за узкий воротник земли
под светлой шеей небосвода.
А осень листья красит в цвет
полузелёный-полужёлтый,
и капли мокрой тканью лент
потушат миг, весной зажженный.
«Писать о грустном надоело…»
Писать о грустном надоело,
а о весёлом не выходит,
пока живёт усталость в теле
и сочинять уже не в моде.
Иллюзии промчались мимо
на безколёсом лимузине,
но в общем всё ещё терпимо,
раз вдохновенье не покинет.
Считаешь время до субботы,
дрожащий день держа на пальцах,
и вновь покажется не больно
с ушедшей пятницей прощаться.
Перегружаешь мозга сервер,
глядя на контуры портрета,
пусть всё закрасит осень серым —
ты ей прощаешь даже это.
Где приобрёл, где потерял я
мне не расскажет даже вечер,
что принесёт пыльцу реалий
и раны прошлого залечит.
И проступает очевидней
необходимость пересмотра
событий в перекрестье нитей,
похожих на эмблему «скорой»,
что, как обычно, опоздает,
когда надеждам станет плохо…
Замрут часы автовокзала,
не выдержав проблем потока
людей, привыкших к переменам
от знака «плюс» до знака «минус»…
И руки схватятся за клеммы,
когда Луна проскочит мимо.
СРЕДИ ПОДОБРАННЫХ ЛЕКАЛ
Асфальт теплее, чем рука,
в которой крепко сжата ручка —
быть может, это просто случай
среди подобранных лекал.
И невозможно угадать,
куда сейчас отправят мысли —
к продрогшим крошкам в чье-то миске,
иль молча проверять, когда
разрежет стены тишина,
усилив хрипы влаги в кране…
Сегодня будет ветер крайним,
а завтра полная луна.
Вдруг станет улица иной
при осознаньи, что забыли
тебя, когда октябрь крылья
готов расправить за спиной.
И потемневшая вода
наполнит лужи словно кровью,
дождь перестанет биться в кровлю,
и поклянётся навсегда
навзрыд не плакать за окном…
Ты вновь в календаре отметил,
когда развеять солнца пепел,
оставленного на потом.
В ЧАШКАХ СТРАНИЦ
