Александр Колпакиди – Прометей № 2 (страница 23)

Критика Ленина шла фактически с тех позиций идеологических (в ленинской трактовке — классовых) противников, с которыми он сам вел полемику еще при жизни. Лениным, сообразно с марксистским подходом, выделялись четыре основные группы, сталкивающиеся в классовой борьбе в России в начале двадцатого столетия: феодально-монархическая, крепостническая, опирающаяся через пропаганду религиозных и националистических настроений на «черную сотню», среду «русской Вандеи»; либерально-буржуазная, отстаивающая интересы капитала; мелкобуржуазная, прикрывающаяся квазисоциалистической риторикой; большевистско-коммунистическая, позиционируемая выразителем интересов пролетариата.

Претензии со стороны правомонархической группы, приверженцев старорежимной империи в историографии и общественно-политической мысли сводятся преимущественно к следующему: 1. гонения на религию и церковь, построение секулярного и даже богоборческого государства, пропаганда атеизма; 2. цареубийство и окончательная ликвидация институции православной монархии; 3. замена унитаристской системы федералистской, создание через национально-территориальную организацию федерацию мину замедленного действия в отношении российской государственности в целом; 4. поддержка русофобии, лишение русского народа политической субъектности, преференции национальным меньшинствам и умаление русского фактора; 5. территориальные потери через реализацию курса права наций на самоопределение; 6. подписание унизительного Брестского мира с колоссальными уступками неприятелю; 7. подрыв патриархальной традиционной культуры и традиционалистской системы ценностей, предоставление половых свобод, приведших к потере нравственных устоев, легализация абортов; 8. репрессии против групп носителей консервативной идеологии — дворянства, казачества; 9. Поощрение погромов высокой культуры, инициирование «бунта хамов». [2; 4; 68; 72]

В. И. Ленин слушает выступления ораторов, сидя на ступенях трибуны. Заседание III конгресса Коминтерна. Кадр кинохроники, 1921 г.

Либеральные обвинения Ленина выражаются следующим перечнем основных тезисов: 1. ликвидация февралистской перспективы, как возможности построения в России правового, демократического государства; 2. массовые репрессии, политика «красного террора»; 3. экспроприации и национализация, упразднение института частной собственности, уничтожение рыночной экономики и использование директивных методов управления; 4. ликвидация политических свобод, подавление инакомыслия, навязывание обществу коммунистической идеологии, создание новой автократии; 5. фактическое восстановление новой, «красной» империи, уничтожение национальных государств на пространстве бывшей Российской империи; 6. автаркизация России, разрыв связей с мировым сообществом, экономическая самоизоляция, нарушение долговых обязательств; 6. цензура и ограничение свободы творчества, утверждение принципа партийности культуры, высылка из страны представителей российской интеллектуальной элиты; 7. отказ от системы разделение властей, упразднение независимости суда; 8. установление однопартийной системы; 9. разжигание мировой коммунистической революции, учреждение в эти — целях Коминтерна.[3; 11. С. 230–265; 71]

Аргументы критики Ленина с позиции мелкобуржуазных групп часто используются и в критике с позиций либерализма и правомонархизма, но и в данном случае ядро обвинений идентифицируется: 1. построение государсива диктатуры пролетариата в стране с преобладанием крестьянского населения, антикрестьянский характер большевистской власти; 2. подмена провозглашенного принципа социализации земли ее фактической национализацией; 3. ставка в деревнях на люмпенизированные слои населения, репрессии против лучшей части крестьянства, успешных и трудолюбивых хозяев; 4. нарушение коалиционного подхода при формировании правительства, незаконность Второго Съезда Советов, нелегитимность роспуска Учредительного собрания, окончательная потеря легитимности после разрыва коалиции с левыми эсерами; 5. Шпионаж Ленина в пользу Германии, осуществление революции на немецкие деньги; 6. максимализм и экстремизм, разжигание классовой ненависти, что явилось фактором Гражданской войны; 7. игнорирование демократических институций и процедур, подмена власти Советов властью партии, сращивание партии с государственным аппаратом; 8. подавление народных выступлений, таких как Кронштадтский и Антоновский мятежи; 9. ревизия теории К. Маркса в применении к России, попытка осуществления революции в полуфеодальной стране, с отсутствием сформировавшегося пролетариата; 10. бланкистский характер революции, отсутствие опоры на широкие массы. [5; 8; 12; 75; 76] Распределение перечисленных антиленинских аргументов по социально-политическим платформам имеет условный характер и зачастую оказывается совмещаемо в реальной полемике.

Сторонники линии большевиков, кого условно можно охарактеризовать в качестве ленинцев, защищают образ и правоту вождя, с позиции защиты исторической правды, точнее классового понимания исторической правды. [79] При этом в большевистской платформе существует правое крыло, отдающее предпочтение Сталину, как государственнику перед Лениным, как идеологу мировой революции, и левое крыло, критикующее нэповский поворот в поздней ленинской политике в качестве отступления в пользу капитализма. Таким образом, в историографии фактически воспроизводится политическая борьба соответствующего исторического времени с позиций всех основных групп ее участников. [10]

Но мы сегодня обладаем возможностью посмотреть на политическую деятельность Ленина и ленинское наследие не только через призму истории, но и современной эпохи. Обладая знаниями о том, как развивался мир после Ленина, можно оценить его деятельность, взгляды и прогнозы на будущее, с позиций проверки их временем. Эмпирической основой исследования послужили в данном случае непосредственно работы В. И. Ленина, аккумулированные в Полном собрании сочинений, содержание которых соотносилось с реалиями современного развития России и мира.

Важнейшим вызовом для предлагаемого осмысления является гибель СССР и мировой социалистической системы, отказ от связываемого с образом Ленина советского проекта. Эта гибель определяет объективно постановку вопроса о правильности / неправильности самого исходного замысла революции в России, исторической верифицируемости ленинской теории. Пока такого рода рассмотрений в формате научных исследований почти не проводится, и дискурс фактически сводится к политической публицистике. [6]

Между тем, известна весьма высокая оценка исторической миссии Ленина, данная с позиции реалий и вызовов современной эпохи, ушедшим в 2019 году из жизни Иммануилом Валлерстайном, чей научный авторитет признается как сторонниками, так и противниками марксистской методологии. С точки зрения теоретика мир-системного анализа, деятельность Ленина в большей степени, чем какой-либо другой из исторических фигур повлияла на трансформацию в двадцатом столетии мировой системы. Валлерстайн указывал на два направления ленинского влияния на мир — западное и восточное. Влияние на Запад выразилось, прежде всего, в установке на социализацию капитала, принятие императива «делиться», как предупреждения того, что произошло в России. Концепция социального государства и практика установления сравнительно широкого пакета обеспечения качества жизни в государствах Европы являлось в этом смысле опосредованным результатом Октябрьской революции. Влияние на Восток состояло в его пробуждении от многовековой спячки, в катализации развития. С Октябрьской революции, по мысли Валлерстайна, был инициирован процесс крушения мировых колониальных империй, во главе с Британской империей. Современный прорыв Азии и выход Китая на позиции мирового лидера является отдаленным следствием исторической деятельности Ленина.

Третье значение ленинской деятельности в глобальном историческом процессе связывалось Валлерстайном с самой Россией, изменением ее положения в мировой системе, как ядра альтернативного мироустройства. Россия под новым маркером СССР приобретает в двадцатом столетии благодаря Ленину осевое значение в истории мира. И это переосмысление Ленина в качестве выразителя российского вектора мирового исторического процесса, как предсказывал американский мыслитель, неизбежно придет. Где-то к 2050 году, прогнозировал Валлерстайн, Ленин окажется вновь главным национальным героем России, но уже в новой акцентировке борьбы за место среди держав в мировой системе. [1]

Крушение в 1991 году СССР, казалось бы, давало исторически отрицательный вердикт в отношении ленинской теории. Именно так это и трактовалось критиками ленинизма. Но надо иметь в виду те предупреждения Ленина в отношении строительства социализма, которые были сформулированы им, но оказались фактически недоучтены или игнорированы в реальной практике социалистического строительства. Это игнорирование означало, что развитие страны пошло на каком-то этапе не по ленинскому сценарию. Рухнула в 1991 году, соответственно, не стратегия Ленина, а практика прикрывающихся его именем, но идущих по иному пути эпигонов.