Александр Катеров – Плакала Алла. Сборник рассказов (страница 27)

– Что это за цвет у нее такой? Она что, у тебя на молоке?

– Угадал, на козьем. Да, ты не смотри на цвет – попробуй!..

Семен Семенович закрыл глаза и залпом проглотил содержимое.

– А, что?! Очень даже и неплохо, – заключил он и вздрогнул.

Хозяин дома расплылся в улыбке и протянул соленый огурец.

Вечером, когда стемнело и сил больше не осталось на разговоры, Иван Васильевич предложил товарищу переночевать у него дома. Семен Семенович, прикинув свои силенки, согласился и стал искать ложе для сна. Его друг, в полусознательном состоянии, предложил ему место в гамаке и вскоре, упав на кровать, громко захрапел.

Семен Семенович, хотя и был пьяным, но все же сообразил, что гамак, по идее, должен был находиться где-то во дворе, между деревьев. Когда-то и где-то он уже видел такую сетку для сна.

Выбравшись из дома, Семен Семенович осмотрел двор.

Прямо перед ним стоял плотный заслон из плодовых деревьев. Они стояли ровными рядами и больше напоминали рощу, чем сад. Он ухмыльнулся такому странному расположению плодовых деревьев и аккуратно спустился с невысокого крыльца дома. Тут же его облаяли две большие и абсолютно одинаковых собаки.

Семен Семенович выругался и возмутился:

– Самому жрать нечего, а псарню развел. Что здесь сторожить?

Он зашел за угол дома и нашел, что искал…

– А зачем ему два гамака – один же живет?..

Семен Семенович стал моститься на подвесную кровать, но его рука никак не могла нащупать вязанную постель. Потеряв терпение, он плюхнулся наобум и оказался на земле, рядом с ложем. В полумраке Семен Семенович вдруг заметил, что из двух гамаков остался только один. Он уцепился рукой за сетку кровати и подполз к ней ближе. Но и здесь его подстерегала неудача: ни одна из попыток покорить кровать не увенчалась успехом. Каждый раз он оказывался на земле у непокорного ложа. Потеряв надежду на успех, он сдался и примостился на траве, здесь же под гамаком. Через клетки вязанной постели Семен Семенович видел звездное небо. Ночные светила мелькали у него перед глазами, как светлячки, а лунный серп раздваивался, а то и вовсе превращался в три больших буквы «С».

– Добавить букву «Р» и получиться СССР, – почему-то подметил Семен Семенович и, закрыв глаза, стал проваливаться в дрему.

Проснулся он среди ночи, когда луна стояла в зените.

Большая и лохматая морда вылизывала ему лицо своим мокрым языком. Он вздрогнул и заорал, а испуганная собака убежала прочь. Семен Семенович подскочил на ноги, а на него вдруг набросили сетку. Он отчаянно пытался освободиться из плена, но чем больше он размахивал руками, тем больше запутывался в ее веревках. Потеряв надежду на спасение, он позвал на помощь, а вставная челюсть предательски выпала у него изо рта. Испуганный, с сеткой на голове, он стал искать зубы в траве. Вскоре на его зов прибежал пес, а следом появился и перепуганный Иван Васильевич.

Он освободил Семен Семеновича из уз гамака и спросил:

– Ты чего орешь, как потерпевший?

Семен Семенович указал на рот и обреченно произнес:

– Зубы!..

– Какие зубы, ты что бредишь?

– Я челюсти потерял, – просвистел, Семен Семенович.

– Фу ты! А я думал, что уже война началась…

– По мне, так лучше война, – махнул рукой Семен Семенович и слезливо добавил, – где и за что я их куплю?..

– Да, не убивайся ты так, – успокаивал товарища Иван Васильевич, – мы же никуда не выходили – найдем твои зубы.

Семен Семенович рыскал руками по траве, а товарищ предложил:

– Пошли в дом, похмелимся, а с утра займемся делами…

За столом Семен Семенович немного успокоился и, вспомнив о том, для чего он находился в этой деревне, запричитал:

– А мне еще и калитку надо сделать, и крышу…

– Я тебе помогу – не переживай, – заверял товарища Иван Васильевич и наполнил стаканы самогоном.

Семен Семенович скривился, но все же выпил содержимое. Его товарищ последовал его примеру и прилег на кровать.

Сладко зевнув, он закончил:

– Ложись, утро вечера мудренее…

Иван Васильевич захрапел, а Семен Семенович возмутился:

– Куда ложиться-то?..

Он взглянул на спящего товарища, тяжело вздохнув, вышел из дома. Здесь, на крыльце, Семена Семеновича встретил тот самый лохматый пес, который совсем недавно напугал его в саду.

Он размахивал своим хвостом, а Семен Семенович спросил:

– А где твой дружок, почему один?

Собака только улыбнулась ему в ответ, а он ее упрекнул:

– Это из-за тебя я потерял свои челюсти…

Семен Семенович присел на ступеньку крыльца, а собака вдруг оставила разговор и убежала за угол дома.

– Ну вот! Только разговорились, а он убежал, – обиделся на пса Семен Семенович и облокотился на стену дома.

Сидеть здесь ему показалось удобно, и он стал моститься ко сну.

Только он стал проваливаться в дремоту, как услышал чье-то горячее дыхание. Он открыл глаза и увидел перед собой ту же собаку.

– Тьфу ты! Это опять ты? – выругался Семен Семенович, а пес вдруг выплюнул из своей пасти утерянные им челюсти.

– Вот спасибо! Вот удружил! Как тебя зовут-то, лохматый?

Пес промолчал, а Семен Семенович, спрятав протез в карман, пригласил собаку в дом, где и угостил ее колбасой. Выпив спиртного, он не стал искать пристанища для сна, а решил идти к дому Николая.

– Чего зря время терять, – подумал он и встал из-за стола.

Выйдя на крыльцо, он посмотрел на небо. Луны не было видно, а звезды редкими точками прятались за невидимыми облаками.

– Скоро утро, – подумал он и спустился с крыльца.

Его качало из стороны в сторону, и Семен Семенович коснулся пальцем носа. Довольный результатом теста, он вышел на улицу. Дорога была освещена, и он, считая дома, двинулся к даче Николая.

– Восьмой или девятый? – вспоминал Семен Семенович, медленно продвигаясь по улице, – кажись восьмой, от дома Васильевича.

Отсчитав семь домов, он подошел к восьмому.

– Точно он! И калитка ролевая, – убеждал себя Семен Семенович.

Он подошел ближе, и здесь, в глубине дверного проема, увидел светящееся табло. На нем были написаны цифры и буквы, а в самом низу светился красный пятачок. Семен Семенович приложил на него свой большой палец, но никаких действий от этого не последовало. После второй попытки его осенило, и он понял, что кнопка просто залегла. Он стукнул кулаком по табло, а оно жалобно запищало. Чтобы вернуть его в рабочее состояние, Семен Семенович еще раз приложился кулаком, и это сработало – писк прекратился. Он прикоснулся к цифре один, и та, тихо пикнув, высветила свой номер. Это понравилось Семену Семеновичу, и он набрал дату своего рождения. И хотя дверь по-прежнему не открывалась, он все равно нажимал на кнопки, припоминая знаменательные даты из своей жизни. Когда он набрал дату начала войны, табло вдруг запищало, а дверь медленно поползла вверх. Семен Семенович приятно удивился и ожидал полного открытия двери. Вскоре проход освободился, и в проеме возникла странная фигура человека. В белой рубашке до пят, в капюшоне и с косой в руках, этот «кто-то» злобно хихикнул и шагнул ему навстречу. Семен Семенович отступил назад, но ноги предательски отказали, и он опустился на землю. При свете фонаря он успел рассмотреть сморщенное лицо старухи. За крупными линзами очков ее глаза казались огромными, а длинный орлиный нос падал на ее острый подбородок.

Растянув улыбку по лицу, чудище прошипело:

– Попался, ворюга? Сиди смирно, сейчас охранники придут.

Через пять минут два крепких парня в камуфляжной форме подняли Семена Семеновича с земли и поинтересовались:

– Ты чего, дедушка, заблудился?

Семен Семенович стал рассказывать ситуацию, а ребята из охранного агентства, заметив его наградные колодки, отнеслись к нему с понимание. Выслушав его объяснения, они проводили его до дома Николая и, воспользовавшись ключом, провели его внутрь строения.

– Ты, дедушка, сейчас отдохни, – посоветовал ему один из охранников, – а, когда выспишься, тогда и займешься своей работой.

Семен Семенович согласился, и парни ушли.

* * *

Когда первые лучи солнца стали проникать в комнату, Семен Семенович проснулся и открыл глаза. Он сидел в мягком кресле у большого декоративного цветка с лиловыми листьями. Где-то совсем рядом журчала вода, и Семен Семенович облизнул свои сухие губы. Его мучила жажда, но больше беспокоил мочевой пузырь. Плеск невидимого ручейка подгонял его к действию, и он соскочил с места.