Александр Катеров – Плакала Алла. Сборник рассказов (страница 24)
– Вот что любовь делает! Теперь ему ничего не страшно!..
* * *
Так проходило время. Павел Петрович читал Библию, рассказывал Матроне последние новости и по привычке заносил наблюдения за природой в свой дневник. Альбинос совсем освоился и уже самостоятельно заходил в гости к своему маленькому другу Антону.
Стояла середина апреля, и кое-где на голых ветках деревьев уже можно было увидеть стаи грачей. Но по ночам в доме было еще холодно и Павел Петрович топил печь. Он грел свою больную спину, кот Васька, как обычно, нежился на верхней полке, а Альбинос дремал у ног хозяина, вздрагивая от треска углей. Он больше не прятался под столом, но всегда с опаской наблюдал за пламенем в печи.
Все складывалось хорошо у Павла Петровича, и он совсем стал забывать о смерти, но пришла беда, и она сама напомнила о себе.
Умер его друг Альбинос, погиб на пожаре…
– Загорелся дом у бабы Шуры, – рассказывал он, сидя у портрета жены, – то ли печка худая была, то ли сама чего не доглядела, ей-то, посчитай, годков сто. Не справилась бабка с огнем и на улицу орать…
Собрались люди, пожарных вызвали, а огонь уже из окон пошел.
А мы в это время с Альбиносом из города возвращались, прививку я ему делал у ветеринара от бешенства. Там нас и подобрал Иван Иванович – начальник питомника на своем Уазике.
Приезжаем, а на улице – пожар. Я расспрашивать, а люди кричат, плачут – ничего не понять. А Альбинос как увидел, что дом Антошки горит, так и кинулся его спасать в горящий дом. Не знал он, бедняга, что Надежда с сыном еще вчера уехала к мужу. Так и сгорел мой дружок в этом пожарище. Даже косточек не осталось.
Павел Петрович взглянул на жену мокрыми глазами и упрекнул:
– Ну, чего ты все молчишь? Как мне теперь жить? Для кого?..
Матрона промолчала, а в печи громко затрещали дрова.
Павел Петрович вздрогнул от неожиданности и произнес:
– Вот и он огня боялся, а сам полез в самое пекло…
После этого Павел Петрович совсем упал духом и не стал выходить со двора. Он больше не наблюдал за природой, перестал читать Библию, и даже водка не могла вернуть его к жизни. Единственным утешением для него были беседы с портретом жены. Здесь он мог и поплакать, и покаяться, и даже признаться в любви. Вот и сейчас, после недолгого предисловия, он начал свою исповедь.
– А знаешь, Матрона, после гибели Альбиноса, я опять стал задуматься о смерти. Я все хочу понять, боюсь я ее или нет. В принципе, в моем возрасте, оно вроде бы как и не страшно, но с другой стороны пугает неизвестность. Как там и что? Хорошо, если совсем ничего…
А если по Писанию:
Павел Петрович посмотрел на портрет жены, потом на икону Спасителя и подошел к божнице. Он взял Библию, а за окном, на подоконнике, откуда ни возьмись, проявился белый голубь.
– Я тебя понял, Матронушка, – произнес Павел Петрович и раскрыл книгу для чтения.
Фантазеры
Во дворе пансионата для престарелых сидели двое.
Эти двое – Мефодий Ильич и Николай Петрович, были постоянными членами коллектива стариков, проживающих вдали от столицы. Они частенько выходили на прогулку и, уединившись на лавочке под раскидистым кленом, рассказывали друг другу всякие небылицы.
– А вот мой Валерка – большим начальником в Москве работает, – рассказывал Николай Петрович, – компьютеры и все такое… Для него Китай как родной дом. Его там все в лицо знают.
– Ну, это ты, Петрович, махнул, – упрекнул его Мефодий Ильич, – ты хоть знаешь сколько там народу проживает? Больше миллиарда!
– Ну и что? – оправдывался Николай Петрович, – его каждый день по телевизору показывают.
– Это что, как Путина? – съязвил Мефодий Ильич.
– Ну, не как Путина, только все китайцы его знают.
– А мой тоже не последний человек в столице, – заявил Мефодий Ильич, – он какой-то большой специалист по международным перевозкам. Весь мир объездил на своем КАМАЗе.
– Что же это он – начальник, а на КАМАЗе разъезжает? – Ухмыльнулся Николай Петрович. – Начальники в кабинетах сидят?!
– Да, я и сам у него спрашивал, а он говорит, что нравиться.
– Да, – согласился Николай Петрович, – нынешнюю молодежь не понять. Я тут недавно спрашиваю своего Валерку: «Давно-то сестру видел?», а он говорит, что каждый день по видеосвязи общается…
– А ну-ка погоди, Петрович, это когда ты с сыном разговаривал?
– В субботу или в пятницу? – ответил Николай Петрович.
– И как же ты с ним говорил? – не отставал Мефодий Ильич, – он что, приезжал к тебе? Что-то я его не видел.
– Он мне из Пекина звонил, он там сейчас контракт оформляет.
– А у тебя что, мобильный телефон есть?
– Да нет, – оправдывался Николай Петрович, – это сестричка из процедурного кабинета – Татьяна Ивановна, она мне дала свой смартфон. Он у нее дорогой, хороший – все ловит, даже Америку.
– Мой Володька тоже мне звонил на неделе, – заявил Мефодий Ильич, – то ли из Канады, то ли из Мексики, не помню точно.
– Это как же он туда на КАМАЗе-то добрался? Океан же?..
– На пароме, – не задумываясь ответил, Мефодий Ильич, – океанские паромы ходят, а самолеты, не знал, что ли?..
– Понятно, – согласился Николай Петрович и спросил:
– И что говорит?
– Хочет забрать меня отсюда.
– А ты?
– Отказался. Что я буду делать в Москве? Мне и здесь хорошо, – ответил Мефодий Ильич и спрятал глаза под густыми бровями.
– Вот и мой Валерка меня зовет, – мечтательно произнес Николай Петрович и как-то неубедительно закончил, – а я не хочу…
Старики продолжали громко рассказывать друг другу байки, а к ним подошла старушка – Мария Егоровна – со второго корпуса.
Она без приветствия присела к ним на лавку и спросила:
– Не помешаю?
Друзья засуетились на лавке и освободили место для дамы.
Мария Егоровна взглянула на стариков и сказала:
– Я тут проходила мимо и услышала, как громко вы о своем счастье рассказываете. Меня аж завидки взяли. Прислушалась, а оказалось, что это совсем и не счастье у вас…
– А что? – в один голос спросили друзья.
– Фантазии это ваши, вот что!
– Да ладно тебе, Егоровна! Это ты нам просто завидуешь, – возразил Мефодий Ильич, – сама же только призналась.
– У самой небось детей нет, вот ты и придумываешь небылицы, – поддержал товарища Николай Петрович.
– Небылицы придумываете вы, – осадила стариков Мария Егоровна, – а дети у меня есть. Дочь живет далеко на Севере, а сыночек, так же как и ваши, проживает в столице нашей Родины.
Старушка тяжело вздохнула и продолжила:
– Бездетных здесь не держат – пансионат-то наш недешевый…
Друзья согласились, и Николай Петрович спросил: