Александр Катеров – Лестница в небо, или Рассказ очевидца (страница 27)
Дальше я уже не слышал разговора женщин, потому что тоже был потрясен этим известием. Матушка предвидела мою смерть, вспоминал я. «Много черного в тебе…», – говорила она, и это было еще одним доказательством значения этого цвета в душе человека.
– Она все знала, – рассуждал я, расхаживая по кухни. – Не зря ее называли прозорливой. – Соглашался я, подмечая в ней это качество.
Я припоминал недавние события и мое перемещение по кухни заметно ускорилось. Я передвигался из угла в угол, цепляя занавески на окне и толкая предметы. Когда от ветра с буфета слетела моя фотография, а во дворе завыла собака, женщины притихли.
– Это что было? – Тихо спросила теща.
– У нас такое бывает, – ответила жена и посмотрела в мою сторону, пытаясь что-то разглядеть перед собой.
– Продавай дом, – посоветовала теща. – Не даст он тебе покоя.
– Ты думаешь дело в доме? – Спросила Татьяна.
Теща молчала, озираясь по сторонам, а я, ухмыльнувшись ее поведению, стал собираться на выход. Я погладил жену по волосам, звонко ударил ложкой о края кружки и громко прошел в прихожую.
Здесь я сбросил пальто тещи на пол и удалился. Уже в полете я услышал испуганные возгласы женщин, а во дворе завыла собака.
Поднявшись за облака, я облегченно вздохнул и посмотрел вверх.
Звезды серебристым бисером были разбросаны по темному небу. Яркий диск луны манил своим загадочным светом, а внизу под плотным покровом облаков лежал большой приморский город.
Глава 14.
Уже была глубокая ночь, когда я отыскал маленький домик Варвары. В окнах тускло горел свет, а в комнате в гробу лежало ее тело.
Я не сразу узнал Варвару. Маленькая и хрупкая она лежала в недорогом гробу с покрытой головой. На лбу был бумажный венок с молитвой, а в руках она держала свечу, которая освещала икону Богородицы. Лицо ее было бледным и не выдавало никаких признаков жизни. У ее изголовья стояла старушка в черном платке и читала толстую книгу с пожелтевшими листами. Голос ее был чуть слышен и казалось, что она что-то шептала на ухо покойной. Рядом у гроба находились еще две женщины. Они сидели с поникшими головами и мирно посапывали. Мое появление осталось незамеченным и только огоньки восковых свечей задергались, почувствовав мое присутствие.
Я взглянул на покойницу; ее ровный и небольшой нос заострился, глаза провалились под веками, а белизна кожи придавали лицу смертельный оттенок. Но при всем этом ее спокойное и даже умиленное лицо, говорило об обратном. Было похоже, что матушка Варвара просто спала глубоким и спокойным сном. Ее облик мне показался раздвоенным, какая-то полупрозрачная пелена обволакивало ее тело. Я не придал своему наблюдению должного значения, списывая это на плохое освещение, которое давали несколько свечей дрожащими фитильками. Мне очень хотелось встретить Варвару в своем мире, но поблизости ее не оказалось, как не было ее и в других комнатах дома.
Рядом за стенкой я нашел маленькую комнату с множеством икон. Это была ее сокровищница. О ней много слышали, но мало кто видел. Даже ее сын Федька – дебошир и пьяница, боялся входить в эту комнату. Рассказывали, как однажды он, будучи в сильном опьянении пытался проникнуть в сокровищницу. На его пути встала Варвара, но пьяный детина оттолкнул мать и приблизился к двери. Она была заперта на ключ, но Федька, входя в раж, стукнул ее ногой. Та открылась, а он тут же упал без чувств. Провалявшись в больнице целый месяц, он стал сильно прихрамывать на эту ногу и с тех пор Федор стал сторониться жилища матери. Иногда выходя из своего флигеля, что был по соседству, он грозился спалить мать вместе с ее домом. Варвара не обижалась на сына, а только молила Бога о его спасении…
И вот я здесь в этой маленькой комнате с иконами.
В помещении стоял полумрак. Источником освещения служила лампада, висевшая у иконостаса. На небольшой деревянной полке перед образами лежала толстая развернутая книга. Икон было много и остановиться на какой-то одной, у меня не получалось.
Оглядевшись, мой взгляд упал на большую икону Спасителя.
Она находилась в центре иконостаса и освещалась огоньком латунной лампады. Иисус смотрел на меня своими добрыми и живыми глазами. В них, наряду с добротой присутствовала и большая печаль. Я присмотрелся и заметил, как глаза Бога наполнялись слезами. Уже скоро одна из них скатилась по Его щеке. Следом по влажной дорожке, оставленной первой, сбежала вторая, потом третья и вскоре слезы Бога превратились в живительный ручеек.
На земле, в той жизни я слышал о таком чуде. О том, как мироточили иконы, принося своей влагой исцеление и очищение людям.
Я не поверил своим глазам и потянулся к Богу.
Коснувшись образа, моя рука не прошла через икону, и почувствовала влагу. Увидев у себя на ладони живительные капли, я сильно удивился. Ведь ничего подобного со мной не происходило. Ни дождь, ни огонь, ни лист, ни камень не могли мне служить препятствием. Я свободно проходил через стены и сухой выходил из воды. А сейчас на своей ладони я ощущал чудотворную влагу. Я омыл ею свои глаза и заметил, как нимб за головой Иисуса засветился маленьким солнцем.
От благодати, исходившей на меня, я прикрыл глаза.
Вдруг невидимая карусель закружила меня, и я оказался высоко в небе, где никогда не был. Меня окружало одно большое и яркое пространство. Приобретая новое зрение, я стал замечать, что за большим диском солнца, стоял необыкновенный город с высокими башнями и аркадами. Голубая река омывала золотой берег, а на зеленом лугу паслись экзотические животные. Цвели сады и аромат весны и лета доносился до меня с волшебными звуками Вселенной. В этой небесной музыке я слышал плеск прибрежных волн, весенние раскаты грома, веселый звон ручья и пение птиц. Здесь было все, что когда-то уже было со мной и то, что еще только предстояло мне узнать…
Вдруг громко ударили цимбалы, и солнце взорвалось яркой вспышкой. Свет ослепил меня, и радужные круги поплыли передо мной цветным калейдоскопом. Вскоре они исчезли, а небольшие искорки, разлетевшиеся по сторонам, продолжали свое свечение.
Я открыл глаза и заметил, что нахожусь в маленькой молитвенной комнате перед старинной иконой Иисуса Христа. Все свечи, которые находились в сокровищнице, горели огоньками, освещая лики святых. Они вдруг посмотрели на меня, и я опустился на колени. Перекрестившись я взглянул в глаза Спасителя и заметил, что чудотворный ручеек на Его щеке высох, а взгляд стал живым и светлым.
Сильная вспышка осветила комнату и, когда прогремел гром все свечи в сокровищнице погасли. Помещение приобрело первоначальный вид, и одинокая лампада освещала лик Бога.
На полке у иконы лежала раскрытая книга и я приблизился к ней.
На пожелтевших листах были написаны строки на староцерковном языке, но я почему-то без труда стал читать:
Читая текст из Святого Писания, я вдруг услышал себя со стороны. Мой голос будто через ревербератор произносил фразы из текста, а эхо услужливо повторяло:
* * *
В комнате, где лежало тело Варвары было тихо. Старушка, читающая молитвы, уснула, уронив голову на плечи. Остальные тоже сопели у гроба, не замечая, что свеча в руках Варвары догорела. Вдруг пальцы на ее руке дернулись от прикосновения с горячим воском, а огонек свечи, оторвавшись от фитилька, пыхнув на прощание, потух.
Я замер и осмотрел тело Варвары.
Ничто не выдавало признаков жизни, ни один мускул не дернулся у нее на лице, когда я коснулся ее тела. Рука моя легко прошла сквозь нее, не находя ни малейшей преграды.
– Показалось, – подумал я, а Варвара спросила:
– Ты кто?
Я оглянулся, но рядом ее не обнажил. Только три пожилых женщины у гроба покойной подавали заметные признаки жизни.
– Ты кто? – Повторила вопрос Варвара, а я тихо ответил:
– Я Виктор.
– Я был как-то у вас, но Вы меня не приняли. – Напомнил я ей с легким упреком и добавил. – Это было давно, когда я был другим…
Варвара лежала в гробу, а чуть заметный туман укрывал ее тело. Он не был прозрачным и бесцветным, переливаясь перламутром, в нем проявлялись легкие цветные оттенки. Что-то красное пульсировало у нее под руками, задавая тон всей ее небогатой гамме.
Это было ее душа, и она не покинула ее тела.
Варвара видела меня и разговаривала сейчас со мной так, как это делала моя мать, потеряв сознание у моего гроба.
– Зачем ты здесь? – Спросила Варвара. – Я тебе не помощница.
– Ты же умер, – продолжал ее голос.
– Я не умер, – возразил я, – смерти нет, и ты об этом знаешь!
– Прости, но я рассуждаю по-земному, – извинилась Варвара, – для многих смерть остается большой загадкой. Кто-то верит в нее, кто-то нет. Для кого-то это конец, а для кого-то начало…
– Все ты говоришь правильно, – согласился я.
– Но скажи, зачем тебе это надо? Ты же живая!..
Варвара тяжело вздохнула и огоньки на свечах задергались. Старушка у ее изголовья, что-то шепнула ей на ухо и опять засопела.
– Да, я все еще живу, – призналась Варвара, а я возмутился: