Опустошив Константинополь,
Гордились яркостью корон.
Воздвигнув там креста Акрополь,
Присвоили господства трон.
Благословил Григорий в рясе
Недобрых рыцарей в поход.
Но полегли в кровавом часе
В тот високосный страшный год.
Ведь бдили ясные зеницы
За скопом вражеских ладей,
Что посягнули на границы
Неблизких верой им людей.
ПелгУсий стражничал в дозоре
В тот незапамятный рассвет.
Предстало вдруг в надёжном взоре
Виденье, спасшее от бед.
Борис и Глеб стояли в лодке
В плащах багряно-золотых.
И свет струился посерёдке
Меж братьев истинно святых.
Порвав туман десницей божьей,
Победу князю предрекли
Над злобной братией ворожьей
И растворилися вдали.
Цепочкой по неспящим шёпот
До слуха княжича дошёл,
Что на пороге вражий топот,
Он многолюден и тяжёл.
Правитель юный без сомнений
Из ножен извлекает меч,
Среди всех прочих повелений
Взывает Родину беречь.
Не дожидаясь чужестранцев,
Поспешно собирает рать —
От знатных лиц до голодранцев —
ВражИну злую покарать.
Колокола звенят набатом,
Сзывая к площади мужей.
Гонец спешит за княжьим братом,
Вцепившись в нить тугих вожжей.
Из теремов, церквей, избушек
Люд собирается в полки.
Со всех ближайших деревушек
Прёт пацанва и мужики.
Горят глаза азартом к бою,
Стоит нетерпеливый гам.
Все с непокрытой головою
Толпятся, обступая храм.
Мечи, секиры и кольчуги
Сложились в боевой отряд.
В нём нет сословий, только дрУги —
Всех уравнял святой обряд.
Крестами плечи осеняя,
Шепча молитвы в небосвод,
Уходят, славою сверкая,
В священный бой у невских вод.
Там рыжий ярл разбил беспечно
Большой шатёрный городок,
Намереваясь скоротечно
Разбойно взять с Руси оброк.
Но в ту нелегкую годину,
Едва июльский встал рассвет,
Направил князь свою дружину,
Где почивАл апологет.
Покрыв надежно лопухами
