Александр Киселёв – Тайны мифологии: рождение вселенной – 1. Раскрытие древнего знания (страница 20)

…Великий бог Ра вычихивает Шу и выплёвывает Тефнут…

Вновь, два этапа события, взрыв и сжатие. Символ «вычихивания» подтверждает символику Шу, как первого большого взрыва, а символ «выплёвывания», как в связи с тем, что он идёт вторым, так и в связи с естественными ассоциациями с символом «плевка», указывает на Тефнут, как на символ схлопывания взрыва, его поглощения.

Мы уже упоминали предвечную мать, богиню Нейт. Интересно описывается её двуполость, она, на две трети женщина, и на одну мужчина. Понять это, несложно. «Первое Я», это её единственная «мужская часть», которая, как говорится, «стала в ней преобладать, для того, чтобы могло начаться творение», а две «женских части», – это пустота, «бездна впереди», а точнее – вокруг, и «бездна позади», «за глазами», где-то там, внутри, – ещё более непостижимая и очень важная, – тот самый Тартар Гесиода. Она нам ещё пригодится.

…На её коленях сидит «солнечное дитя» и плачет, ведь оно не знает, на чьих коленях оно сидит, то есть, чувствует себя абсолютно одиноким и заброшенным…

Вновь, всё то же, «первое Я». Что было дальше, ты уже помнишь. Рыдание ребёнка, как первый взрыв, и гневный плевок Нейт назад, за спину, как сжатие его. О том же, образ «слёз ребёнка», «бросаемых назад», в другом варианте мифа. «Плевок» Нейт трактуется, как реакция, гнева и презрения, на его слабость, но это можно увидеть тоньше и интереснее, как результат этой самой слабости, ведь взрыв не смог расширяться вечно, не смог стать бесконечным, то есть – проявил слабость, и именно потому, схлопнулся, что символизируется «презрительным плевком».

…бог Птах задумывает богов в сердце, высказывает их имена, и они начинают существовать…

Здесь, как часто бывает в кратких эпизодах, в проявлениях бога Птаха объединяются два мотива, – «первое слово», которым «Я» создаёт пустоту пространства, пустоту «не Я», и «творение богов», составляющих первого большого взрыва, прямо указывающее на сам взрыв.

В других вариантах, всё та же Нейт творит мир «семикратным заклинанием», в чём мы видим то же смешение двух образов, двух этапов творения. «Заклинание», то есть, – «слово», творящая пустоту «не Я», и ясный символ цифры «семь», прямо указывающий на составляющие взрыва, и значит, – на сам взрыв. Тема «семёрки» здесь очень важна, и скоро мы к ней подойдём.

…Амон, чтобы начать существование, распадается на двух змеев…

Всё та же тема, разделения Единого, разделения «космического яйца», на «Я» и «не Я», всё те же, – разлучённые Геб и Нут.

И совсем уже просто описывает нам появление «первого Я» – «чёрный холм», пирамида, чёрный камень «бен-бен», всплывающий из вод хаоса. «Чёрный цвет» здесь, очевидно говорит о свёрнутости, об отсутствии проявлений во вне. Цвет же «золотой», «солнечный», как во множестве примеров выше, и в случае «золотого яйца», «золотой утробы» – «хиранья гарбха» индуизма, говорит, не только о потенциале, что проявится, в процессе творения, позже, но и, как мы с тобой уже говорили, о первом проявлении среди пустоты, – «божественности», разума, сознания «первого Я».

как взорваться, если нечего взрывать?

Ты скажешь – хорошо, с влечением понятно. Но как, среди «нигде», смог появиться взрыв? Из чего, собственно? Вновь, правильный вопрос.

Итак, влечение и страх. Вновь, закрывай глаза, время от времени. Та пустота, что видишь ты перед собой, как кажется, является, не столько чем-то, недостающим до счастья твоего, сколько тем, что можно изменить, заполнив собой, сделав «не пустотой». И то, что она ужасает, обжигая пустотой, угрожая тебе растворением, это лишь, лишний повод устремиться, слиться, стать с ней единым, став всем, для чего не будет чего-то, угрожающего «другого». Но всё это, как ты понимаешь, если мотивом возникновения первого большого взрыва, считать влечение к этой самой пустоте, на что нам прямо указывают многие мифологические мотивы. Но как же это сделать? Почувствуй. Чтобы устремиться, проявиться вовне, сознанию нужно чем-то стать, а для этого, нужно что-то, какой-то ресурс, какой-то материал. И здесь, мы вспоминаем «вторую бездну», ту, что где-то там, «за глазами». Глазами, ты видишь первую, вторая же, – где-то за, позади них, внутри тебя. Здесь, можно вновь, вспомнить начало нашего повествования. Бездна, пустота Хаоса, порождает Гею, Тартар и Эрос. Хаос, Гесиода, это не беспорядок, это абсолютная пустота, ещё никем не воспринятая, никем не названная. Ничто. Эрос, это «первое Я», его влечение, которое возникнет, как только оно пробудится, развернётся вовне. Гея, это та пустота, что он сотворит своим вниманием, своим взглядом, своим первым восприятием, словом, названием, в каком-то смысле. Хотя, конечно же, никакого «слова», а тем более названия, в нашем понимании, в тот момент прозвучать не могло. А Тартар, это та самая, «тьма позади глаз», «тьма за спиной», та тьма, что и станет сырьём, ресурсом для дальнейшего. Надеюсь тебя не смущает то, что я варьирую её наименования. Чтобы взорваться, чтоб воспламенить её, тебе нужна искра. Есть описания того, как молит Брахма «Всевышнего». Затерянное в пустоте «Я», заброшенное, одинокое, пытается призвать, вернуть, то своё воспоминание, о, ещё недавно, бывшей наполненности, единстве, цельности, огне. В итоге, на какой-то миг, сделать это получается. И ты, «первое Я», взрываешься, пытаясь заполнить всю, окружающую тебя пустоту.

Но, как ты видишь, даже для этого нужно обращение к Всевышнему. А значит, гораздо более правдоподобной является версия, говорящая о том, что «первое Я», в силу своего заблуждения осознавшего себя одиноким, заброшенным среди пустоты, главным своим побуждением имеет возвращение в «божественный мир», прикосновение к нему, обретение связи с ним. Связи, каковая, по неким важным причинам, возникает лишь на миг, но этого мига оказывается достаточно для того, чтобы эта, ухваченная «первым Я», частица «божественного мира», эта «искра», послужила воспламенителем первого большого взрыва, а иными словами, – спроецировалось в пространство пустоты, став этим самым взрывом. Прежде чем прояснять, дальнейшие этапы творения вселенной и важные детали этапов уже рассмотренных, я предлагаю тебе некоторые интересные примеры вышесказанного.

А что, в «завете ветхом»?

Совсем позабыл историю космогоническую, что самой известной является, благодаря христианству. Что говорит нам о сотворении мира «ветхий завет»?

…В начале сотворил Бог небо и землю.

Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.

И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.

И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы.

И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один.

И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. \ [И стало так.]…

Вот пожалуй и всё, что можно хоть как-то расшифровать, наверное, потому и забыл.

…тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою…

Здесь мы видим «первое Я», витающее в пустоте «не Я».

…сказал Бог: да будет свет. И стал свет…

Эти слова, как мне кажется, указывают на внимание «первого Я», создающее, окружающее его, пустое пространство. Хотя, здесь можно увидеть и указание на первый взрыв. Давай посмотрим, что будет дальше, и может быть, проясним этот вопрос.

…И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. \ [И стало так.]…

В этом кратком образе можно увидеть несколько смыслов. Суди сам. Во-первых, «твердью посреди воды» может быть само, пробудившееся «первое Я», по аналогии с Гебом, называемом «землей». «Первое Я» действительно «отделяет воду от воды». Ведь именно оно, самим фактом своего сознания, своего пробуждения, разделяет полную пустоту Хаоса Гесиода, на пустоту – вокруг, вне, и пустоту – позади, внутри. А ведь это, именно, те самые «воды».

Далее, «твердью посреди воды» мы можем посчитать первый большой взрыв. Ведь именно он является «чем-то», возникшим среди «ничего». Его, как выбор, как шаг, сделанный «первым Я», также можно посчитать тем, что разделило «воды», «отделило воду от воды», нарушив некое их равновесие.

Ещё, здесь можно предположить плотность, возникшую по завершении сжатия взрыва, по сжатии взрыва в точку. Сжавшееся «Я», испуганное, страдающее, разделяющее, бездну перед собой и бездну где-то там, в глубине, позади.

Ну и, – очень важная идея «семи дней творения», обращающая нас, как и во многих других мифах, к составляющим взрыва, к его аспектам. Вот, пожалуй и всё. Немного. Возможно, дело в многочисленных – переводах, трактовках и собирании этого источника из разных частей, что несомненно неоднократно имело место со времени существования оригинального первоисточника «Торы» в древности.

О начале знали, и в Америке. Немного, из мифов индейцев

Несколько эпизодов, вкратце.

…Изначально существовало три Бога: Хуракан – сердце небес, Великая Мать, и Великий Отец – Кукумац.

В мире была, лишь бесконечная водная гладь и небеса над ней. Всё окутывал беспросветный мрак и глухая тишина. После, бесконечно долгого молчания, Хуракан – сердце небес, воззвал к богам, таящимся в пучине вод. Боги собрались на совет, после чего, силой своих слов, сотворили свет, разогнавший тьму…

…Изначально существовало три Бога: Хуракан – сердце небес, Великая Мать – Тепеу, и Великий Отец – Кукумац…