Александр Кифф – Стая белых облаков, или Необыкновенные приключения группы «Баркентина Кейф» (страница 1)

Александр Кифф

Стая белых облаков, или Необыкновенные приключения группы "Баркентина Кейф"

СТАЯ БЕЛЫХ ОБЛАКОВ

или необыкновенные приключения группы «Баркентина Кейф»

Это книга по реальным событиям, которые я представил в виде коротких забавных рассказов. Про то, как мы, компания обычных парней, вдруг решили, что можем играть музыку. Про то, как сами себе создавали проблемы с упорством, достойным лучшего применения. Про то, как эти проблемы потом героически преодолевали.

Здесь будут взлёты – когда мы выступали на настоящих больших и малых сценах. И падения – когда мы играли в переходах и нам кидали мелочь.

Здесь будут безумные идеи, которые почему-то сработали. И гениальные планы, которые провалились с треском. Будет много музыки, немного философии и совсем чуть-чуть здравого смысла – ровно столько, чтобы не умереть со смеху.

А ещё у нас была мечта. Мы к ней шли. Долго, весело, со спотыканиями и остановками. Одна остановка затянулась, честно признаюсь. И я очень надеюсь, что эта книга поможет сняться с якоря и продолжить путь.

В общем, если хотите провести вечер в компании людей, которые не умеют сдаваться – открывайте. Обещаю, будет интересно.

Приятного чтения и пусть ваши мечты сбываются. Даже те, о которых вы пока боитесь рассказать вслух.

А. Кифф

(бас-гитара, рассказчик и главный оптимист)

P.S. Всё написанное – чистая правда. Ну, может, самую малость приукрасил для красоты. Но без этого какая книга?

Книга 1.

Город Юности зрелость мечтам моим светлым придал.

ПРОЛОГ

В плену, как в мутной воде, где рыба не проживет,

Как в летаргическом сне – живем под Богом. Живем.

Сегодня мне повезло – взял под процент кислород,

Да завтра будет тепло. Бог даст и Бог заберет.

С. Безматерных

Я стоял в одних трусах на пороге подвала многоэтажки. Холодный бетон под босыми ногами, сырой воздух, пахнущий плесенью и канализацией, и полное ощущение, что судьба только что дала мне пинка под зад и ушла, даже не обернувшись. Еще вчера этот подвал был не только моим магазином хозтоваров, но и домом, куда я переехал после того, как расстался с женой. Рядом небрежно лежала поспешно скинутая форма охранника. Теперь она оставалась единственным моим имуществом.

Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия. Принятие. Пять стадий принятия неизбежного я пролетел как по нотам. Только оркестр играл похоронный марш.

Отрицание. Утром, отработав последнюю свою смену охранником и открыв двери магазина, подумал, что это иллюзия от бессонной ночи. Спустившись всего на три ступеньки, меня встречала спокойная водная гладь. Я не мог поверить своим глазам, поэтому погрузил в нее руку и вынужден был признать, что не показалось – рука была мокрой. Не показалось. Подвал, мой маленький, уютный мир, был затоплен под самый потолок. Мой разум, однако, упрямо твердил: «Это сон, чувак, просто очень реалистичный сон». Это не могло быть правдой. Что ж, верь или не верь, а путь вниз был безнадежно отрезан. Я метался у открытой двери, словно загнанный зверь, пытаясь найти хоть какой-то выход, хоть какой-то путь к своим вещам, к своим книгам, к моей гитаре. Все, что составляло мой скромный мир, теперь было погребено под этой чертовой водой.

Гнев. Да уж, подогнал Захарыч помещеньице. Да и я дурак, повелся на дешевую аренду несмотря на то, что, приводя подвал в порядок, видел на стенах следы стоящей воды. Но они то были на уровне 50 см от пола, а тут… как выяснилось позже, в сетях водоканала произошла авария и, в некоторых дворах, воды из канализации били аж фонтаном.

Да и хозяин подвала красавчик – видел только деньги и утверждал, что все хорошо. Проблем больше нет, так что не стоит бояться и обращать внимание на эти следы. Но я все равно подстраховался и установил в подвале насос, который, судя по всему, сгорел, как только помещение стало быстро наполняться водой пока она дошла до розеток. Но больше всего, я злился именно на себя. На свою наивность, на свою слепую веру в дешевизну.

Торг. Затем пришла она – безумная идея. Спасти хоть что-то. Для этого всего лишь нужно спуститься в туалетную комнату и пооткрывать все вентили, глядишь, это поможет, и вода уйдет. Логика? Какая логика, когда ты на грани нервного срыва.

Я начал судорожно раздеваться с целью совершить этот заплыв, не обращая внимание на людей, спешащих на работу. Полностью раздевшись, я подошел к краю третьей ступеньки, пощупал босой ногой воду и, пока собирался с духом и обдумывал свои действия, разум постепенно стал возвращаться ко мне. Начало появляться понимание всей безумности, глупости и опасности такого решения. Я представил себя, плывущего в этой грязной воде, пытаясь нащупать вентили, а затем, возможно, оказавшегося в еще более плачевном положении. Отличный был бы некролог. Холод пробирал до костей, но уже не от бетона, а от осознания того, насколько далеко я зашел в своем отчаянии.

Депрессия. Этот магазин, когда-то сияющий надеждой, теперь казался мне гробницей. В его стенах я запер все, что имел: годы труда, мечты, мою душу.

Там же находилось и все мое имущество: одежда, собранная за несколько лет библиотека, ноутбук, на котором я делал аранжировки наших песен и писал пьесы для бас-гитары, непосредственно, сама басуха, проделавшая со мной довольно непростой путь и нехитрый аппарат, который я использовал для записи. Не сразу, но появлялось понимание того, что я остался на улице с голой… ммм… без штанов. Я даже не мог вернуться в свой родной город. Что делать? Как жить… выживать? Это был конец!

Принятие. Оставаться раздетым на глазах, проходящих мимо людей, пусть и не обращавших на меня внимание, как мне казалось, не было никакого смысла. Но я хотя бы не инвалид, не старик, не дурак (ладно, дурак, но это лечится). В первый раз что ли. Хотя раньше все трудности мы преодолевали на пару с Сержем, а сейчас я остался совершенно один. Уже спокойно оделся и закурил. Руки, все же, предательски дрожали. Нужно было собирать силы и, как можно быстрее, решать, что делать дальше.

Какие силы? После бессонной ночи и испытанного стресса, тело постепенно наливалось тяжестью и становилось ватным. Я сел на верхнюю ступеньку лестницы своего, уже бывшего пристанища и попытался собраться мыслями. Но на меня нахлынули воспоминания, и они уводили меня далеко-далеко отсюда. На другой конец страны, лет на 12 назад, когда все только начиналось.

А в толще спокойных вод подвала медленно опускался на дно наш Корабль Грез – «Баркентина Кейф».

ИСТОРИЯ 1. ИГНАТ

или как попасть в вытрезвитель и стать хулиганом

Журналист: – Журнал "Time" на днях опубликовал критическую

статью о поп-музыке. В ней говорится, что песня "Day Tripper"

– о проститутке, а "Norwegian Wood" – о лесбиянке.

Что вы хотели сказать этими песнями?

Пол Маккартни: – Мы просто стараемся писать песни

о проститутках и лесбиянках, только и всего…

Осень 1997 года, г. К…

– С детства я люблю природу…

– Ага. Сажал деревья, поливал цветы.

– А что? Так и напишем. «Поливал цветы, деревья»

– Чем поливал? Мочился? Да и плоско как-то.

– О! Поливал цветы из лейки.

– А вот это классно. Вносит какую-то долю юмора. Мне нравится. Наливай.

Кухонный свет, приглушенный и теплый, ложился на потертый стол, освещая бутылку водки, наполовину опустевшую, и тарелку с квашеной капустой. Игнат, с растрепанными волосами и горящими глазами, перекладывал на музыку только что придуманные строчки, перебирая пальцами по струнам своей акустической гитары. Я, с такой же гитарой в руках, развивал его мысль, которая, казалось, витала где-то между дымкой от сигарет и запахом алкоголя. Творческий процесс был в самом разгаре. Мы сидели на кухне и, как положено рок-н-рольщикам, занимались тем, что писали песни, черпая вдохновение из правильных источников: водка – для смелости, капуста – для здоровья, сигареты – для антуража.

Примерно полгода назад Игнат, с его вечным энтузиазмом и неуемной энергией, предложил создать группу.

– Что может быть проще? – воскликнул он тогда, размахивая руками так, что чуть не сбил с полки вазу. – Набери музыкантов, играй свои песни, и бешенная популярность уже где-то рядом!

Идея, конечно, была заманчива. Учитывая, что мы с ним не расставались с гитарами, периодически играли в компаниях, и окружающим очень нравилось. Наш репертуар, состоящий из собственных набросков и перепевок любимых хитов, всегда находил отклик. Третьим в составе был Саша Белый (не тот, что из Бригады). За полгода мы даже провели одну совместную репетицию. Роли же распределялись следующим образом: Саша Белый, как имеющий за плечами музыкальную школу по классу гитары – был нашим соло-гитаристом. Его пальцы порхали по грифу с такой легкостью, что казалось, он родился с гитарой в руках.

Игнат – владеющий хорошей базой довольно хитрых аккордов и активно применяющий их в своей игре, ритм–гитарист. Его аккорды были сложными, неожиданными, придавали нашим песням ту самую "изюминку", которую мы так искали.

Я… ну а мне была предложена роль, которая оставалась вакантной – бас-гитарист. Не скажу, что предназначенная позиция в группе вызывала у меня восторг. В то время она вообще казалась мне довольно скучной. Бас-гитара – это же просто "бум-бум-бум", думал я. Честно говоря, я вообще не имел никакого представления об игре на бас-гитаре, кроме того, что у нее четыре струны. То есть на одну больше, чем у балалайки, и на две меньше, чем у обычной гитары. Арифметика, конечно, была на моей стороне, но с музыкальной точки зрения я был полным нулем. Мы использовали обыкновенные акустические гитары, только я не задействовал две нижние струны. Для того чтобы сыграться, мы разучивали один из этюдов. Хм. Сыграться, разучивали – это довольно громко сказано, учитывая, что, как я сказал ранее, за полгода втроем собрались всего один раз. Зато с Игнатом мы тусовались практически ежедневно. Играли под гитару свои песни и большое количество песен популярных музыкантов, писали новые и строили большие планы на будущее. К сожалению, вокальные данные у обоих были ниже среднего. Мой голос, скорее напоминающий скрип несмазанной двери, и хриплый, надрывный вокал Игната вряд ли могли претендовать на звание "голос поколения". Мы скорее тянули на "голос подъезда". Но в тот момент для нас это было не важно. Важно было то чувство единения, которое возникало, когда мы вместе создавали что-то новое. Важна была эта кухня, этот запах, этот вкус свободы, который дарила нам музыка. И, конечно, важна была эта надежда, что однажды, под звуки наших неидеальных голосов и не всегда стройных гитар, мы все-таки завоюем мир