Александр Колпакиди – Почему левые лучше правых? Иван Ильин в спорах о будущем России (страница 31)

Мало того. Участие профессиональных антикоммунистов в нацистской провокации не ограничилось составлением ее сценария. Когда гитлеровцы после поджога рейхстага перешли к массовым арестам коммунистов, оказалось, что у них были заранее заготовлены списки партийных активистов. Кто составлял эти списки?

На заседании Международного военного трибунала над главными немецкими военными преступниками в Нюрнберге 18 марта 1946 г. Герингу был задан вопрос, были ли у нацистов уже до пожара готовы списки коммунистов для последовавших арестов. Геринг ответил: «У нас были списки коммунистических деятелей, подлежащих аресту. Эти списки были составлены совершенно независимо от поджога германского рейхстага». Затем он добавил: «Я еще раз подчеркиваю, что решение об этих арестах было принято задолго до этого. Однако распоряжение о выполнении этого решения и о немедленном аресте последовало в эту ночь»[13].

Едва ли у гитлеровцев до прихода к власти уже действовал специальный аппарат, занимавшийся кропотливым составлением списков коммунистических активистов; гестапо еще не существовало. Но именно такой аппарат уже годами действовал у профессиональных антикоммунистов в разных странах, в частности в Германии.

Достаточно вспомнить о «картотеке» Орлова в его берлинской «лаборатории». Составление таких «черных списков» считалось одной из первейших обязанностей каждого филиала Климовича и лиги Обера с целью заблаговременной подготовки белого террора. Всё указывает на то, что Эрт и его сообщники предоставили тогда в распоряжение гитлеровцев свои списки. Новорожденное гестапо и потом не обошлось без содействия с этой стороны.

Иными словами, профессиональные антикоммунисты приложили руку ко всей афере с поджогом рейхстага. Сказать с полной уверенностью, что она вообще была их собственной идеей, разумеется, нельзя. У крупных преступников типа Гитлера, Геринга и Геббельса было достаточно дьявольской хитрости, чтобы самим измыслить подобную провокацию. Тем не менее не подлежит сомнению, что профессиональные антикоммунисты были в этом случае по меньшей мере их прямыми советниками, помощниками, а может быть, и вдохновителями. Техника «операции» была так или иначе взята у них.

Это подтверждается и тем, что Адольф Эрт, начавший свою карьеру в качестве строго «религиозного» человека, уже в 1933 г. стал прямым агентом Геббельса. Когда на суде в Лейпциге Димитров потребовал вызова Эрта, как автора книги «Вооруженное восстание», в качестве свидетеля, ему было отказано. Геббельс охранял своего человека[14]. Он понимал, что Димитров тут же его разоблачит.

Возникает вопрос: кто в то время свел Эрта и вообще профессиональных антикоммунистов с Геббельсом?

Хотя связи с этими кругами у нацистов существовали с давних пор, вопрос в данном случае касается прямых нитей, тянувшихся лично к Геббельсу. Обнаружить их не представляет затруднений.

Как уже неоднократно упоминалось, после гражданской войны из Советской России в Германию выехала целая группа фашиствовавших немцев. В Мюнхене находились Альфред Розенберг, Эрвин Шойбнер-Рихтер, Арно Шикеданц, в Берлине в числе таких лиц помимо Эрта фигурировала некая Мелита Видеман, родом из Петербурга, внучка известного в городе в царское время директора немецкой коммерческой школы. Переехав после Октября в Германию, Мелита Видеман сначала занималась изданием брошюр по домашнему хозяйству, а затем присоединилась к профессиональным антикоммунистам и нацистам. Когда Геббельс в 1927 г. завел в Берлине свою газету «Ангриф», она стала у него секретарем редакции. В то же время она поддерживала личный контакт с Эртом. Позднее, когда тот по поручению Геббельса возглавил берлинский «Антикоминтерн», он сделал ее главным редактором публиковавшегося этой организацией под маркой издательства «Эккард» журнала «Ди акцион». Почти несомненно, что именно эта белогвардейская дама первоначально и свела Эрта с Геббельсом.

В том, что Геббельс принял предложенный ему группой Эрта план гигантской антикоммунистической провокации, не было, разумеется, ничего удивительного. Именно подобные вещи и были ему по душе. Помимо Гитлера, Геббельс был самым хитрым из всех нацистских вожаков. Его единомышленник Розенберг назвал его «Мефистофелем нашего когда-то столь прямолинейного движения». Ни Геринг, ни Гиммлер, ни Гесс, Борман, Розенберг или Риббентроп не имели, как и сам Гитлер, университетского образования, и все они не очень разбирались в вопросах рабочего движения. Геббельс кое-что об этом знал и притом, как изобретатель «науки лжи», был настоящим знатоком искусства политического обмана. Провокация с поджогом рейхстага была как бы придумана для фашистского Мефистофеля.

Геринг, президент рейхстага, подземный ход из здания которого вел к его дому, был главным исполнителем «операции», но задумал ее, по всей вероятности, всё же Геббельс. На том же заседании Нюрнбергского трибунала американский обвинитель Джексон, сославшись на заявления главаря берлинских штурмовиков Карла Эрнста, прямо назвал не только Геринга, но и Геббельса автором поджога.

Переход Эрта в штаб Геббельса становится тем самым вполне понятным, хотя, в какой именно момент это произошло, сказать трудно . Бесспорно, во всяком случае, что с этого времени, то есть еще с 1933 г., агент берлинского филиала старой лиги Обера оставался одним из наиболее доверенных лиц нацистского министра пропаганды. Формально руководя созданным Геббельсом «Антикоминтерном», всосавшим в себя женевскую лигу, Эрт отныне выполнял указания своего фашистского шефа, и только его.

Можно лишь добавить, что к поджогу рейхстага приложил руку из числа профессиональных антикоммунистов, очевидно, не только Эрт. Тянулись и другие нити. Установлено, что самим поджогом «сверху» непосредственно ведал Геринг. Но кто подобрал для Геринга технического исполнителя – слабоумного голландца Ван дер Люббе?

По данным, опубликованным еще в том же 1933 г. немецкими антифашистами в «Коричневой книге», Ван дер Люббе еще в апреле 1931 г. случайно познакомился с подобравшим его на улице в Берлине или Потсдаме небезызвестным немецким агентом Георгом Беллом. Агент этот оставался с голландцем в контакте и даже возил его в Мюнхен, где познакомил с несколькими видными нацистами, в том числе с Розенбергом и Рёмом. В середине февраля 1933 г. Ван дер Люббе приехал в Берлин, вновь вступил в непосредственный контакт с нацистами и взял на себя вместе с штурмовиками Эрнстом и Хайнесом дело поджога. После поджога обо всём этом рассказал нескольким лицам сам Белл .

Месяц спустя Белл был убит гестаповцами на австрийской территории в нескольких километрах от германской границы. Еще несколько недель спустя мертвым в своей квартире был найден консервативный депутат рейхстага Оберфорен, автор «Записки» о предыстории поджога, которому Белл также сообщил о своем участии в деле. Хотя официальная версия гласила, что Оберфорен покончил самоубийством, было очевидно, что и здесь речь шла об убийстве.

Следует учесть, что Белл принадлежал к тому же кругу, что и Эрт. В 20-х годах он был главным разъездным агентом мюнхенского филиала лиги Обера и доверенным лицом главы этого филиала генерала Гофмана. Все эти данные едва оставляют место для сомнений. В феврале 1933 г. оберовцы действительно оказали огромную услугу Гитлеру и Герингу. Рейли гордился бы Эртом и Ильиным.

Чтобы замести следы своего участия в деле, Эрт сразу же после этого переименовал свое церковное издательство «Эккард» в «Издательство нибелунгов», что было еще одним признаком его «нацификации». Издательство стало отныне публиковать чисто фашистскую литературу. Теперь в руках Эрта были большие, почти неограниченные средства.

Вначале он действовал формально от имени созданного им в том же 1933 г. «Объединенного союза антикоммунистических организаций в Германии», в который были включены три открыто существовавшие до этого в рейхе группировки: связанный с самим Эртом «Союз евангелической прессы», руководимый иезуитами «Католический исследовательский институт по вопросам большевизма и свободомыслия» и «Русский научный институт» Ильина. От имени этого «объединения» и была в сентябре 1933 г. опубликована провокационная книга Эрта «Вооруженное восстание». Но уже вскоре затем все организации профессиональных антикоммунистов в Германии и за ее рубежом, в том числе и сама лига Обера, были слиты Эртом в единый «Антикоминтерн», управлявшийся им из кабинета в геббельсовском министерстве пропаганды.

Очевидно, Эрт вместе с приближенным Геббельса Таубертом и вел в 1934 г. от имени Геббельса переговоры с Обером о переходе женевской лиги под нацистский контроль. Швейцарский адвокат, которому срочно требовались деньги, встретил его с распростертыми объятиями. Это видно из восторженного отзыва Обера на книгу Эрта «Вооруженное восстание», опубликованного в сентябре 1933 г.

«Эту книгу, – писал Обер, – должен прочесть каждый, кто хочет составить себе беспристрастное мнение об одной из главных причин победы Адольфа Гитлера, а именно: страшной возможности захвата власти германской коммунистической партией. В изложении д-ра Эрта ничего не преувеличено, мы можем это засвидетельствовать, ибо мы уже долгие годы с напряженным вниманием следили за политическим развитием в Германии… Победа Гитлера спасла Германию от большевизма, как приход к власти Муссолини спас от этого Италию. Тем самым сказано, какое сильное впечатление производит книга даже на тех, чья повседневная задача – следить за большевизмом и бороться против него. Пусть государственные люди, пусть министры внутренних дел и полиции, а также министры иностранных дел и внешней торговли прочтут ее и обдумают».