Александр Кизеветтер – На рубеже двух столетий. (Воспоминания 1881-1914) (страница 54)
Правление Плеве началось прямо столкновением с руководителями земского движения. Предстояло открытие действий уездных комитетов, организуемых Особым совещанием о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Земцы устроили в связи с этим съезд в Петербурге в мае 1902 г. На этом съезде было постановлено, чтобы земства стремились принять деятельное участие в работах комитетов, и была намечена программа тех вопросов, которые надлежало бы выдвинуть во всех комитетах, придав этим единство и планомерность всем комитетским заявлениям. Уравнение крестьян в правах с остальными сословиями, освобождение крестьянства от административной опеки, отмена телесного наказания, проведение широкой аграрной реформы для увеличения площади крестьянского землевладения с обращением на этот предмет земель государственных, удельных, монастырских и части частновладельческих посредством принудительного отчуждения, введение всеобщего начального обучения, преобразование земских учреждений на начале полной бессословности, введение всесословной мелкой земской единицы, преобразование податной системы в духе социальной справедливости, — таковы были основные пункты той платформы, которая была намечена на этом съезде для комитетов по сельскохозяйственной промышленности. Эти постановления съезда, конечно, стали общеизвестны и вызвали величайшее неудовольствие в правящих кругах. Участники съезда получили высочайший выговор. Трое из них — Павел Долгоруков, Гейден и Михаил Стахович написали Плеве, что они никакой вины за собой не признают и считают, что высочайший выговор ими получен вследствие злонамеренного доноса Плеве государю.
В дальнейшем Плеве стал держаться по отношению к земцам тактики приятных слов и обнадеживаний и в высшей степени резких регрессивных мероприятий. Прежде всего Плеве разослал конфиденциальный циркуляр предводителям дворянства с воспрещением допускать на земских собраниях запросы о Высочайшем выговоре участникам петербургского съезда и обсуждения этого инцидента. Затем он принял Шипова и других земских деятелей, был с ними очень любезен, отрицательно отзывался о действиях Сипягина, обещал всяческую поддержку деятельности земства под одним условием, — чтобы земцы не поднимали вопроса об участии земских представителей в центральных государственных учреждениях.
В течение лета 1902 года происходили заседания уездных комитетов и сельскохозяйственной промышленности. То был момент очень важный в истории развития политического движения в то время. С согласия Витте председатели этих комитетов очень широко воспользовались предоставленным им правом приглашать в состав комитетов местных общественных деятелей. И, можно сказать без преувеличения, что там была представлена почти вся прогрессивная общественность той поры. Витте разослал циркуляр о предоставлении полной свободы суждений в заседаниях комитетов. Плеве насторожился и решил принять свои меры в противовес распоряжению Витте.
Значение этих комитетов состояло в том, что оппозиционная мысль и требования прогрессивной общественности, дотоле формировавшиеся в частных совещаниях и полуконспиративных съездах либо прорывавшиеся наружу случайно и разрозненно, теперь получили возможность планомерного выражения на открытой, официально признанной арене. Заявления комитетов разных районов России отличались почти полным единодушием. Мы ведь уже знаем, что в земской среде предварительно были выработаны основные руководящие но ложения на этот счет. В прениях и постановлениях комитетов и были воспроизведены все вышеуказанные требования, намеченные на съезде земцев в Петербурге весной 1903 г. Но в некоторых комитетах, например в воронежском, было указано еще и на необходимость создать для обсуждения народных нужд государственное всесословное представительное учреждение.
Занятия комитетов немедленно ознаменовались политическими репрессиями. Плеве вступал в единоборство с Витте, а уездные комитеты, созданные Витте, являлись удобным к тому предлогом. Члены воронежского комитета Мартынов, Бунаков, Щербина подверглись административной высылке, воронежский губернатор Слепцов и управляющий казенной палатой Вашкевич были отставлены от службы за проявление сочувствия работам воронежского комитета. В ряде других уездных комитетов произошли различные инциденты на почве попыток местной власти стеснить их деятельность.
В конце концов Плеве удалось одержать над Витте первый существенный успех. Комитеты, образованные Особым совещанием, руководимым Витте, были подчинены Министерству внутренних дел впредь до внесениях их заключений в Особое совещание. И тотчас вслед за тем Плеве предписал губернаторам не допускать обсуждения в комитетах вопросов общеполитического характера, к каковым были отнесены и такие вопросы, как о правовом положении крестьян, о народном образовании и т. д. Словом, Плеве произвольно сокращал программу занятий комитетов, уже одобренную Особым совещанием: в частности, например, вопрос об уравнении крестьян в правах с другими сословиями Витте с самого начала поставил во главу угла предпринимаемой работы.
Все это служило плохим предназначением для работы губернских комитетов, которая открывалась в январе 1903 г. И действительно во многих губернских комитетах дело не обошлось без тяжелых инцидентов.
В тамбовском комитете произошло столкновение между группой членов и губернатором, председательствовавшим в комитете. В сводке заключений уездных комитетов, представленной на обсуждение губернского комитета, оказались опущенными все заключения темниковского комитета, заключавшие в себе широкую программу демократических реформ. Раздались требования, чтобы этот пробел был пополнен. Губернатор решительно отказал. Тогда из комитета демонстративно вышли Петрово-Соловово, Новосильцев, Любощинский, — все деятельные участники земских съездов. Такая же история разыгралась в тверском губ. комитете. Там из сводки были исключены все постановления новоторжокского комитета и многие постановления других уездных комитетов. И.И. Петрункевич резко протестовал против этого и требовал расширения программы занятий, и, когда во всем было отказано, все гласные тверского земства, приглашенные в состав комитета, покинули его. Такой же исход всех земцев с Шиновым во главе последовал из московского комитета, после того, как не была допущена к прочтению и обсуждению записка Шинова о правовом положении крестьян. В целом ряде других комитетов произошли аналогичные столкновения. Нетрудно представить себе, как все это накаляло и без того разгоряченную политическую атмосферу.
Весною 1902 г. разыгрались обширные крестьянские волнения в Полтавской и Харьковской губерниях, сопровождавшиеся ограблением помещичьих усадьб. Плеве применил тут "групповую ответственность", что вызвало тогда общее недоумение и что теперь возведено у большевиков в общепринятый прием репрессии. Было объявлено указом сенату, что ответственность за учиненные беспорядки должна быть возложена не только на участников этих беспорядков, но и на те сельские общества, к которым они принадлежат. Из государственного казначейства было отпущено 800 000 рублей на вознаграждение потерпевших землевладельцев за понесенный ими ущерб, а исчисление размеров этого ущерба возложено на особые комиссии. А на возмещение государственному казначейству этой суммы вышеупомянутые сельские общества были обложены особым сбором сверх всех прочих существующих податей и сборов.
Отчасти в связи с этими волнениями Плеве ополчился на земских статистов, признав их сеятелями смуты среди крестьянского населения, и прекратил земские статистические работы по собиранию сведений о недвижимых имуществах.
Закончился 1902 год некоторой переменой в строе центральной администрации, объективно незначительной, но в глазах людей, осведомленных о закулисных тайнах правящего Олимпа, имеющей показательный смысл. В ноябре 1902 г. от Министерства финансов было отделено заведывание торговым мореплаванием и портами в виде самостоятельного Главного управления, во главе которого был поставлен вел. князь Александр Михайлович. Когда у Витте государь спросил, как он смотрит на это нововведение с точки зрения удобства для Министерства финансов, Витте ответил: "От руки палец отрезали". То было начало кампании против Витте, которую подготовлял и проводил Плеве.
В 1903 году Плеве приступил к законодательным мероприятиям и в связи с этим сделал попытку до некоторой степени задобрить представителей общественности. Земским собраниям предложено было обсудить вопрос об изменении цензовых норм для земских выборов. В одной из своих речей Плеве высказался за привлечение местных людей к более деятельному участию в местном управлении и за сотрудничество власти и общества в разработке крестьянского дела, так как, по его словам, "было бы легкомысленным самомнением полагать, что с этим вопросом Министерство внутренних дел может справиться своими силами". 26 февраля 1903 года был издан манифест, в котором намечались виды правительства на ближайшие задачи законодательства. Там было указано, что для незамедлительного удовлетворения назревших государственных нужд правительство считает необходимым: 1) укрепить начала веротерпимости; 2) улучшить имущественное положение православного сельского духовенства; 3) направить деятельность Дворянского и Крестьянского банков на укрепление благосостояния дворянства и крестьянства; 4) приступить к пересмотру законов о сельском состоянии в губернских совещаниях с участием общественных деятелей, причем иметь в виду, сохраняя неприкосновенность общинного землевладения, облегчить выход из общины желающим отдельным крестьянам; 5) отменить круговую поруку; 6) преобразовать губернское и уездное управление на началах, сущность которых была в манифесте намечена в очень туманных фразах, а именно было сказано, что это преобразование должно клониться к тому, чтобы "земские нужды удовлетворялись трудами местных людей, руководимых сильной и закономерной властью, пред нами строго ответственной", и чтобы "общественное управление сблизилось с деятельностью приходских попечительств при православных церквах". Не так-то было легко определить, какое конкретное содержание заключали в себе эти неопределенные намеки.