Александр Колпакиди – Прометей № 5. Смерть Ленина (страница 68)
Внешне ничего не менялось: Ходжу, как и прежде, в советской прессе называли другом и союзником, а Албанию – братской страной. Но подспудно противоречия нарастали. Ходжа был не согласен с политикой либерализации в СССР, проводимой Хрущевым.
На XX съезде КПСС, когда Хрущев выступал с закрытым докладом о «культе личности» Сталина, Ходжа в знак протеста покинул съезд, не дождавшись его закрытия.
Вскоре состоялась попытка смещения Ходжи «прохрущевскими» деятелями в албанском партруководстве, но ему и национальной службе госбезопасности («Сигурими») с помощью китайских советников удалось справиться с оппонентами. В результате советско-албанские отношения ухудшились и через несколько лет были прерваны, повторим, на долгие годы.
Зато «антипартийцы» Молотов, Каганович, Сабуров (глава Госплана СССР в 1949–1957 гг.) стали с 1957–1958 гг., а Василий Сталин с 1955 года – почетными членами правящей Албанской партии труда (АПТ): за такое своё название албанская компартия проголосовала в 1951 году, чтобы указать на свою более широкую социальную базу.
Летом 1959‑го Хрущев приехал в Албанию, надеясь заставить ее лидеров изменить политику, и пригрозил прекратить помощь Тиране. Но разногласия урегулировать не удалось. Ходжа призывал «жить, работать и бороться как в окружении», исходя из тезиса «строительства коммунизма в окружении ревизионистов и империалистов». Вскоре на вооружение были взяты советские лозунги и методы 30‑х – начала 50‑х. С 1962 года Албания вышла из СЭВ.
Ситуацию усугубила новая хрущевская попытка устранить Ходжу – теперь уже посредством албанского генералитета. По данным албанской «Сигурими», а также югославского политолога Жикицы Шикича, такое предложение было сделано министру обороны Албании Б. Баллуку в мае 1960 года. Он его вроде бы отверг, но в 1975‑м его все же расстреляли за участие «в заговорах 1960 и 1974 годов советских ревизионистов против революционной Албании». Характерно, что Москва не опровергала этих обвинений в свой адрес…
Располагая крупными запасами разнообразных природных ресурсов, страна остро нуждалась в перерабатывающих отраслях промышленности, коммуникациях, в инвестициях, квалифицированных кадрах. Оборонный потенциал Албании тоже поддерживался в те годы за счет импорта. А главным, если не единственным, регулярным финансово-экономическим партнером Албании того периода была КНР.
При этом с 1962‑го по 1971 год, т. е. до вступления КНР в ООН, Тирана представляла интересы Пекина в этой организации. А в сентябре 1968 г., раскритиковав, в том числе в ООН, вступление войск Варшавского Договора в ЧССР, Албания вышла из этого Договора. Что было официально одобрено не только КНР, но также Югославией, КНДР, рядом стран Запада…
А в самой Албании уже всё было подчинено «блокадной» жизни. В стране внедрялся продуктообмен, заменявший товарно-денежные отношения. Гражданам было запрещено иметь автомашины, видеотехнику, слушать рок-музыку, джаз, носить джинсы, кожаные костюмы, пользоваться «вражеской» косметикой, слушать зарубежное радио, фотографироваться в купальных принадлежностях и т. п.
Более того: был принят закон (1967 г.) о запрете религий и «перепрофилировании» храмов и мечетей. В этой связи Ходжа заявил: «У албанцев нет идолов и богов, но есть идеалы – это имя и дело Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина». По ряду данных, некоторые религиозные деятели страны в 1966–1967 гг. формировали оппозиционную партию, что стало известно «Сигурими». Последовали репрессии и, соответственно, решение Ходжи вообще запретить любую религию в стране.
Он, как и Сталин, не прощал малейшего политического непослушания. Объявлял колеблющихся врагами народа и партии. В стране сразу после разрыва с КНР (1978 г.) была развернута «чистка кадров всех уровней», продолжавшаяся (с небольшими перерывами) вплоть до кончины Ходжи 11 апреля 1985 г.
Продолжая критиковать Тито, он санкционировал развитие торговли с СФРЮ.
Правда, Энвер Ходжа с уважением относился к де Голлю, который, в свою очередь, симпатизировал Ходже и Албании, не зависящей от США, СССР и Югославии. Это способствовало развитию албано-французских связей, как и переписке между де Голлем и Ходжей в 1967–1970 гг.
Тем более что по многим проблемам (Палестина, Индокитай, Корея, Южная Африка, ядерные вооружения) де Голль и Ходжа имели сходные позиции. Врачи из Франции и КНР в 60‑х – 70‑х (в 80‑х – из КНДР) консультировали Ходжу, других деятелей албанского руководства, их семьи. Албанская делегация была на похоронах де Голля.
Что же касается перспектив СССР и КПСС, «албанский Сталин» не стеснялся в выражениях. Скажем, 21 декабря 1979 года, в день столетия Сталина, на совещании 50‑ти сталинско-маоистских компартий делегация АПТ огласила такие тезисы Ходжи: «…Неизбежно экономическое, а следом и политическое крушение ревизионистского Советского Союза вкупе с марионеточными просоветскими странами Восточной Европы. Ввиду всё более ошибочной социально-экономической политики, размывания основ социализма, бюрократического перерождения правящих партий, сохраняющих вывеску коммунистических как ширму антисоциалистического курса их руководства».
Утверждалось, что «в СССР взят курс на всеобщность компартии взамен ее роли, определенной Лениным и Сталиным как передового авангарда страны. Что неизбежно ведет к дальнейшей эрозии партии, государства и общества». Поэтому КПСС стала «средством карьеры для антисоциалистических кадров: они со временем охватят ее руководство с очевидными последствиями для СССР».
При этом «советское руководство игнорирует нарастающие по всей стране проявления коррупции, будучи причастным к ней. Замалчиваются растущие рецидивы национализма в союзных и даже автономных республиках», а власти «всё менее дееспособны в регулировании социально-экономической ситуации.
Идеологическое воспитание коммунистов и общества превратилось в фикцию, нарастает разрыв между словами руководства и реальным положением в партии и государстве. Страна скатывается к роли сырьевого, особенно нефтегазового, неоколониального придатка Запада».
Как следствие, СССР «охватывает некомпетентность, примитивно прикрываемая насаждаемым культом политических перерожденцев – Хрущева, затем хрущевца Брежнева вопреки их реальным заслугам и реальной компетентности. Что вызывает насмешки как за рубежом, так и в СССР, и в самой КПСС».
А руководство страны «устраивают фиктивные рапорты о перевыполнении пятилетних планов и слащавые славословия в свой адрес». Эти факторы «способны в совокупности уже в ближайшие годы ускорить крах Советского государства и КПСС». То же происходит «в просоветских странах Восточной Европы за редкими исключениями, где такие процессы пока идут медленнее» (имелись в виду Румыния и ГДР).
В общем-то, такие оценки и прогнозы сбылись во всей Восточной Европе, правда, не исключая и саму Албанию…
В то же самое время Ходжа считал: «если коммунисты имеют привилегии, то партия не может считаться коммунистической, а страна – социалистической». По его указанию с начала 70‑х снижалась зарплата работников партгосаппарата: сэкономленные деньги шли на увеличение окладов рабочих и служащих, оплаты труда в сельском хозяйстве, пенсий и пособий.
В 1960 году был отменен подоходный налог, а с 1983 г. упразднен налог на холостяков и малосемейных. С начала семидесятых годов до 1989 г. включительно в стране один раз в 3–4 года снижались розничные цены на товары и услуги.
Но жизненный уровень населения ввиду очевидных политико-экономических факторов увеличивался символически. Перебои же со снабжением чего бы то ни было, особенно в сельской местности, стали традиционными с 1987 года. Не в последнюю очередь, потому что ввиду горбачевской «перестройки», нацеленной на разрушение СССР и соцсодружества, Запад уже не нуждался в антикремлевском сталинизме Тираны. Соответственно, странами НАТО и ЕС стали вводиться экономические санкции против Албании, а восстановить сотрудничество с КНР Тирана отказывалась.
Тем временем на VIII съезде АПТ (1981 г.) Ходжа, уже перенесший ряд инсультов, лишь присутствовал и ничего не говорил: его доклад слушали по фонограмме.
В 1978 и 1983 годах ЦК КПСС предлагал Тиране нормализовать отношения, но в ответ получал ругань и невыполнимые ультиматумы, включая требование «открыто сказать правду о последних днях Сталина».
То, что внешнеполитический курс Тираны с 60‑х до советской «перестройки» одобряли на Западе, подтвердил визит в Тирану в августе 1984 г. небезызвестного Ф.-Й.Штрауса, главы ХДС/ХСС. Встречи его с Ходжей не было, но Штраусу глава албанского Совмина А.Чарчани передал информацию от Энвера: «Мы готовы развивать отношения с ФРГ: это взаимовыгодно, но Албания никогда не изменит свою идеологию и свои принципы».
Были переговоры с руководством Совмина Албании. Как сообщалось в некоторых СМИ ФРГ и Франции, стороны договорились о росте экспорта албанских сельхозпродуктов, товаров легпрома и цветной металлургии по ценам выше мировых. И о содействии ФРГ реконструкции 10‑ти объектов промышленности, энергетики и здравоохранения в Албании.