Александр Колпакиди – Хмельницкий. Дума о гетмане Богдане (страница 8)
Японцам не удалось ни потопить, ни захватить противостоявшие им русские корабли. Фактически бой завершился победой «Варяга» и «Корейца».
В 11 часов 20 минут «Варяг» и следующий за ним в кильватере «Кореец» двинулись в путь. Матросы всех иностранных кораблей, мимо которых они проходили, посылали им прощальные приветы, а на итальянском крейсере оркестр играл русский гимн. Все знали, что в это тихое ясное утро русские идут почти на верную гибель, и восхищались их храбростью.
А японская эскадра из четырнадцати кораблей уже ждала героев.
— Это будет хороший подарок императору! — сказал японский контр-адмирал Уриу, наблюдая в бинокль за приближавшимся «Варягом». — Сегодня наш флот пополнится прекрасным крейсером!
На японском крейсере «Нанива» взвился сигнал: «Предлагаем сдаться без боя».
— Не отвечать! — распорядился Руднев.
Японская эскадра открыла огонь. Заговорили и орудия «Варяга».
Начался тяжёлый, неравный бой. Вдвоём против целой эскадры, под градом снарядов упорно шли вперёд русские корабли. Каждый матрос, каждый офицер чувствовали, что палуба под их ногами — это часть России, часть Родины, которую невозможно предать или посрамить. Обливаясь кровью, не покидали своих мест раненые. С последним стоном падали убитые, в разных местах вспыхивали пожары, но орудия «Варяга» по-прежнему метко били по врагу, и часть японских кораблей получила серьёзные повреждения.
Не на жизнь, а на смерть бились русские моряки. Мысль о сдаче никому даже в голову не приходила. Раненый Руднев не покидал мостика, но крейсер уже плохо слушался руля, а затем стал крениться на левый борт.
— Поворачивай обратно на рейд, — скомандовал Руднев, — надо исправить повреждения, прежде чем вступать в новый бой.
Но исправить оказалось невозможно. «Варяг» был изранен слишком серьёзно. Почти все орудия выбыли из строя, 34 человека погибли, 188 было ранено. О возобновлении боя нечего было и думать, оставалось только одно решение, и Руднев уже принял его для себя, хотя самая мысль о нём казалась ему чудовищной. Но выхода не было. Чтобы крейсер не достался японцам, оставалось его взорвать.
По морскому уставу, утвердить такую последнюю крайнюю меру мог только совет офицеров…
В тяжёлом молчании смотрели офицеры на потемневшее от горя лицо командира. Взорвать «Варяг»! Погубить дорогой всем корабль, второй дом для каждого моряка… Как решиться на такое? Но ведь отдать крейсер врагу ещё страшнее! Это уже было бы предательством.
И офицеры единодушно согласились. Не возражали и офицеры «Корейца». Однако взрыв мог оказаться опасным для стоявших вокруг иностранных судов. Можно было только затопить «Варяг». Медленно обвёл Руднев взглядом лица матросов. Они стояли, не поднимая глаз. Некоторые не могли скрыть предательских слёз и не стыдились их. Ведь к смерти был приговорён их корабль, их любимый «Варяг».
— Открыть кингстоны! — тихо скомандовал Руднев, и голос его сорвался.
Французские, английские и итальянские шлюпки подошли к обречённому кораблю, чтобы забрать оставшихся в живых. Только американский командир Маршалл отказался принять русских моряков…
Последним, поцеловав поручни и сказав: «Прощай, «Варяг»!» — в шлюпку спустился Руднев.
Крейсер медленно погружался. Японскому контр-адмиралу не удалось сделать богатый подарок своему императору.
Описывая попадания «Варяга» в японцев, преисполненные запоздалого воинского пыла авторы никак не могут договориться между собой. Одни решительно топят сильнейший корабль японской эскадры — броненосный крейсер «Асаму», другие ограничиваются его повреждением и отправкой на дно одного или двух вражеских миноносцев. Некоторые отрицают, что «Варяг» достался японцам, а бывший министр культуры и вовсе отправляет его на дно посреди океана вместе с командой. Интересно, кого тогда принимал император Николай II в Зимнем дворце 16 апреля 1904 года? И кому он вручал Георгиевские кресты, после чего поднимал рюмку водки с тостом, который цитируется в том числе и на сайте РВИО?
Разумеется, с этими тёплыми словами император обратился именно к морякам «Варяга» и «Корейца», которые после взрыва канонерки и затопления крейсера были доставлены в Россию (дав обязательство не участвовать в дальнейших боевых действиях). «Варяг» же японцы подняли 8 августа 1905 года, отремонтировали и ввели в строй своего флота под названием «Сойя» (в честь самого северного мыса острова Хоккайдо). Во время Первой мировой войны Япония продала его России. С 5 апреля 1916 года корабль снова ходил под русским флагом, затем ремонтировался в Англии, был конфискован в связи с отказом большевиков платить долги Российской империи и продан на слом.
Ни единого доказательства хотя бы одного попадания артиллеристов «Варяга» и «Корейца» по противнику не существует. Причины общеизвестны. Через 16 минут после начала боя вражеский снаряд поразил штурманскую рубку и разбил главный дальномер. Ответственный за определение расстояния до вражеских кораблей мичман Алексей Нирод погиб, остальные дальномерщики тоже пали или получили ранения. Роковую роль сыграли также постоянные неполадки судовой энергетической установки. Прибыв в Порт-Артур 25 февраля 1902 года, крейсер встал на ремонт 15 марта, чинился до 30 апреля, а после новых поломок снова ремонтировался 31 июля — 2 октября 1902 года, 2 января — 15 февраля 1903 года и последний раз 14 июня — 16 октября того же года. Эти месяцы были потеряны для боевой подготовки артиллеристов и неудивительно, что на последних предвоенных стрельбах «Варяг», выпустив по щиту-мишени 145 снарядов, попал всего трижды, причём главным калибром ни разу. При этом его машины, даже после приведения в порядок, могли развить полный ход лишь на короткое время.
За время боя «Варяг» никак не мог выпустить 1105 снарядов главного калибра. Даже согласно отчёту самого Руднева, выстрелов ими он сделал всего 425, плюс 680 — калибром 75 и 47 мм. Подняв крейсер, японцы обнаружили на нём 2081 исправный 152 мм снаряд из 2388 имевшихся к началу боя — то есть, выстрелов было сделано не более 307, а с учётом неисправных и оказавшихся за бортом снарядов — ещё меньше. Это сопоставимо с расходом боеприпасов «Корейца» (52 снаряда калибром 203, 152 и 107 мм) и японских кораблей (наиболее активно участвовавшие в бою крейсеры «Асама», «Ниитака» и «Чиода» выпустили 254 снаряда 203, 152 и 120 мм и 139 снарядов 76 мм, а крейсеры «Акаси», «Нанива» «Такачихо» лишь 26 снарядов).
Хотя дальномеры на японских кораблях были исправны, а расчёты орудий имели достаточно времени, попали они всего 11 раз. Тем не менее, один из японских снарядов наградил «Варяг» подводной пробоиной, с которой крейсер не имел шансов прорваться. Пришлось возвращаться и топиться, сделав ставку на выигрыш Россией войны и последующий подъём, но победила Япония.
Оценивая потери противника, Руднев ссылается на сведения, полученные «от наблюдавших иностранных офицеров, наших миссий в Японии и Сеуле, из японских и английских источников», но они не подтвердились. Якобы затонувший по пути в Сасебо с 200 ранеными крейсер «Такачихо» реально погиб от торпеды германского миноносца S-90 во время Первой мировой войны 17 октября 1914 года. Утонувший «на глазах у всех» миноносец так и не обнаружился. Ни один из кораблей этого класса, находившихся у Чемульпо, не пострадал. «Касасаги», «Манадзуру», «Тидори» и «Хаябуса» выведены из состава флота 1 апреля 1919 года, «Аотака», «Кари», «Хато» и «Цубаме» — 1 апреля 1922 года, а в 1923–1930 гг. все они были отправлены на слом.
Ничем не подтверждены повреждения «Асамы», который после потери одной из двух башен главного калибра должен был бы отправиться на ремонт. Между тем на следующий день после боя у Чемульпо броненосный крейсер, временно приданный японской эскадре, вернулся в состоящую из однотипных с ним кораблей эскадру вице-адмирала Хиконодзё Камимуры. Уже 24 февраля он прикрывал неудачную попытку заблокировать выход из Порт-Артура путём затопления на фарватере старых пароходов. Командир «Асамы», капитан I ранга Рокуро Ясиро, благополучно пережил сражение у Чемульпо, дослужился до адмирала и морского министра и скончался 30 июня 1930 года.
Не прекращал участвовать в операциях и «Акаси». Он продолжил патрулирование у корейских берегов, в апреле-мае конвоировал транспорты с частями 2-й японской армии, а в мае-июне обстреливал российские позиции у Порт-Артура. Можно, конечно, допустить, что коварные японцы скрывали свои потери и повреждения, однако в отчётах о прочих боях они описывали их достаточно подробно. И за сто с лишним лет после боя ни единого документа, опровергающего официальные данные, не обнаружено.