Александр Касеев – Жаркое лето девяносто третьего… Часть 1 (страница 2)

У Женьки были чёрные, короткие, слегка вьющиеся волосы и карие глаза. Он больше походил на мать, чем на отца.

Летом на пару недель тётя Валя отправляла сына к бабушке в Казахстан, чтобы немного от него отдохнуть. Когда он возвращался, то всегда привозил какие-нибудь угощения, такие здесь у нас тогда были в дефиците: импортные жвачки, конфеты и шоколад. Немного, правда, но он всегда делился.

Женька словно притягивал к себе людей. Все парни нашего возраста во дворе хотели дружить с ним. Но он дружил больше со мной, так как у нас было много общего. Нам нравилась одна и та же музыка, были одни и те же интересы.

Также в техническом плане Женька был очень смышлёный. У него постоянно были какие-то изобретения и разработки. На его письменном столе всегда был творческий беспорядок. Там лежали: батарейки, моторчики, какие-то провода и много всяких мелких деталей. Мы ездили с ним в магазин «Юный техник», находящийся в центре города, чтобы просто поглазеть на ассортимент товара, и иногда покупали новые запчасти для его экспериментов.

Женькины изобретения были интересны только мне. Но вот тёте Вале они доставляли немало хлопот. Он мог разобрать стиральную машину, так как ему срочно был нужен электродвигатель, или снять термостат с холодильника, за что он огребал по заднице шлангом от стиралки. Он не был там каким-то знайкой или заучкой в очках с толстыми линзами, но собрать всё обратно, как было, у него всегда получалось. Правда, оставалось несколько лишних деталей, но на дальнейшую работу техники это никак не влияло.

У меня были свои изобретения, которыми я мог похвастаться перед своим другом. Я был пироман и просто обожал всё то, что могло хорошо воспламеняться, взрываться или дымить. Любая пластиковая линейка или расчёска проверялась мной на наличие в ней казеина. И если изделие выдавало себя специфическим запахом, то его дальнейшая судьба была предначертана. В общем, чудили мы с Женькой не по-детски, и многие нас считали чудаками на букву «М».

Классе в восьмом мы с Женькой начали курить, о чём я потом пожалел. Как-то на перемене мы с ним курили в школьном туалете. Я подошёл к Женьке вплотную и, сунув руку во внутренний карман своего пиджака, достал из него бомбочку – самодельный взрывпакет.

– Смотри, чё есть…

– Оба-на! Нифига себе! А чем зарядил? – Округлив глаза, шёпотом прохрипел Женька.

Он взял бомбочку и, рассматривая, начал вертеть её в руках.

– Сера от спичек и пудра, – усмехаясь, интриговал его я.

– Чё, думаешь, нормально жахнет?

– Не знаю. Я в прошлом году маленькую делал. Так рванула, что у меня ещё неделю ливер трясся. А эта вообще ядерная бомба.

– После уроков проверим, – усмехнулся Женька, возвращая мне моё изобретение.

Он затянулся сигаретным дымом, отвернулся к окну и выпустил его в форточку. Я зажал сигарету в зубах, чтобы она не мешала. Не дай Бог, коснуться угольком фитиля. Я спрятал взрывпакет обратно в карман. Женька не видел, как я убрал бомбочку.

– Только вот с фитилём проблемы, – недовольно пробубнил я, прищуривая глаз от сигаретного дыма.

– А чё с ним?

– Да тухнет постоянно.

В коридоре около дверей в туалет стояли Шиша и Смирный. Обычно они ходили втроём, перед ними всегда лебезил Седой. Но в этот раз с этими отморозками его не было. У Шиши в руке была бомбочка с фитилём похожая на мою. Они шептались и тихонько ржали, готовя нам с Женькой подлянку.

– Кто там? – Вполголоса спросил Смирный.

– Да хер его знает, – скалился Шиша. – Два каких-то ушлёпка. Вот тебе не похрен? Поджигай, давай… щас знатно просрутся.

***

Я изредка видел Шишу, Седого и Смирного в школе, но никогда с ними не контактировал, так как мы учились в разные смены. Про Шишу ходили разные слухи, что он был замешан в изнасиловании, и его каким-то образом отмазали, также он оставался на второй год, и на тот момент ему уже было семнадцать лет. Когда мы заканчивали обучение в школе, то эта троица на год раньше нас выпустилась по окончании девятого класса, но они всё равно приходили сюда, чтобы повеселиться.

На выпускном, учителя с облегчением «перекрестились левой ногой», чтобы больше не видеть ехидные и мерзкие рожи этих отморозков. Смирный с Седым всегда были проблемными подростками, но когда они попали под влияние Шиши, то ситуация максимально ухудшилась. Какую-то агрессивную сексуальную озабоченность они проявляли к девчонкам, зажимали их в углу, насильно задирали им юбки и трогали за интимные места. Постоянно пытались самоутвердиться, кого-нибудь унижая.

***

Шиша протянул бомбочку Смирному. Он чиркнул зажигалкой, поджёг фитиль, и закинул её в туалет, быстро закрыв дверь. Гопники заржали и убежали.

Я первым заметил, как в туалет залетело что-то дымящееся и упало рядом с унитазом.

– Да блин! – Воскликнул я и дёрнул Женьку за рукав.

– Гонишь, что ли?! – Испуганно вскрикнул он, думая, что это я поджёг фитиль взрывпакета и бросил его.

Я дёрнул Женьку к выходу.

– Валим!

Он рванул вперёд меня, я ломанулся за ним. Выскочив из туалета, я хлопнул дверью, и мы побежали по школьному коридору. Казалось, что на всю школу прогремел взрыв. Туалетная дверь распахнулась, и оттуда повалил белый дым. Вокруг все замерли. Женька кинулся со мной бороться. Он удушающе обхватил мою шею рукой и кулаком колотил меня по рёбрам.

– Ты нафига её поджёг? Договаривались же, после школы… – кряхтел он, нанося мне удары.

Я начал вырываться и бить его в ответ.

– Да это не я!

– А кто тогда?!

Нас обступили одноклассники и начали громко кричать и смеяться, подбадривая то меня, то моего друга.

– Саня, гаси его! – Крикнул кто-то из одноклассников.

– Жека, вали его на бок! – Кто-то из толпы ехидно подбадривал его.

Я извернулся и случайно ударил Женьку по носу. Из его ноздрей хлынула кровь. Он запрокинул голову и, оттолкнув меня, поплёлся к кранику с водой. Я пошёл за ним.

– Жек, прости…

– Отвали!

Я достал взрывпакет и протянул ему.

– Это не я. Вот моя…

– Ты чё? Убери, – выпучив глаза, вполголоса произнёс он.

Женька отобрал у меня взрывпакет и спрятал его к себе в карман. Я увидел, что у него лицо и руки были в крови. У меня начало темнеть в глазах. Как будто тысячи иголок начали покалывать моё тело. Я побледнел и повалился. Округлив глаза, Женька посмотрел на меня.

– Сань, ты чё? – вскрикнул он и кинулся ко мне.

Он подхватил меня за ворот пиджака и, не давая упасть, усадил меня на холодный бетонный пол с хаотичным рисунком из мраморной крошки.

– У тебя кровь… – простонал я и закатил глаза.

– Э, Саня! Саня, харэ… Ты чё? – тряся меня, приговаривал он.

Всё как в тумане: Женька, размытое лицо физрука, улыбки одноклассников и отдалённые голоса. «Что с ним?» – Послышался голос учителя по физкультуре. «Это Важдаев его так…» – отдалённо послышался ответ Таньки. Физрук помог мне подняться и отвёл меня в медпункт.

Женька + Наташка

С одноклассницами мы вообще практически не общались. Так: «Привет – пока…, Пошла в жопу…» и на этом всё. До определённого момента так и было, пока на уроке физики нас с Женькой не рассадили.

После звонка на урок в классе стоял галдёж, все были заняты своими делами. На уроках я и Женька сидели за одним столом. Он достал из сумки учебник с тетрадью и нервно бросил их на стол. Я косился на Женьку и, не подавая виду, что мне смешно, ржал про себя над его окровавленными ватными тампонами, торчащими из носа.

В класс вошла Галина Аркадьевна – учительница по физике. Все наши одноклассники, суетясь, подбежали к своим местам и, приветствуя преподавателя, встали возле них.

– Здравствуйте, дети. Садитесь, – скомандовала физичка, подходя к своему рабочему месту.

– Чё это мы дети-то? Мы уже взрослые, – недовольно пробурчал я.

– Вы с Важдаевым сегодня все рекорды побили, туалет взорвали, разодрались… и всё за одну перемену! Таким взрослым, ещё бы пару лет в школе не помешали… – ответила она и присела на стул за свой рабочий стол.

Все одноклассники повернулись к нам с Женькой.

– Вы уверены, что эти двое когда-нибудь повзрослеют? – язвила Танька.

– Очень на это надеюсь.

– А может, я не хочу взрослеть? – пререкался Женька.

– Пора, Женёк, пора. Кстати, с днём первой менструации тебя! – глядя на окровавленные тампоны, с издёвкой выкрикнул один из одноклассников.

Класс залился громким смехом.

– Чё, охренел, что ли? Вообще заткнись там! – возмущённо выпалил Женька в его сторону.