Мужал рукою и плечом.
В седле держался без опаски
Спустя всего лишь пару зим.
И даже при галопной тряске
Как взрослый был невозмутим.
Уже к десятому рожденью
Ходил с дозорными в поход.
И места не давал сомненью,
Что невниманьем подведёт.
И вскоре был отцом посажен
За главный новгородский стол.
И Фёдор вместе с ним обряжен
В правленья золотой подол.
В подсобничестве люди папы
Решают важные дела,
Ведь и бояр продажных лапы
Чуть ближе алчность подвела.
Отец в неблизком Киеве княжит,
Потом Владимир призовёт.
И вскоре Фёдор смертно сляжет
Всего в тринадцатый свой год.
Осиротевший князь не сломлен,
Не зря ж не по годам взрослел.
К тому ж святителем сподоблен
Да и в решениях он смел.
Терзались русские владенья
Монголом, шведом и Литвой.
Но новгородские именья
Стояли каменной стеной.
Летели годы словно птицы,
А вместе с ними князь крепчал.
Благословил Господь жениться —
Полоцк с супругой их венчал.
И Александра с тёзкой мужем,
Отпраздновав союз благой,
Отправилась нарядным гужем
Совместно жить к нему домой.
Едва повторно отгуляли
На новгородчине сей брак,
Как весть дозорные прислали,
Что снова у порога враг.
В двадцатилетнем юбилее
Впервые сам дружину вёл.
С тех пор рука ещё сильнее
И славы ярче ореол.
Но непростое испытанье
Соратников отважных ждёт —
Хоть и близкО с весной свиданье,
Но зимним хладом кожу жжёт.
Апрельский ветерок коварный
Пронзает тело до нутра.
Далёкий солнца диск янтарный
Не греет с самого утра.
Укрывшись снежным покрывалом,
Белеет русская земля.
Шагают с пОднятым забралом,
Негодованием бурля,
Сыны Отечества родного,
Вдыхая свежесть мирных дней.
И слова не сыскать такого,
Чтоб сделалось им веселей.
Изранены мечом доспехи,
Но в крепости своей верны.
Видали ратных дел успехи,
Победы были не дурнЫ.
