Александр Казанцев – Пустоши Альтерры, книга 3 (страница 3)

Сама девушка оживала с каждым днём всё заметнее. Болезненная бледность уступала румянцу, а в глазах загорался жадный блеск, который раньше делал её особенной. Косметика почти незаметная – знак того, что она снова жива и становится собой.

Жажда жизни крепла, тесно переплетаясь с чувством, которое всё сильнее привязывало её к Мраку. Анесса не спешила признаваться в этом даже самой себе – просто замечала, как этот хмурый, закрытый человек занимает всё больше места в мыслях, а его резкий голос и угловатые движения проникают куда глубже, чем позволено.

Она снова начала хитрить, торговаться и выкручиваться. Без этого невозможно было выбить достойную цену и обойти жадных перекупщиков, видевших в ней неопытную девчонку. Девушка с удовольствием наблюдала, как самодовольные лица торговцев сменялись раздражением и уступчивостью.

Однако со своими она всегда оставалась честна – с Мраком, Вектором, с теми, кого эти двое называли «своими». Здесь игра заканчивалась. Всю жестокость и хитрость Анесса берегла для посредников, которые жирели на потоках благодаря нахрапу и наглости, а не уму или мастерству. С такими она отрывалась по полной: давила на слабые места, выкручивала руки, заставляя поверить, что уступают по своей воле.

Деньги потекли уверенной, ровной рекой. Теперь это был не хаотичный поток, способный исчезнуть в любой момент, а стабильное течение, избавившее команду от постоянной тревоги за завтрашний день. Жетоны перестали рассыпаться песком, плотно оседая в карманах. Впервые появилась возможность не выживать, а планировать, заглядывая дальше ближайшего рейда.

Но с деньгами росла и тревога: Мрак ненавидел долги. Для него любой долг становился цепью, даже если казалось, что держишь её сам. Он слишком часто видел, как сильные люди падали, подсев на чужие деньги и ресурсы. Именно поэтому изначально схема с Анессой ему не нравилась, хоть и работала она безупречно.

Теперь команда перестала хвататься за любую возможность и тратила силы только на выгодные сделки. Это была заслуга Анессы – она не просто удержала их на плаву, а тянула наверх.

И тогда появилась новая проблема: девушка решила вложиться в машину. Она считала это своим правом и заявила уверенно, не допуская возражений. Перед Мраком встал сложный выбор. Он мог отказаться и дальше считать Анессу временным игроком, человеком, который однажды уйдёт. Но стоило ему принять деньги, и она перестанет быть просто партнёром – она станет частью экипажа.

Грызня между Вектором и Анессой нарастала, постепенно превращаясь в тень над командой. Тогда Мрак без объяснений повёл их в совершенно другое место.

Здесь не было копоти, пьяного шума, запаха пота и жира, въедавшегося в одежду. Воздух наполняли тихие перешёптывания, растворяющиеся в мягком свете настенных фонарей и терпком аромате вина с едва уловимыми благовониями. Просторный зал с массивными деревянными балками, столы под грубой, но чистой тканью, вдоль стен полутёмные ниши – для тех, кто не хотел лишних ушей.

Мрак направился к одной из таких ниш. Вектор застыл в проёме, оглядываясь с интересом – он не бывал в подобных местах. Здесь не было липких столешниц, мутных взглядов и напряжённой тишины, предвещавшей неприятности. Всё казалось слишком дорогим.

Илья уже собирался заговорить о делах, но Мрак бросил коротко:

– Позже.

Тот нахмурился и подчинился.

Анесса осторожно опустилась на стул, коснувшись спинки, точно проверяя реальность происходящего. В этот момент прошлое ожило само собой.

Полумрак, запах вина, приглушённые звуки – всё всколыхнуло давно забытые воспоминания. Она не сразу поняла, почему сжалось горло и напряглось тело, ожидая удара или грубого слова. Лишь спустя мгновение ясно всплыло – бордель. Казалось, эти годы давно вычеркнуты, стёрты, но образы вернулись размытыми отрывками, утратившими власть, но всё ещё оставляющими след. Кто-то грубо задел старый, заживший шрам.

Анесса резко моргнула, глубоко вдохнула, отгоняя наваждение. Теперь её улыбка принадлежала только ей, глаза были свободны от мерзости и похоти, чужие руки больше не заставляли её притворяться. Прошлое отступило, став едва заметным пятном на краю сознания.

Официант молча выставил пузатую бутыль с крепким напитком и тарелки с простой, сытной закуской. Вектор взял ломоть запечённого мяса и с довольной улыбкой начал есть неторопливо, наслаждаясь каждым кусочком. Анесса смотрела на пламя свечи, пальцы медленно скользили по столешнице, удерживая её здесь и не позволяя мыслям уйти в прошлое. Мрак наблюдал молча – обстановка его не интересовала, сейчас важнее было следить за ней.

Настойка обожгла горло. Анесса первой захрипела, закашлялась, ошарашенно уставилась в кружку. Илья, старательно жуя, расширил глаза от неожиданности – явно не ожидал такой крепости. Лишь караванщик довольно крякнул, он заранее знал, что принесут.

– Хороша, – коротко вынес вердикт, ставя кружку на стол.

Анесса, моргнув и с трудом отдышавшись, потёрла виски.

– Сколько здесь?

– До хрена, – спокойно бросил Мрак, разливая по второй.

– Уф… – девушка с опаской покосилась на новую порцию.

Илья хмыкнул, прихватил ещё мяса и пробормотал с деланным спокойствием:

– Ну, это… бодрит.

Голос слегка дрогнул, дыхание сбилось, но виду парень старался не подавать. Мрак неторопливо взял кусок, подождал, пока остальные придут в себя, и заговорил неожиданно:

– Надо менять подвеску.

Анесса подняла глаза:

– Что?

– Подвеску, – повторил он терпеливо. – Сейчас стоит гражданская, это ошибка. На обслуживание боевого варианта уйдёт примерно столько же денег, сколько мы сливаем на ремонт после каждого прохвата. Зато получим надёжность.

Анесса задумчиво качнула головой:

– Это дорого.

– О чём и речь.

Она выпрямилась, поставив кружку на стол:

– Значит, моя доля…

– Не сейчас.

Мрак перебил резко, и девушка невольно нахмурилась:

– Рефлекс, что ли?

Он спокойно встретил её взгляд:

– Просто погоди.

Сделал паузу и продолжил ровно:

– Дальше. Боевой отсек. Последние стычки показали – Вектору мало пространства. Турель плохо доворачивается, особенно если нас зажимают с боков.

Илья закивал, быстро взглянув на Анессу:

– Был момент, когда ствол не дотягивался куда надо.

– Значит, убираем часть грузового отсека, – резюмировал Мрак, явно не собираясь это обсуждать.

Девушка качнула головой, мысленно прикидывая схему машины и пытаясь представить последствия:

– Что тогда остаётся?

Мрак пристально посмотрел на неё, заранее зная реакцию:

– Твоё место.

– Что с ним?

– Оно бесполезно.

Повисла тишина. Анесса откинулась на спинку стула, сложила руки на груди, лицо оставалось спокойным.

– Я приношу деньги.

Мрак не спешил с ответом, давая ей самой понять ситуацию:

– В рейде ты больше мешаешь, чем помогаешь.

Это не прозвучало обвинением, просто факт. Она сузила глаза, внимательно рассматривая его:

– И?

– Пора что-то менять.

Вектор не вмешивался. Мрак спокойно доел мясо, вытер руки полотенцем и бросил:

– Либо учишься быть полезной в прохвате, либо…

Он не закончил фразу, оборвал на полуслове, давая додумать самой.

Снова подняли кружки. Караванщик следил, чтобы каждый выпил до дна. Сегодня им нужно было напиться – достаточно, чтобы захмелеть, но без провалов в памяти и утренней сборки себя по частям. Ровно настолько, чтобы окончательно расставить всё по местам.

Настойка тёплой волной разошлась по телу, расслабляя мышцы, оставляя разум ясным. Второй круг пошёл легче. Анесса уже не кашляла, только морщилась и быстро закусила. Илья втянул воздух сквозь зубы, качнул головой и потянулся к зелени. Мрак выпил спокойно, лицо осталось непроницаемым.

– Ладно, – Вектор отодвинул кружку и откинулся на стуле, переходя к главному. – Что она вообще может делать в рейде, кроме болтовни по рации?