Александр Киселёв – Тайны мифологии: рождение вселенной – 1. Раскрытие древнего знания (страница 15)

Если вернуться к началу этого, не очень простого абзаца, мне кажется, что два, казалось бы, таких различных устремления, стремление к объединению с окружающей пустотой и стремление к возвращению в вечный божественный мир, странным образом тесно связаны. Думаю, мы с тобой ещё найдём не одно подтверждение тому, что это лишь разные аспекты попытки возвращения божественного единства, божественной цельности. Ты видишь, что здесь есть о чём подумать, есть во что вчувствоваться. Хотя то, что такая великая тема как творение всей вселенной, не умещается просто и ясно в человеческие слова, это, на мой взгляд, совершенно естественно. Чудо, – что она в них умещается хоть как-то. Мы с тобой уже нашли, как минимум, три аспекта объясняющие появление, проявление первого большого взрыва, и возможно найдём ещё.

Кстати, в этом, нашем с тобой новом открытии можно увидеть кое-что ещё. Кое-что, что очевидно проясняет важную закономерность жизни, судьбы каждый единицы во вселенной, в том числе и – каждого человека. Только что, вновь повторяя свою первую версию о том, что «первое Я» первым большим взрывом пыталось объединиться с окружающей его пустотой, я сделал ещё одно открытие, причём – прямо противоположное. Возможно, что ты сделал его раньше, ведь оно вполне очевидно. Пытаясь, сознанием дотянуться до божественного мира, пытаясь вернуться туда, откуда оно пришло, «первое Я» стремится уйти оттуда, из того пространства, где оно проснулось. Иными словами, оно пытается убежать от той пустоты «не Я», которую, в каком-то смысле, само и сотворило. Об этом «сотворении пустоты» мы ещё поговорим подробнее, но сейчас другое. Обрати внимание, – «первое Я», пытаясь сбежать от пустоты окружающего пространства в божественный мир, не сумев вернуться в него, взрывается, проливается в эту самую пустоту пространства. Конечно, можно сказать, что взрывается, строго говоря, даже не оно, что взрывается, воспламеняется, проецируется в мир та «искра» божественного мира, до которой у «Я» получается дотянуться. Но, так или иначе, таким образом «искра» выносит, проливает сознание «первого Я» туда, в то, от чего оно пыталось убежать. Подобное принудительное возвращение к не желаемому, не принимаемому, может показаться даже несправедливым, как в случае с «первым Я», так и в случае с любым живым существом, любым человеком, но учитывая, что пустота, от которой «Я» пытается сбежать, является его проявлением, частью его, что мы ещё проясним, в этом можно увидеть глубокий смысл. Из этого можно сделать вывод, хотя бы предположительный, что всё от чего мы бежим в наших жизнях, является нашим же проявлением, нашей частью, тем, что необходимо нам для обретения истинного счастья.

Мы ещё вернёмся к этим темам, а пока – надо завершить прояснение эпизода с «сынами Муспелля» до конца. То, что «сыны Муспелля», в последних строках рассматриваемого нами эпизода, после своего падения с «подломившегося моста» «помчатся дальше», возможно указывает на выход «первого Я» во второе творение. Ведь, поскольку наша вселенная существует, мы можем делать вывод о том, что «первое Я» нашло выход из своего мучительного положения испуганной сжатости в точку. «Второе творение» каковое я так называю потому, что оно происходит после завершения первого круга творения, после этой самой сжатости в точку, должно было как-то произойти, тем более, что оно происходит до сих пор.

Что же до странности расположения космогонического образа внутри истории о «конце света», то здесь можно вспомнить «Откровение Иоанна Богослова», где образы действительности современной автору, помимо прочего, соседствуют с явными образами космогонии, и всё это называется «апокалипсисом», каковым и признаётся всеми.

От пьянства к воровству. Иштар-Инанна и таблички «ме»

…Великая богиня Междуречья Иштар захотела заполучить себе некие «ме»…

«Ме» называют табличками судеб, шире – это некие энергии, силы, знания. В связи с этим, мы можем вспомнить образ самораспятия Одина, ради обретения знания священных рун.

…Иштар плывёт к своему отцу, богу Энки…

Три Бога Междуречья назывались её отцами. В разных гимнах, её отцами именуются – то Ану, то Энлиль, то Энки. Конечно, это может быть связано с путаницей между различными версиями мифа, и вообще различными мифами, но так же, напоминает нам трёх братьев-богов, убивших великана Имира в мифологии германцев и скандинавов, ты помнишь, это Один, Вили и Ве, и «трёх сестричунек» в русской народной песне, к которой мы ещё подойдём. Так или иначе, все подобные образы, тем более – на этом этапе событий, указывают нам на символ цифры «три», то есть – на триединство, воспламеняющее первый большой взрыв. Полагаю, что он здесь и подразумевается, в этом движении Иштар к её отцу, тем более – «по воде».

…Иштар приплывает. Энки радостно встречает её, и устраивает пир, на что она и рассчитывала. Опьянённый отец, расчувствовавшись, в ответ на просьбу Иштар, отдаёт ей таблички «ме». Их перечисление в гимне, звучит, как перечисление самых разных качеств, положительных и отрицательных. Довольная Иштар с табличками, убегает. Её пытаются догнать, остановить, но тщетно…

Думаю, ты сам всё понимаешь. Движение Иштар вперёд, к отцу – это взрыв, расширение, а то, что наша вороватая героиня тайком убегает – это сжатие, схлопывание взрыва в точку. Радостный экстаз опьянения здесь, соответствует порыву, экстазу взрыва, его настроению. Там же, упоминается богиня-помощница, богиня-служанка Иштар – Ниншубур, чьё имя переводится как «госпожа свинья». Думаю, ты уже вспомнил Вишну, в образе борова Варахи, отправившегося «под землю», в поисках начала лингама Шивы. Ниншубур здесь, может быть дополнительным указанием на движение «вниз», назад, к началу, к истоку взрыва. Примеры того, что первый большой взрыв символически описывается, как добыча чего-то чудесного, мы уже встречали в мифе об Одине, распявшем себя на мировом древе, и не раз встретим ещё.

Много ещё, можно найти образов самых разных, открывающих нам события первого круга творения, в самых различных обличиях, но пришло уже время понять нам – как же, когда-то, это всё началось.

Откуда в нигде взялось что-то? Как началась вселенная наша?

Увидел, назвал, появилось. Брахма, Вак, Уран и Эрос

Я рад, что не веришь мне на слово, что не хочешь бездумно, не понимая, на веру принять. Откуда в «нигде», «что-то» могло появиться? Очень правилен твой вопрос. Но тогда, – потерпи и не жалуйся. Сначала – источники.

Из Брахманда-пураны:

…В самом начале всего, во вселенском молочном океане, в кольцах змея вечности, очнулся от своего сна без сновидений Махавишну-Нараяна. Из его пупка вырос лотос, когда он раскрылся, пустоте вселенной предстал Брахма. Брахма открыл глаза и понял, что он один. Брахма задрожал от страха, неуверенности и недоумения. Он задумался о том, кто же он. Желая познать себя, Брахма решил понять, кем и чем он не является. Сначала, он силой мысли сотворил четырёх мальчиков, Санат-Кумаров, и попросил их произвести потомство. Они не понимали, как это сделать, а потому, исчезли. Затем, из мыслей Брахмы появились десять мужчин-праджапати. Они знали, как это сделать, и попросили отца, сотворить для них жену. Тогда, Брахма разделился надвое. Из его левой стороны появилась, необычайно красивая женщина. И отец, и сыновья, были сражены её красотой. Женщина обошла Брахму кругом, чтобы выразить отцу а что тысвоё почтение. Охваченный желанием Брахма, отрастил три лишних головы, чтобы иметь возможность, всё время видеть её. Смутившись от взгляда отца, дочь поднялась на небо. Тогда Брахма вырастил пятую голову, она смотрела на дочь и больше не видела Нараяны-Всевышнего. Тогда дочь, испугавшись, побежала от Брахмы, на бегу, принимая различные обличия женского рода. Брахма устремился за ней, принимая соответственные мужские облики. Так появились различные «джива» вселенной, живые существа…

Интересно? Пойдём по тексту.

…В самом начале всего, во вселенском молочном океане, в кольцах змея вечности, очнулся от своего сна без сновидений Махавишну-Нараяна…

В этих строках, очевидно описывается то, что происходит в мире незримом. Сложно сказать об этом хоть что-то определённое. Но дальше, начинается то, что понять, и даже прочувствовать, вполне можно:

…Из его пупка вырос лотос, когда он раскрылся, пустоте вселенной предстал Брахма. Брахма открыл глаза и понял, что он один. Брахма задрожал от страха, неуверенности и недоумения…

«Первое Я» пробудилось от сна, развернувшись из состояния цельности, состояния «мирового яйца», и ощутило своё одиночество, свою заброшенность в пустоте пространства.

…Он задумался о том, кто же он. Желая познать себя, Брахма решил понять, кем и чем он не является…

Этот мотив ясно указывает на то, что пробудившись, «первое Я», прикосновением своего внимания, невольно сотворило пустоту «не Я», оценивая её именно таким образом, то есть, как – «не себя», как нечто чуждое. Обрати внимание на этот момент. Выходя из состояния «мирового яйца», выделяясь и отделяясь от полноты и единства «божественного мира», «первое Я», впервые для себя видит что-то, что оно определяет как – иное, как – «не себя». Хотя, в вышеприведённых строках, мы имеем лишь намёк на это в словах – «Брахма решил понять, кем и чем он не является».