Александр Колпакиди – Прометей № 2 (страница 22)
К. Е. Ворошилов, Л. П. Берия, Г. М. Маленков в почетном карауле у гроба Сталина. Март 1953 г.
По воспоминаниям очевидцев, в момент, когда Сталин зачитывал список кандидатов в новый партийный орган — Президиум, представителей партаппарата поразил шок. Коллективное недоумение аппарата сталинскими нововведениями спустя десятилетия Никита Хрущев опишет в своих «мемуарах», надиктованных зятю, до снятия Хрущева — главному редактору «Известий» Аджубею.
Вспоминает Хрущев: «Начались выборы. Мы переглядываемся. Я смотрю на Маленкова: если кто и должен был готовить кандидатуры, то именно Маленков. Сталин не знал людей персонально, за исключением той верхушки, в которой вращался. Поэтому должен был неизбежно прибегнуть к помощи аппарата. Мы спросили о новых людях у Маленкова. Он нам сказал: „Я ничего не знаю, мне никаких поручений не было дано, и я никакого участия в этом не принимал“. Мы удивились: „Как же так? Кто же тогда готовил кандидатуры?“ Сталин сам открыл пленум и тут же внес предложение о составе Президиума ЦК, вытащил какие-то бумаги из кармана и зачитал их. Он предложил 25 человек, и это было принято без разговоров и без обсуждений…
Когда он читал состав Президиума, мы все смотрели вниз, не поднимая глаз. 25 человек, трудно работать таким большим коллективом, решая оперативные вопросы. Ведь Президиум — оперативный орган и не должен быть очень большим. Когда заседание закрылось, мы переглядывались: как же это получилось, кто составил такой список? Сталин не знал людей, которых он назвал, и сам не мог составить этот список. Я, признаться, подозревал, что сделал это Маленков, только он скрывает и нам не говорит». (Выделено нами. — С. Р.).
В «мемуарах» Хрущева что ни слово — то оговорка по Фрейду. Здесь и трепет перед всемогущим АППАРАТОМ, плоть от плоти которого — сам Хрущев и без совета с которым, по его разумению, ни одно решение не должно приниматься ни в партии, ни в государстве. Но здесь и разгадка партаппаратом замысла Сталина. Стало очевидно, что реорганизация «ареопага» Политбюро в широкий Президиум есть ни что иное как очередной удар по всевластию партийных функционеров и дальнейшее усиление позиций советского правительства — Совета Министров и его Президиума. Маленкову в данной ситуации только и оставалось, что беспомощно «воздеть руки» к Пленуму и просить — нет, умолять Сталина остаться.
5 марта 1953 г., за два часа до официального правительственного сообщения о смерти Сталина, в Кремле начало свою работу «Совместное заседание Пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР, Президиума Верховного Совета СССР». Перечисление властных органов в данном Постановлении явно указывало на несколько изменившиеся приоритеты внутреннего курса ближайшего сталинского окружения по сравнению с октябрьским Пленумом ЦК КПСС 1952 г.
Как вспоминал участник того заседания писатель Константин Симонов, время, предшествовавшее началу заседания, проходило в тягостном гробовом молчании, вызванном неопределенностью и тревогой в связи с неожиданной болезнью Сталина. Сами соратники ждали новой информации с «Ближней дачи» в Кунцево, где, согласно официальной версии, проистекали последние минуты агонии смертельно больного вождя. Однако сам факт того, что (по утверждениям правительственных сообщений, озвучиваемых диктором Левитаном) Сталин был еще жив, не помешал представителям высшего руководства спешно ревизовать решения предыдущего партийного Пленума.
Так, место широкого Президиума — органа коллективного руководства, вновь, но под тем же названием, воссоздавалось прежнее Политбюро. Число молодых сталинских выдвиженцев — секретарей ЦК и кандидатов в секретари резко сокращалось. Все это преподносилось участникам необычного «совместного заседания» как меры по обеспечению «правильного» и «бесперебойного руководства». Уже по итогам совместного заседания все кадровые решения XIX съезда были фактически отменены в обход даже элементарных норм партийной демократии.
Ревизия решений последнего сталинского съезда стала результатом длительной, начавшейся еще 2 марта на «Ближней даче» в Кунцево борьбы недавних соратников вождя за его наследство. Как вспоминает начальник охраны Сталина А. Рыбин, дележка властных портфелей началась практически над телом еще живого вождя. Хотя в последнем — что вождь был еще жив — ряд серьезных обстоятельств заставляют нас усомниться. Но как бы там ни было, по воспоминаниям Рыбина только К. Е. Ворошилов призвал собравшихся отложить дележку властного пирога. Проявить элементарное уважение к человеку, которому многие из присутствовавших в те минуты на «Ближней дачи» при жизни истово клялись в верности и которого обожествляли. Но все оказалось тщетно. Ворошилова грязно «послали», и принялись оформлять новые кадровые назначения.
Поздним вечером 5 марта «совместное постановление» знаменовало завершение кадровых рокировок на властном Олимпе. Георгию Маленкову — человеку, являвшемуся де-факто первым заместителем Председателя совета Министров СССР при жизни Сталина, было предложено возглавить пост Председателя. В обмен, Маленкову пришлось смириться с резким усилением роли высших партийных органов в структуре государственной власти СССР за счет умаления правительственных. Чтобы еще вернее подчеркнуть возвращение «прежнего Политбюро», во вновь сформировавшийся властный «триумвират» после Маленкова и заместителя предсовмина СССР Берия включили Молотова. Последний должен был подчеркивать «неизменность генеральной линии» и «верность прежним традициям», т. к. в сознании народа он прочно ассоциировался со Сталиным и проводившимся им курсом.
Краткий период коллективного руководства в партии сменился возвращением практики «узкого руководства» в форме вновь созданного в обход партийного Устава Политбюро, члены которого в полном составе вошли также и в Правительство. Центр тяжести вновь переместился в узкий партийный «ареопаг», расформированный прежде Сталиным. Уже в сентябре 1953 г. «узкий» секретариат, освободившийся от давления молодых кадров, восстановит партийное единоначалие, учредив пост Первого секретаря ЦК. Им станет Никита Хрущев.
На фоне заметного ослабления влияния правительственных органов власти, чутко ведомый партаппаратом Хрущев отвоюет для номенклатуры право на знаменитые «конверты» — тайную доплату к партийной зарплате. А следом аппарат поможет верному Никите добить несостоявшегося «борца с партийными привилегиями» Маленкова. Маленков будет смещен с поста Председателя Совета Министров. А на ХХ съезде Хрущев под фанфары «секретного доклада» закрепит победу партаппарата. В своем отчетном докладе он скажет сакраментальное: «Всемерно повышать и впредь роль партии, как руководящей и направляющей силы советского народа во всей государственной, общественной, хозяйственной и культурной жизни СССР…» (
До знаменитой конституционной Статьи про «руководящую и направляющую», закрепившей незыблемость партийной «элиты», а оттуда — к сдаче той же самой «элитой» первого социалистического государства в 1991 г. останутся считанные десятилетия.
100 лет СССР: Советский проект
Багдасарян Вардан Эрнестович, доктор исторических наук, профессор
В. И. Ленин как социальный пророк: ленинские пророчества в повестке современных вызовов
Общий объем литературы, посвященной фигуре В. И. Ленина и ленинскому творческому наследию, таков, что не поддается традиционному историографическому описанию. Лениниана представляет собой одно из наиболее широко представленных тематических направлений в целом в мировой историографии. Вероятно, для комплексного историографического осмысления всего, что написано в отношении Ленина и ленинского наследия потребуется сегодня инструментарий «Big Data». Но, вместе с тем, новые ракурсы осмысления ленинского наследия все же возможны, а их актуальность очевидна.
В советской идеологической традиции ленинское наследие в значительной мере подверстывалось под реализуемый в соответствующий период политический курс. Он, как известно, исторически менялся, соотносясь со сменой высшего государственного руководства, определяя инверсии в трактовке ленинизма. Вопреки декларациям, шли в определении курса не за Лениным, а самого Ленина меняли под реализуемый курс. Такие манипуляции дорого в итоге обошлись для советского проекта, что и попытаемся проследить далее. [73]