Александр Клепиков – Незнакомец, который знал всё. Книга 1 (страница 5)
Ева вскрикнула и проснулась. Сердце колотилось где-то в горле. В салоне горел приглушенный свет, пассажиры спали, укрытые пледами. Рядом спокойно сидел он.
– Страшный сон? – спросил негромко.
– Странный, – выдохнула Ева, вытирая вспотевший лоб. – Я будто выбирала что-то. Или кого-то. Там была женщина… она смотрела так, будто я могла её спасти.
Он молчал несколько секунд, глядя перед собой.
– Это не сон, – сказал незнакомец. – Вернее, сон, но не только. Вы заглянули в прошлое. В одно из своих.
– В прошлую жизнь?
– Да. Там был момент выбора. Вы не сделали шаг. Испугались.
Ева похолодела.
– И что стало с той женщиной?
– Она ушла. Одна. А вы остались с чувством вины, которое носили потом много лет. Пока не умерли.
– Это… – Ева сглотнула. – Это жестоко.
– Жестоко было с вами? Или с ней?
– С ней. Я её бросила.
– Вы выбрали страх. Это урок. Его не надо корить – его надо понять. В той жизни вы не были готовы. В этой – можете выбрать иначе.
Ева замолчала, пытаясь переварить услышанное. Голова гудела. Странный сон, его слова, этот полёт – всё смешалось в один клубок, который невозможно распутать.
– Слушайте, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. – А вы не можете быть просто… ну, хорошим психологом? Или гипнотизёром? Ну правда. Всё, что вы говорите, звучит невероятно красиво. Но вдруг у вас просто язык хорошо подвешен? Вдруг вы читали кучу книг по эзотерике и теперь собираете впечатлительных девушек в самолётах?
Он не обиделся. Даже бровью не повёл. Только посмотрел на неё с лёгкой усмешкой.
– Хороший вопрос, – сказал он спокойно. – Очень здоровый. Скептицизм – это броня. Она защищает, пока вы не готовы. Но вы задали его не потому, что не верите. А потому, что боитесь поверить.
– И что? – вызывающе спросила Ева. – Допустим, боюсь. Но как мне отличить правду от красноречия?
– А вы не отличайте, – пожал он плечами. – Просто слушайте себя. Когда я говорю про вашу бабушку – у вас внутри тепло. Когда про сон – холодок. Это не слова. Это реакции. Их не подделать.
Ева прислушалась к себе. И правда – внутри, под слоем сомнений, было что-то твёрдое, настоящее.
– Ладно, – сдалась она. – Убедили. Хотя бы на сегодня.
– На сегодня достаточно, – кивнул он.
Впереди, через несколько рядов, что-то произошло. Послышался приглушенный вскрик, потом суета. Стюардесса пробежала по проходу, наклонилась над пассажиркой.
– Врача! Есть на борту врач? – разнеслось по салону.
Ева автоматически приподнялась, чтобы посмотреть, что случилось. Женщина через несколько кресел – та самая, с идеальной укладкой и часами на тонком запястье – сидела, неестественно выгнувшись, и хватала ртом воздух. Лицо побелело, руки дрожали.
– Помогите, – прохрипела она. – Пожалуйста…
Врача не находилось. Стюардесса заметалась.
Ева смотрела на женщину и чувствовала, как внутри поднимается волна – не страха, не любопытства, а чего-то другого. Того самого, что было во сне, когда она не сделала шаг.
Она встала.
– Сядьте, – тихо сказал незнакомец. – Это не ваше дело.
Ева замерла на секунду. Посмотрела на него. Потом на женщину, которая уже сползала с кресла.
– Моё, – сказала она и быстро пошла по проходу.
– Я не врач, – сказала Ева подбежавшей стюардессе. – Но я могу помочь. Что с ней? – Остальные пассажиры оцепенели.
– Сердце? – растерянно ответила девушка. – Она говорит, что таблетки в сумке, но не может найти…
Ева опустилась на колени рядом с женщиной. Та смотрела на неё расширенными от ужаса глазами, пытаясь что-то сказать.
– Тихо, – Ева взяла её за руку. – Я здесь. Я помогу. Где сумка?
Женщина слабо мотнула головой в сторону. Ева нашла сумку, раскрыла – внутри косметичка, кошелек, ключи и маленький синий футляр с таблетками.
– Эти?
Женщина кивнула, выдыхая с облегчением. Ева вытряхнула таблетку, протянула вместе с водой, которую уже держала стюардесса.
Через несколько минут дыхание выровнялось, краска начала возвращаться на лицо. Женщина смотрела на Еву с благодарностью, смешанной с удивлением.
– Спасибо, – прошептала она. – Вы… вы даже не знаете…
– Знаю, – перебила Ева. – Всё хорошо. Просто дышите.
Она вернулась на свое место, чувствуя, как дрожат руки. Села, откинулась на спинку кресла. Рядом сидел он и смотрел на неё с новым выражением – не оценивающим, не изучающим. Почти тёплым.
– Молодец, – сказал просто.
– Я не думала, – выдохнула Ева. – Просто встала и пошла.
– В этом и суть, – кивнул он. – Когда думаешь – торгуешься: «А вдруг я сделаю хуже? А вдруг не получится? А что скажут?» Когда чувствуешь – просто делаешь. Это и есть правильный выбор.
Она посмотрела на свои руки – всё ещё слегка дрожат.
– Знаете, – сказала тихо, – когда я ей помогала, я не чувствовала страха. Вообще. Только… только тепло какое-то. И сейчас внутри хорошо. Несмотря на тряску.
– Это энергия, – сказал он. – Та самая, которую вы отдали, ничего не прося взамен. Самопожертвование – даже такое маленькое – оно всегда возвращается. Не деньгами, не славой. Чувством. Тем, что вы сейчас испытываете.
– А бывает самопожертвование неправильное?
– Бывает, – кивнул он. – Когда отдаёшь из чувства долга, из страха, из желания, чтобы тебя похвалили. Тогда энергия другая. Тяжёлая. А когда просто – потому что не можешь иначе – это чистое. Это лечит того, кому помогаешь, и того, кто помогает. Обоих.
Ева молчала, переваривая.
– А вы? – спросила вдруг. – Вы когда-нибудь помогали просто так?
Он усмехнулся – мягко, без горечи.
– Я только этим и занимаюсь. Но моя помощь выглядит иначе. Я не даю таблетки и не звоню врачам. Я просто сижу рядом и говорю. Иногда молчу. Этого достаточно.
– Для чего?
– Чтобы человек вспомнил, кто он есть.
Самолет слегка качнуло. За иллюминатором уже совсем стемнело, только редкие огни где-то далеко внизу.
– Скажите, – Ева повернулась к нему, – а почему люди так часто выбирают не то? Ну, в смысле, не помощь, не доброту, а наоборот? Почему мы вредим сами себе?
– Например?