Александр Кочетов – Cмертины. Круиз для монстров (страница 10)

— Логично. Мы — аномалия в их среде. Инородное тело. Их инстинкт, независимо от вида, будет один: изолировать или уничтожить угрозу целостности системы. Мы должны мимикрировать. Притвориться своим. Но для этого нужна убедительная легенда и её постоянное подтверждение.

Илья просто сидел, прижав колени к груди. Его глаза были огромными, в них плавали слёзы, но он не плакал. Он смотрел в одну точку на ковре.

— Я боюсь, — прошептал он так тихо, что это было почти неслышно.

В этот момент из в комнату вошел Валентин. Он был в том же кителе, но теперь в его облике не было и тени чудаковатого деда. Это был офицер, пусть и отставной. Сосредоточенный, подтянутый, с холодным, оценивающим взглядом.

— Встать! — бросил он резко, и все, включая Ивана, невольно выпрямились, как по команде. — Хватит ныть и ходить кругами! Слушайте, и запоминайте раз и навсегда!

Он обвёл каждого тяжёлым, пронзительным взглядом.

— Вы — Смертины. Не Петровы, не Сидоровы. Смертины! Скромная, аскетичная, можно даже сказать — бюрократическая — ветвь семьи самой Владычицы. Вы не демонстрируете силу, потому что ваша сила — в её отсутствии. Вы не являетесь на пиры с косой и в чёрном. Вы — тихие администраторы конца. Вы ведёте учёт, оформляете документы, следите, чтобы всё было по правилам. Вы поняли?

Все молча кивали, слишком ошеломлённые, чтобы спорить. Даже Иван лишь глотнул воздух и кивнул.

— А… что нам делать? «Сейчас?» —спросил он, и в его голосе звучала беспомощность мастера, у которого отобрали все инструменты.

— Жить, — отчеканил Валентин. — Вести себя естественно, но с достоинством. Не лезть в драки. Не поддерживать провокации. Отвечать на вопросы уклончиво, намёками. И… — он с отвращением указал пальцем на мини-бар, — ни в коем случае не есть и не пить местную еду. Воду, чай, простой хлеб — можно просить. Всё остальное… будем искать в человеческих упаковках, если такие здесь водятся. У нас ещё есть наши запасы: сухарики, конфеты.

Настя подняла руку, как на школьном уроке.

— А можно… сойти на берег на следующей остановке? И сбежать?

Валентин покачал головой. Его лицо было сурово.

— Берегов не будет. Никаких остановок. Только океан Межмирья. И шесть дней впереди, сутки ведь смогли. Продержаться — вопрос выживания. Не вашего личного, а всей семьи.

Он смотрел на каждого: на испуганного Ивана, на отчаявшуюся Настю, на аналитичную Арину, на маленького, съёжившегося Илью. В его глазах не было безумия или фанатизма. Только тяжёлая, как свинец, решимость человека, который взял на себя ответственность и не намерен её ронять.

— Держитесь вместе. Не ссорьтесь. Ссора — слабость. А слабость здесь пахнет вкуснее, чем яблочный пирог. Понятно?

— Понятно, — хором, негромко, ответили они.

— Хорошо. Теперь идите, умойтесь, приведите себя в порядок. Вы — Смертины. Ведите себя соответственно.

***

Глубоко в трюме «Чёрного Бриза», там, где заканчивалась роскошь и начиналась изнанка корабля, царил полумрак. Лишь несколько магических шаров, висящих под потолком, излучали холодный, синеватый свет, отбрасывающий длинные, пляшущие тени.

Здесь, среди штабелей ящиков с непонятными символами и бочек, из которых доносилось тихое бульканье, стояли двое: Альберт и Филипп.

Альберт, маг с аскетичным лицом и горящими внутренней болью глазами, развернул на пыльном ящике старую, потрёпанную карту. Это был не географический атлас, а схема «Чёрного Бриза», исписанная руническими обозначениями и энергетическими потоками. Его тонкий, нервный палец ткнул в самый центр схемы — изображение штурвала.

«— Всё решается здесь», — произнёс он тихо, но его голос был громкий в тишине отсека с металлической ясностью. — «Слеза» впаяна в сердце штурвала. Она — не просто кристалл. Она — договор, печать, якорь. Чтобы извлечь её, не разрушив всё вокруг, нужны минуты полной, абсолютной концентрации. Никаких помех. Никаких свидетелей.

Филипп, прислонившись к огромной бочке с надписью: «Эльфийский мёд. Осторожно, взрывоопасно», лениво взирал на карту. В его позе была напускная расслабленность, но глаза, холодные и оценивающие, выдавали живой интерес.

— Значит, нужно, чтобы старый призрак и его прислужники были чем-то увлечены, — протянул он. — Предлагаю классику: пожар. В трюме с запасом этого самого эльфийского вина. Оно, между прочим, вспыхивает очень красивым зелёным пламенем — очень пафосно и требует всех рук на палубе. И всех призраков тоже.

Альберт медленно покачал головой. Он даже не взглянул на вампира, его взгляд был прикован к схеме.

— Слишком просто. Слишком предсказуемо. Беринг не дурак. Он почует подвох. Нужно что-то… личное. Что-то, что вызовет не просто суету, а настоящий раскол, хаос, который поглотит всё внимание, всю энергию команды. Идеальным был бы громкий, публичный скандал прямо среди пассажиров. Желательно — с участием тех, кого все считают неприкосновенными.

Филипп выпрямился. В его глазах вспыхнул тот самый интерес, который возникает у кошки, увидевшей вдруг не просто мышку, а мышку в банке сметаны.

— Ты говоришь о наших загадочных Смертиных? — спросил он, и в его голосе зазвучали сладкие, ядовитые нотки.

— Если в разгар бала, на глазах у всех, сорвать с них маски… — Альберт наконец поднял глаза на Филиппа. — Паника, взаимные обвинения, крики «предательство!» и «самозванцы!» Капитан и вся его команда будут заняты только одним — успокоением истерики почтеннейшей публики. А порядок на мостике будут обеспечивать пару жалких призраков-охранников. Минуты тишины и одиночества у штурвала будет более чем достаточно.

На губах Филиппа расплылась хищная, безрадостная улыбка. Он медленно провёл языком по острию клыка.

— Мне нравится, как ты мыслишь, маг. Создать им проблемы… да ещё и с такой изящной жестокостью — одно удовольствие. Я займусь этим лично. У меня уже есть… кое-какие идеи.

Альберт молча свернул карту. Его движения были экономны, точны. Взгляд его снова стал холодным, устремлённым куда-то внутрь, в ту точку, где жили лишь воспоминания о двух голосах, двух смехах, двух жизнях, отнятых человеческой глупостью.

Филипп бросил ему короткий, почти неуловимый кивок — не уважения, а признания общего интереса, временного союза двух хищников, учуявших одну добычу. Затем он развернулся и растворился в тени между ящиков, бесшумный, как сам мрак.

Альберт остался один. Он положил руку на холодный металл бочки. Его пальцы сжались так, что кости побелели.

— Скоро, — прошептал он в тишину трюма. — Скоро я исправлю эту ошибку. Цену я готов заплатить любую. И его шёпот, полный тоски и безумной решимости, затерялся в гуле машинного сердца «Чёрного Бриза», готовясь стать частью надвигающейся бури.

ГЛАВА 6. ШАХ, МАТ И ВРЕМЕННАЯ ПЛОМБА

Зона у бассейна на «Чёрном Бризе» приятно располагала к расслабляющей атмосфере. Солнце светило мягким, тёплым светом, не обжигая, но даря приятное ощущение летнего дня где-нибудь на Черном море. Гости предавались релаксации со всей серьёзностью, на какую только были способны древние и не очень существа.

В огромном джакузи, из которого били струи радужного пара, устроили коктейльную вечеринку три ведьмы — Веселина, Паулина и Эвелина. Теперь, в облике гламурных девушек с татуировками, они хохотали, перебрасываясь колкостями и заставляя пузырьки пара взмывать в воздух, где те лопались с лёгким хлопком, распространяя аромат жасмина и миндаля. Их смех был похож на звон хрустальных бокалов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.