пор для историков остается «белым пятном» все, что связано с контактами между известным российским военачальником Михаилом Скобелевым и антиправительственными силами. Известно лишь, что вначале 1882 года, находясь в Париже, он искал встречи с одним из известных революционеров-теоретиков — Петром Лавровым[19]. А после его загадочной смерти 26 июня 1882 года в московской гостинице «Англия» одна из европейских газет писала, что «генерал совершил этот акт отчаяния (самоубийства. — Прим. авт.), чтобы избежать угрожавшего ему бесчестия вследствие разоблачений, удостоверяющих его в деятельности нигилистов». Ходили также слухи, что Михаил Скобелев замышлял арестовать царя и заставить его подписать конституцию, и по этой причине он якобы был отравлен полицейскими агентами.
Военно-революционная организация «Народная воля» была ликвидирована полицией в середине восьмидесятых годов XIX века, но до сих пор остается без ответа ряд вопросов, касающихся ее масштабов, сил, планов и деятельности. А ведь ресурсы, которыми располагала Военно-революционная организация «Народная воля», были внушительными. Так, весной 1882 года глава организации лейтенант ВМФ Александр Викентьевич Буцевич [20] только в Кронштадте «рассчитывал на два морских экипажа (около 8 тыс. человек) и на два небольших броненосца, а также на гарнизоны девяти крепостных фортов». Вероятно, периферийные кружки Военно-революционной организации, действовавшие более чем в 40 городах Российской империи, тоже рассчитывали на местные гарнизоны. По свидетельству одного из членов организации, она решила распространять свои действия «на все части войска, расположенные в Европейской России»[21].
Все арестованные по делу Военно-революционной организации были осуждены по так называемому «Процессу 17-ти».
Возьмем, к примеру, преступные деяния, которые согласно обвинительному заключению по «Делу 17-ти» инкриментировались члену Исполнительного комитета «Народной воли» (занял этот пост в мае 1882 года) Александру Буцевичу. В нем нет ни слова о готовящемся военном перевороте или поддержке в случае народного восстания флотских экипажей.
«Александр Викентьев Буцевич, отставной флота лейтенант, привлеченный к дознанию в бытность свою на действительной службе, последние 7 лет состоял при Министерстве путей сообщения; 32 лет от роду, вдовец. Окончил курс в Морском училище и в Морской академии, а затем в Институте инженеров путей сообщения. До дня своего ареста 5 июня 1882 года обвиняемый проживал в д. № 3 по Малой Мастерской вместе со своей матерью, сестрами и малолетней дочерью…
Александр Буцевич, признавая свое знакомство с Грачевским и Анной Корба, показал, что, считая экономическую и политическуто революцию неизбежной, он примкнул к «Партии народной воли», стремящейся к таковому перевороту; что отношения его, Буцевича, к партии выражались в знакомстве с ее представителями, в получении запрещенных изданий и во временном их хранении, и что в практические предприятия партии он посвящен не был. Относительно совместимости своего воинского звания с принадлежностью к революционному сообществу Буцевич объяснил, что считает себя обязанным, в качестве русского офицера, защищать интересы России и ее представителя Государя Императора до тех пор, пока интересы России и ее Государя солидарны между собою, но что когда означенные интересы окажутся несовместимыми, то он, Буцевич, признает своим долгом стать на сторону народа».
Не будем рассуждать о политических воззрениях лейтенанта ВМФ Буцевича, а кратко сообщим о его практической антиправительственной деятельности. В конце 1880 или начале 1881 года, он, благодаря своему товарищу лейтенанту ВМФ Николаю Суханову[22], стал активным членом формировавшийся тогда в Санкт-Петербурге Военно-революционной организации «Народная Воля». После ареста в апреле 1981 года Николая Суханова стал одним из руководителей организации. В июле 1881 года был командирован в Николаев для проведения инженерных работ. Успешно совмещал служебную деятельность и работу в военных кружках «Народной воли» в южном регионе. При составлении уставов южных военных кружков настоял на принятии ими более решительной боевой программы; был сторонником военного восстания и разрабатывал план захвата власти военной организацией для передачи ее Исполнительному комитету, как временному правительству. В декабре 1881 года, на обратном пути в Санкт-Петербург, познакомившись через члена Исполнительного комитета «Народной воли» Веру Фигнер[23] с штабс-капитаном 59-го Люблинского пехотного полка Крайским, организовал при посредстве последнего в Одессе кружок из офицеров Люблинского полка. Может быть, его антиправительственная деятельность осталась бы незамеченной властями, если бы он продолжал заниматься привычным делом — курировать работу военной организации. Но ему хотелось активной политической деятельности, и это его и сгубило. В начале 1882 года он вернулся в Санкт-Петербург, где в апреле того же года был принят А.Корбою и М. Грачевским в члены Исполнительного комитета «Народной воли». Одновременно он начал участвовать в организации в Санкт-Петербурге динамитной мастерской в квартире Прибылевых и проектировал устройство небольшой динамитной мастерской в Кронштадте.