Александр Кириллов – Закаленные бурей 3 (страница 4)

– Не понял, господин ротмистр!

– Любой солдат на фронте знает, что генерал Куропаткин предал Россию, проиграв войну. Вы заключили такой мир, который лишил Россию всех завоеваний на Дальнем Востоке. Это такое же предательство в политике, как сделал Куропаткин на военном поприще.

– Вы, юноша, слишком молоды, и не вам судить о государственных делах. Мы поступали так, как могли в данных обстоятельствах, и сделали все, что могли.

– За всё придётся платить, господин Витте, за всё. Он наверху всё видит, и наградит по истинным заслугам.

Я отошёл, а Витте выругался: «Забавный малый с горящим взором, но голова бестолковая. Только настроение испортил!»

Не знаю, зачем я поддался искушению высказаться, лишь подставив себя под удар, просто накипело в душе. Радовало, не все лидеры уважали Витте, а многие были его политическими противниками. Этот прецедент не забылся, народ стал шушукаться, а в утренних газетах в описании бала был абзац о том, что молодой офицер обвинил Витте и Куропаткина в предательстве России.

Поздно вечером приём закончился, и мы разошлись по домам. Рядом со мной, вдыхая сырой прохладный воздух, шёл Серж, живущий недалеко от меня. Мы болтали.

– Вот и сбылась мечта идиота – я стал дворянином.

– Да уж, Сэм, если бы ты сейчас сватался к Юле, то, однозначно, был бы встречен благосклонно.

– Не сыпь мне соль на рану, она ещё болит. Все произошло так, как должно. Зато я встретил Оксану. Значит, это для чего-то нужно нам, потому что так решили наверху.

– Здорово ты на Витте наехал.

– Толку от этого никакого, только себя подставил.

Мы разошлись по домам, я пришёл в свою квартиру, где меня встретила моя женщина, уселся в кресло-качалку, налил в бокал грамм сто коньячку и пустился размышления: «Мы взрослеем, и вместе с нами взрослеют наши планы. Если первоначально я планировал просто жить, зарабатывая мирным трудом, то происходящие события круто изменили их. Мне пришлось вступить, пусть и с благими целями, на криминальную дорогу. Затем поступил на госслужбу, где для достижения результата также потребовались мои специальные умения. Чтобы реализовывать новые планы, потребовались деньги, и я снова встал на путь грабежа и убийств, пусть и отбросов общества. Потом пришла война, где в очередной раз произошла переоценка ценностей, и мои школьные друзья стали боевыми товарищами, повязанными кровью врагов. Теперь я офицер самой крутой спецслужбы России – жандармерии, дворянин – человек более высокого статуса. Увольняться из органов нельзя, они дают защиту от другой власти. Вот только как теперь, в мирное время, будет служиться мне и моему отряду? Ничего, утро вечера мудреннее». Затем я искупался, покувыркался с Оксаной в кровати, после чего мы завалились спать.

После яркого и запоминающегося события в императорском дворце наша жизнь снова перешла в довоенное русло. На работе наш батальон, который находился в стадии формирования, особо не трогали, давая возможность набрать людей и провести с ними первичную подготовку. Если оперативники Особого отдела находили какого-нибудь анархиста или бомбиста, засевшего с пистолетом в квартире, тогда привлекали наших ветеранов в качестве штурмовых групп. На неделе такое случалось один – два раза, а участвовало в операции по аресту такого кекса не более отделения бойцов. Студенты восстановились в институтах и ходили на учёбу, а после занятий проводили тренировки.

Отряд тренировался по скорректированной программе. Теперь специальные дисциплины в качестве преподавателей вели Клык, Серж, ТриВ, Бинд, Скрипач, Лавр, Щука, Черкас, вступивший в отряд Сытник, гоняя молодняк, ветеранов и тренируясь сами. Багай стал командовать конной подготовкой курсантов. Продолжали работать все старые преподаватели: Нагольчиков, Евтушенко, наши электрики и радисты, авиаторы и автомобилисты, педагоги-математики, языковеды и русисты. Оксана обучала китайцев русскому языку и переводила им на уроках. Так что формально она прошла полный курс подготовки бойца нашего отряда.

– Леха, вы сами какие-то монстры и готовите из молодых парней безжалостных убийц.

– Мы готовим, Оксана, подразделение, которое сможет защитить лично нас.

Василий Васин за прошедшее время активно занимался развитием спорта в России, благодаря чему его избрали секретарём Олимпийского комитета. С группой молодых единомышленников и спортсменами-энтузиастами из богатого сословия он активно занялся организацией всероссийских чемпионатов по олимпийским видам спорта. Я вошёл в число спонсоров Олимпийского комитета, выделяя примерно 50 тысяч в год на проведение чемпионатов по нескольким дисциплинам, где участвовали команды клуба «Зенит»: футбол, бокс, фехтование и пулевая стрельба. Блондин после войны серьёзно увлёкся стрельбой, да и кроме него в отряде были любители пострелять. Я сам практически каждый день тренировал руку и глаз в стрельбе из пистолета и винтовки.

В сентябре 1905 года под патронажем Васяна и Билько было организовано первенство России по пулевой стрельбе. Блондин стал чемпионом в стрельбе по движущимся мишеням. Кроме индивидуальных, были и командные соревнования. В восьми категориях выступала команда общества «Зенит». В командном первенстве от нашего клуба пришлось выступать мне, Блондину, Васяну и Сержу, где мы стали чемпионами в стрельбе по "летающим тарелочкам". Частенько приходилось выслушивать упрёки капитана футбольного «Зенита» Жоржа Ларина и игрока команды Васяна: «Забыли вы, друзья мои, о клубе «Зенит». Ребята сражаются в высшей лиге, но клуб болтается в зоне вылета. Помогать нам надо, однако. Что думаете, мастера кожаного мяча? Чемпионами, может быть, не станете, но сохранить команду в высшей лиге надо».

Жандармы чесали затылки.

– Что же, надо снова обувать бутсы и потренироваться в выходные. Я уже и по мячу не попаду.

– Бинд, ты футболист от Бога, так что не придумывай отмазки.

К сожалению, многие игроки первого состава «Зенита» перестали заниматься им профессионально – не хватало времени, да и жизненные приоритеты поменялись. Ребята встретили себе спутниц жизни, кто в Питере, а кто в Манчжурии, так что стало не до спорта. Но были среди нас и верные энтузиасты спорта. Блондин и Серж отошли от бокса, увлёкшись пулевой стрельбой, боксу высших достижений остался верен лишь Джек. Я же решил продолжать играть в футбол. Так же в «Зенит» вернулись Хотей, Бинд, Прут, Таран, Стар, Гор и Лавр. Пришлось молодым дарованиям, играющим на этих позициях, садиться на скамейку запасных.

Наступил пасмурный октябрь. В борьбу мы вступили лишь в середине чемпионата, сыграв в восьми матчах. И первый матч с нашим участием пришёлся на чемпиона страны 1904 года клуб «Невский». На поле выбегали футболисты в бело-синей форме и темно-зелёной, диктор объявлял по стадиону фамилии игроков. Стадион восторженно встречал возвратившихся футбольных ветеранов. Игра была напряжённой и закончилась со счётом 2-2. После матча пришлось констатировать, что мы растеряли былые кондиции. По итогам первенства, мы заняли третье место, а из кубка вылетели в полуфинале. В первенстве по боксу заматеревший Джек стал чемпионом страны в первом тяжёлом весе. Ничего, в планах на следующий год было вернуть себе утраченные лидерские позиции.

На политическом небосклоне страны веяли новые вихри. Чтобы погасить народные протесты, император пошёл на уступки, согласившись создать Государственную Думу. С начала 1905 года министр МВД Булыгин разрабатывал проект Государственной Думы первого созыва. Проект был забракован из-за неприемлемых для прогрессивной общественности положений.

Как будто по написанному заранее сценарию в октябре в Москве началась забастовка, переросшая во Всероссийскую октябрьскую политическую стачку. 12-18 октября в различных отраслях промышленности бастовало больше двух миллионов человек. Всеобщая забастовка вынудили императора призвать популярного среди демократов и либералов графа Витте. По поручению императора граф Витте разработал «Манифест от 17 октября 1905 года» с новыми положениями. Манифест учреждал парламент, провозглашал и предоставлял политические права и свободы, такие как: свобода совести, свобода слова, свобода собраний, свобода союзов и неприкосновенность личности. Николай 2-й подписал его, тем самым запустив процесс трансформации самодержавия в конституционную монархию, а Витте был назначен председателем реформированного Совета министров.

Нас вызвал Трепов, поздравив с дворянством и наградами, а затем часа два распинался об ухудшении революционной обстановки в стране и необходимости нам усилить и улучшить свою работу.

– Что же господа, будем работать во благо страны, как работают наши лидеры государства. Я имею в виду господина Витте – крупнейшего государственного человека современности. Если он сейчас не у дел, то скоро обязательно получит назначение. При докладе Государю я высказал мнение о Витте, как о единственном человеке, который может улучшить отношения между властью и обществом. Только он способен договориться с интеллигенцией и торгово-промышленными кругами, чтобы привлечь лучших представителей этих слоёв на сторону власти. Господа, нужно совместно бороться против подымающейся анархии. И вы должны быть моей надёжной опорой. Сейчас господин Витте разрабатывает жизнеспособный Манифест нового политкурса страны.