звонок пробьёт шальною пулей
седые двери января
и вновь мне описать поможет,
как звёзды что-то говорят
алмазным трепетом по коже…
ПЛАМЕНЕМ…
Ты забудешь меня ненадолго,
я забуду тебя навсегда.
Твой подарок пылится на полке —
если выкинут, не беда.
Но с чего я решил, что забудешь —
может, даже не вспомнишь совсем
без обычно-стандартных прелюдий
и избито-штампованных тем.
И вообще, ни к чему эти слёзы.
что в блокноте чернилами лью,
мне теперь ведь больше не сложно,
как счастливому королю.
Что прошло, то пусть пламенем синим
догорит без следа на ветру —
так снежинки мне объяснили,
на подушку упав поутру…
ЭТО ПРОСТО…
Всё, что было, на «до» и на «после»
разделилось этой зимой,
словно кем-то сигнал сверху послан,
что пора возвращаться домой,
где застыли озябшие книги
у холодной враждебной стены,
где приятнее мышкою кликать,
ручку шторой опять затемнив.
Вновь жужжит надоевшая песня,
поселившись на средних волнах,
захлебнувшихся нотною пеной,
и не важно, чья это вина.
Отрекись от всего – это просто,
не сложнее точек в кольце…
За углом ждёт тебя перекрёсток,
светофор без цветов на лице.
МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И ГРЯДУЩИМ
На пограничной полосе
меж твоим прошлым и грядущим
покажется сегодня всем,
что воздух стал намного гуще.
И здесь мороз не виноват,
здесь откровение жжёт вены
десятком сотен киловатт
ежесекундных напряжений.
А за окном уже светло —
на подоконнике бумага
поманит тёплым ветром слов
в глубины мыслей саркофага.
И станет трудно понимать,
как уместить вновь на странице
то, что навеяла зима
с крамольным планом возвратиться
спустя два месяца весной…
Ну а пока лишь лёд на ветках
не просит поскорее ноль
стать главной на шкале отметкой.
В переплетенье серых троп
меж твоим прошлым и грядущим
ты стал похожим на сугроб,
глядя, как в небе тают тучи.
«Февраль не может долго врать…»
