Александр Катеров – Лестница в небо, или Рассказ очевидца (страница 33)

– Это как? – Удивился я.

– А я тебе сейчас расскажу. Как-то на зачистке в одном ауле, приметил я на одном убитом душмане, золотой перстень. Красивый такой – дорогая штуковина. А я уже домой собирался, контракт мой заканчивался. Ну, думаю, чего добру пропадать, надо бы снять с пальца. Но, как? Взводный рядом, но я и пошел ночью. Благо мы тогда недалеко стояли. Предупредил товарища и как стемнело пошел в аул. Нашел я убитого духа сразу, да только не успел я и нагнуться к нему, как получил прикладом по голове. Очнулся в кругу душманов. Посмеялись они надо мной и стали допрашивать. Привели переводчика, то ли узбека, то ли таджика, но парень не глупый, наверное, из наших. Он-то и посоветовал мне быть поразговорчивее, мол тебе же лучше будет…

Старания духов не давали результатов и не потому, что я молчал, как партизан, а потому, что они сами не знали, чего хотели. Тогда они начали меня избивать. Это им доставляло удовольствие и они били меня чем попало. С начало было больно, а потом, когда я потерял сознание, мне было все равно. После второго допроса ко мне подошел бородатый душман и дулом автомата сорвал мой нательный крестик.

– Ты, что в Бога веришь? – По-русски спросил он.

– Да, верую, – ответил я и поднял крестик с земли.

– Вы, неверные, позволили убить своего Бога. Зачем и почему? – С усмешкой спросил бородатый и забрал у меня крест.

Я потянулся за его рукой, но тут же получил удар по затылку. На меня посыпались удары со всех сторон, и я опять потерял сознание.

Позже, когда избиение повторилось, я сказал переводчику:

– Передай своим, если они меня сейчас не убьют, то я убегу.

Это рассмешило духов и они привели меня к своему командиру.

Бородатый душман подошел ко мне и предложил:

– Беги!

Я удивленно посмотрел на него, а он повторил:

– Беги, беги!..

Я побежал, а афганцы громко смеялись мне вслед. Я сильно хромал, спотыкался, хватался руками за воздух, падал и снова вставал. Автоматная очередь уложила меня на землю, и мои ноги загорелись огнем. В полусознательном состоянии я пополз дальше.

Духи смеялись, а переводчик по-русски ухмыльнулся:

– Ну, ты даешь, русский – вылитый Маресьев…

Когда ко мне подошел бородатый душман, я обнял землю и ожидал контрольного выстрела. Но афганец не стал стрелять, он нагнулся ко мне и раскачивая крестиком сказал:

– Молись своему Богу, христианин. Может он тебе и поможет.

Он бросил крест мне на спину, и они ушли.

Из последних сил я перевернулся на спину и вздохнул.

Большое звездное небо расстилалось передо мной. Оно было таким же, как и в России и мое сердце больно заныло. Ноги горели огнем, а душа выскакивала из тела. Силы оставляли меня, и я стал проваливаться в забытье. Потом на меня упала звезда и я открыл глаза.

Рядом стоял человек в белом балахоне. Его серебристые одежды переливались при свете звездного неба. Седовласый старец с длинной бородой был в ореоле неземного свечения. От него исходил запах цветущего сада и моей Родины. Я заметил, что боль отступила, а сердце замедлило ход на столько, что в голове мелькнули мысли о смерти.

Старец приблизился ко мне и сказал:

– Я твой Ангел хранитель.

– Я, что умер? – Спросил я незнакомца, а он ответил:

– Ты не умер и находишься на земле афганской.

Я спросил незнакомца:

– Ты мой Ангел? Но я не верю в Бога.

– Неправда. В Бога верят все, – заявил незнакомец, – просто люди забывают о Нем, хотя каждый день упоминают Его имя. Кто-то Его боится, кто-то скрывает в сердце, а кто-то выставляет свою веру напоказ. Бога не надо бояться. Его надо любить. Любить так, как Он любит нас. Придет время и каждый предстанет перед Ним. Каждый поймет, но не каждый войдет… Зачем ты здесь? Почему ты убиваешь этих людей, защищающих свою Родину? – Спросил меня старец. – Ты ищешь смерти? Но смерть – это невыход. Смерть – это вход в новую и вечную жизнь. Но без Бога туда дороги нет. Ты грешен, но ты еще молод и в тебе горит искра Божья. Поэтому я здесь и поэтому помогу тебе. А теперь послушай меня, – строго сказал он. – Уезжай домой, разберись со своими проблемами и найди себя. Будет нелегко, но все принимай как должное. Помни всегда об этом и люби Бога, и Он спасет тебя!

– Вот возьми, – старец протянул мне мой крестик, что сорвал с меня бородатый афганец и продолжил. – Носи и помни, пока он с тобой – с тобой Бог! А теперь иди с Господом, тебя уже ищут твои друзья. Уезжай домой и никогда больше не возвращайся сюда.

– Я же ранен? Как я смогу? – Проговорил я, а старец махнул полой плаща и оросил меня живительной влагой.

Маленькие серебристые пылинки упали на мое израненное тело.

Голова у меня закружилась, ноги загудели, а раны на них стали затягиваться, выбрасывая свинец.

В полусознательном состоянии я услышал слова старца:

– Люби Бога и не забывай мой наказ!

Когда я проснулся, то на небе уже ярко светило солнце.

Его лучи слепили мне глаза, и я поднес руку к лицу, чтобы укрыться от света. Когда я разжал кулак, то на грудь мне упал мой алюминиевый крестик, который мне вернул загадочный старец.

– Это сон или видение? – Подумал я.

Я приподнялся с земли и посмотрел на свои ноги.

Через дыры окровавленной одежды я увидел несколько свежих шрамов. Рядом я нашел три сплющенных пули.

Надев крест на шею, я поднялся на ноги и, прихрамывая, двинулся в путь. Меня слегка качало, кружилась голова, но я улыбался солнцу и радовался жизни. Очень скоро меня подобрали наши. Они уже искали меня, потому что Арсен – мой товарищ и друг, поднял тревогу. Жалко, что после войны мы с ним так и не встретились ни разу.

Валерий задумался, а я спросил:

– А, что было дальше?

– Дальше был лазарет, спецотдел и психушка…

– Как психушка? – Удивился я.

– А так! Никто не поверил моему рассказу о старце. Врачи диагностировали у меня нарушение психики и отпустили со справкой на волю. А что, Витя, на войне так бывает, разве ты не знал?

Валерий вздохнул и закончил:

– А вот дома был настоящий дурдом…

Моя бывшая проявила ко мне массу внимания и заботы. Она водила меня и в военкомат, и в госпиталь, и в общество афганцев, и даже на прием к мэру. Она добилась чего хотела, мне дали квартиру и пенсию. И все бы ничего, если бы не одно «но»! Изменяла Светка мне. Да ты, наверное, и сам знаешь продолжение этой истории.

– Немного слышал, – ответил я, припоминая, как кто-то из моих друзей рассказывал, что Валерку жена сдала в психушку, квартиру забрала, а сама вышла замуж за одного из «новых русских».

– Вот видишь, ты и сам все знаешь, – прочитав мои мысли, сказал Валерий и, помолчав, продолжил, – вот так я попал на улицу. Ни жилья, ни работы, ни денег. Пытался устроиться по специальности, не берут – кому нужен псих? Начал обживать улицу; вокзалы, переходы и подвалы. Было трудно да, что поделаешь? Жить-то надо.

– Обожди, Валерка! А пенсия? У тебя же группа?..

– Была пока малолетки не избили меня в подворотне. Да, ладно бы побили, ладно деньги забрали, но документы зачем?..

Валерий тяжело вздохнул и сказал:

– Жить не хотелось, но я жил и еще надеялся на хорошее. Я часто ходил в церковь и здесь я чувствовал себя в безопасности. Люди не обижали меня и жалели. Кто денег даст, кто продуктов, а кто добрым словом успокоит. Они считали меня сумасшедшим, так как видели, что я разговаривал сам с собой. А я не с собой – я с Богом говорил…

Потихоньку я стал привыкать к своей участи, часто вспоминая слова старца – «И принимай все как должное!». Я терпел и принимал жизнь такой, какой она была. Я радовался солнцу и снегу, дождю и улыбкам людей, я радовался тому, что все еще мог мечтать. Но бывало и такое, когда я задумывался и спрашивал у себя: «А было ли все это? Был ли седовласый старец? Был ли Ангел? И был ли Афган?».

Валерий замолчал, и мне показалось, что он закончил рассказ.

Сокращая паузу, я спросил:

– А как же Чечня? Это же тоже война?..

– Чечня? – Переспросил он. – Чечня, Витек, это совсем другая история и тоже невеселая. Так уж получилось, что радоваться мне в прошлой жизни особо было нечему. Ну да, ладно!

Валерий перевел дух и продолжил свой рассказ:

– Как-то один мой приятель из таких же как я, сказал мне, что есть хорошая работа в Ставропольском крае. Что можно было немного приподняться, заработать денег и начать новую жизнь.

– А чего мне терять, – подумал я тогда, – там хоть тепло и со жратвой полегче. Так я и попал на Северный Кавказ.

Поначалу все было хорошо. Платили исправно, кормили неплохо, жилье и все такое… Хозяин у нас был чеченец – хороший мужик – работяга. Работал наравне с нами. Но потом к нему зачастили родственники, друзья и всякие сомнительные покупатели, которые очень недружелюбно посматривали на нас. В наших отношениях появился холодок, а потом и вовсе дружба наша сошла на нет. Но мы не сильно придавали этому значения, так как уже собирались уезжать домой.