Александр Кириллов – Император 2 (страница 1)
Александр Кириллов
ИМПЕРАТОР 2
Глава 1. Прокуратор
Вот так нежданно-негаданно я оказался прокуратором целого города. Тарисполь являлся небольшим приграничным портом, в котором до войны проживало порядка 50 тысяч жителей. Сейчас большинство мужчин и молодых девиц были угнаны в Мерсердорийскую империю, а оставшиеся обслуживали дислоцирующийся здесь до недавнего времени легион Марцелла. Отбитый у мерсердорийцев обоз с награбленным добром и трофейным имуществом забрали легионеры Эйджена Тирилла, но я смог отстоять для легиона то имущество, которое хранилось в крепостных складах.
Поскольку легион был без легата, легионеры были построены на центральной площади и проведены выборы. Так я стал легатом 1-го Тариспольского легиона. Совмещая гражданскую и военную власть, приступил к формированию аппарата управления. Префектом легиона и крепости стал хозяйственный Тишель Любош, трибунами - Тириус, Лавринус, Торони, Медус и Текс Слептус, а примипилом - Тэкс Самус. Префект отвечал за снабжение города и коммунальные дела, Тириус, Лавринус и Торони занялись организацией ремесленного производства, рыбной ловли и добычей полезных ископаемых, а Слептус, Медус и Самус руководили обороной города, набором людей и боевой подготовкой личного состава легиона.
Любош и я встретились с городскими старожилами, выяснив, чем город жил до войны. Они рассказали, что в мирное время горожане занимались ремёслами, огородничеством, садоводством, рыбной ловлей, а также добычей угля, олова и меди на месторождениях, расположенных в отрогах Южного хребта. На следующий день новые командиры приступили к планированию рабочих мест, а я занялся организацией лазарета. Ещё при Тирилле его поместили в здании портового склада, где за ранеными ухаживал десяток травников и один военный лекарь.
Я приказал, чтобы все раненые восхваляли силы Света, после чего сел в уголке, закрыл глаза и приступил к тайному лечению. Вначале рассматривал ауру легионера и убирал на ней чёрные пятна, а затем переходил к исцелению физического тела. У людей затягивались колотые раны, сращивались переломы и разрубленные кости, разве что отрубленные конечности не восстанавливал. Естественно, исцелял простуды и прочие болезни. Умение магичить решил сохранить в тайне ото всех, потому что нельзя сильно отличаться от других - могут убить.
Параллельно провели ревизию имеющегося в замке имущества. Круп и муки осталось примерно на пару месяцев, а кормить требовалось не только легионеров, но и гражданских. Денег, чтобы прикупить продукты на стороне, не имелось совсем, как и самой «стороны»: направо пойдёшь – разорённые города, налево – вражеская империя, а прямо – пустынные горы. Пришлось устроить военные магазины, в которых муку и крупы выдавали «по карточкам» по урезанным нормам отпуска в одни руки. Сейчас вся надежда была на рыбаков - пожилые мужчины и даже женщины, оставшиеся без кормильцев, выходили в море на своих шаландах, ловили и продавали или меняли рыбу. Благо, началось лето, поэтому появились ранние овощи и фрукты. Была надежда на осенний урожай, которым крестьяне из окрестных деревень весной засеяли поля и огороды.
Пока пропадал в лазарете, Медус и центурионы провели опрос среди легионеров и выяснили, кто какими специальностями владел до войны. Любош вместе со своими людьми занялся переписью населения. Оказалось, что в городе проживает 20 тысяч человек, из которых мужчин старше 40 лет набралось чуть больше тысячи, женщин от 35 лет - 7 тысяч горожанок, а остальные были детьми от грудного до подросткового возраста.
В городе действовал один храм, в котором службы проводили несколько клириков и целый пресвитер. Я узнал, что при захватчиках во время мессы читалась «Слава Мерсердориусу». Как только власть поменялась, они исправились, и стали прославлять Термидориуса. Побывав в нём, встретился со жрецами. Пресвитер сразу выкатил мне кучу требований. Я не ожидал такой наглости, и в жёсткой форме укоротил эти хотелки:
- Так, товарищ пресвитер, насколько я знаю, ты вёл проповеди в захваченном городе.
- Сын мой, твои уста глаголят истину. Призываю тебя выполнить долг прихожанина и выделить людей, дабы поправить благочиние прихода и дом его верного слуги, бесстыдно ограбленных ворогом.
- Я тебе ничего не должен и выделять никого не буду, тем более, ремонтировать твой дом. Ограбили и правильно сделали. Почему ты, пресвитер Тевисус, читал в храмах хвалу нашему врагу и заставлял паству прославлял Мерсердориуса? Прелата Тиберия убили за то, что он отказался восхвалять чужого бога, а ты, желая остаться в живых, лизал сандалии новым хозяевам!
- Так и меня бы убили, пэр легат! А я нужен своей пастве.
- Так сбежал бы, чтобы не потворствовать врагу. А ты решил, что лучше в тёплом доме жить, чем по горам бегать. Совесть не мучит или нет её у тебя?
- Не осуждай другого и самого не осудят.
- Как ты, поганец, заговорил! Чего ж сам ворогов осуждаешь, которые тебя обобрали? Казнил бы я тебя, да других попов нет. Ладно, недосуг мне вести с тобой теологические диспуты о совести и долге. Будешь со своими помощниками читать молитвы на-а-а…, на 10 минут дольше, чем обычно.
- Зачем?
- Я так хочу. В столице уже два года читают по 40 минут, а ты всё по-старому живёшь. Сегодня же приступай. С домом своим сам разбирайся, а приходу помогу - украшу его дорогой посудой и кубками.
Мне требовалась манна, а без людских молитв эту энергии я не получал. Так что каждый вечер присутствовал на службе, становясь между «алтарём-накопителем» и статуей божества, которая являлась «антенной-излучателем», и забирал себе всю энергию.
Проведя в лазарете несколько дней и подлечив местный народец, отправился в Тирполь, где также провёл сеанс с находящимися там ранеными. Естественно, познакомился с руководителями Тирполя и старостами рыбацких деревень. Следом сюда прибыл Медус и всех исцелённых забрал с собой. Я же оседлал купленную у местного жителя лошадь и поскакал в столицу провинции.
Завершил вояж в Тегранполисе. Именно здесь находилось наибольшее количество раненых и больных. К моему приезду из эмиграции вместе со свитой вернулся герцог Тегран, вновь поселившись в своём замке на территории крепости. Я попал к нему на приём, но правитель воспринял меня, как очередного просителя, который станет клянчить деньги на содержание города. Ни о каком равном диалоге речи не было: он – целый герцог, и я – обычный легат и комендант заштатного городка. Я засвидетельствовал почтение главе региона, вышел и забыл о нём, как о трусливом и бездеятельном человеке.
А затем пришлось заниматься ранеными. Сражения давно отгремели, отчего многие безнадёжно «поплохели», многие умерли, а кто-то выздоровел и ушёл домой. Присматривали за ними три оставшихся здесь армейских эскулапа. Оказалось, что они сами были ранены, а все здоровые давно уехали в Терсонес. Тирилл хоть и разместил их в пакгаузах, оставив немного провизии и денег, но они быстро закончились, а герцогу и вернувшимся вместе с ним членам городской магистратуры до них не было никакого дела: вылечатся – молодцы, сдохнут – тоже ничего страшного.
Для начала провёл среди раненых легионеров собрание, рассказал, что их ждёт. Приказал молиться Богу Света, а когда исцелятся - топать в Тарисполь. Люди стали шептать молитвы, а я приступил к исцелению. За пару суток большинство полностью исцелилось, отчего вера в нового Бога росла на глазах. Находясь в городском храме на вечерней службе для пополнения энергии, на меня снизошло озарение: «Вот я приказал им идти в Тарисполь. Интересно, как они без денег для покупки продовольствия, а кто-то и без нормальной обуви и одежды пройдут пешком 200 километров?»
К тому же проявился один психологический аспект после их выздоровления. Они тихо доходили, а тут непонятным образом исцелились. Почувствовав себя здоровыми богатырями, все засобирались по домам, а новый командир снова решил загнать их в армию да ещё в такую дыру, что ёлки-палки. Дело дошло до бунта и мне пришлось сразиться против нескольких слишком недовольных бунтарей, зарубив их. После такого кардинального решения, наши дела пошли на лад.
Я вновь повторил для всех, включая увечных, что им гарантируется нормальное проживание и заработок. А защита жизни – дело выбора каждого человека. В итоге был сформирован легион и назначены командиры. Я снова намагичил термидоры и выдал их интендантам для приобретения униформы, провизии и аренды телег с лошадьми для подготовки к переходу. Пока легион готовился, заглянул в разграбленный Торполис, сагитировав переселиться в Тарисполь примерно 200 семей. Через пару недель практически полный легион исцелённых солдат и порядка 5 тысяч гражданских построились в колонны, безногих, беременных женщин и маленьких детишек усадили на загруженные необходимым добром телеги и потопали в Тарисполь. Проходя мимо населённых пунктов, забирал с собой всех желающих. Прибыв в Тарисполь, рассчитался с возничими, пригласив их к нам на поселение.
За июнь-июль население города увеличилось на восемь тысяч солдат и 10 тысяч гражданских лиц. Нам всем предстояло выжить в этом городе. Прошло совещание в городской магистратуре. Докладывал префект: