и все слова представит бредом
в конце весны простудный кашель.
И пусть дождём омыта обувь,
зато запачкана одежда…
Как будто по виску бьёт обух
сомнений, что на месте держат.
И видят вогнутые линзы,
как твоя медленная ярость
рисует параллель на лицах,
чьи солнца так же светят ярко…
«Семь часов как семь дней недели …»
Семь часов как семь дней недели —
и нормально, и чуть не хватает,
для того, чтобы все знать детали
о несбывшемся отдыхе дела…
Новостей переполненный ящик
подожжён неприятным известьем,
что придётся как следует взвесить
груз минут в прошлом и настоящем.
Ну и ладно – вдруг, лето поможет
разобраться во всём и со всеми,
и ответ на бумаге офсетной
передаст бег мурашек по коже.
Ни к чему ставить точку финала
дальше мест, где пропитан звонками
воздух ночи, и роза на камне
звёздам нежное что-то шептала…
БЕЗ ЗЕМЛИ
Казалось бы, уже привык,
что в мышцах царствует усталость,
когда идёшь в обычный стык
с сознаньем, что опять восстало.
Разбавленный рассветом шум
машин гудящего потока
тебе заменит парашют
в глуши небесного далёка.
Оттуда ярче шар Земли
рисуется в среде вращений,
и растворяется злой лик
проблем, похожих на Кощея.
Ты заряжаешь пистолет
метафоры пустым патроном
и ощущаешь, как в стволе
он превращается в адронный
коллайдер твоего «Где я?»,
но сердце прыгнуло в окошко
и потускневшая Земля
расплылась тенью чёрной кошки…
БЛОКНОТ
Твои ладони на столе
прижали лёгкие блокнота —
ему так воздуха охота,
раз рифмы датчик на нуле.
И не пробиться сквозь жару
без нежелательной потери
стихов, чьи ритмы бьют по телу,
и в каждом атоме живут.
Зачем проводят параллель
меж цаплей и летящим стерхом,
когда понятно кто здесь сверху,
а кто здесь двери без петель.
А потому дай подышать
страницам твоего блокнота,
чтоб можно было взять хоть что-то,
когда откроется душа. 
