Александр Касеев – Жаркое лето девяносто третьего… Часть 1 (страница 1)
Александр Касеев
Жаркое лето девяносто третьего… Часть 1
Предисловие
Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Все мы с вами когда-то совершали ошибки, после чего сожалели об этом. После мы начинаем думать, как бы мы поступили в тот раз, чтобы изменить исход событий. Но когда мы понимаем, что уже ничего не исправить, и осознаём, что вернуться в прошлое возможно лишь в своих воспоминаниях, то учимся не повторять своих ошибок. Тех ошибок, последствия которых оседают в нашей памяти, терзают и гложут нас изнутри всю оставшуюся жизнь.
Вы когда-нибудь замечали, что проблемы появляются из ниоткуда? Даже если вы ничего не совершали, всё равно что-то происходило, и вы искали выход из этой ситуации. Создавалось ли у вас впечатление, будто кто-то пытался вас наказать за то, к чему вы не были причастны? Кажется, какая-то непреодолимая сила ведёт нас через испытания, вынуждая сделать свой выбор и принять важное решение.
Я не думал, что когда-нибудь напишу роман, так как полагал, что моя история уместится в короткий рассказ или повесть. Но однажды, на городском пляже я обратил внимание на компанию из парней и девчонок, им было лет по шестнадцать. Такие беззаботные и весёлые… они подшучивали друг над другом, дурачились и смеялись. Глядя на них, мне тоже становилось смешно. В одном из парней я узнал себя, а все остальные мне напомнили моих друзей. Это сходство пробудило во мне воспоминания. По возвращении домой я отыскал старенький школьный дневник своего друга и, листая его, будто переместился на тридцать лет назад. Я словно провалился в прошлое. Даже неприятные воспоминания из моей юности на тот момент мне казались самыми прекрасными. Я вновь ощутил себя совсем юным пареньком и переживал те же чувства, что и много лет назад. Когда я вспоминал что-то смешное, то улыбался, а когда что-то грустное – то будто ком подкатывал к горлу, и на глаза наворачивались слёзы.
Эта история далеко не добрая сказка со счастливым концом, и для кого-то она может стать хорошим жизненным уроком. С каждой написанной строчкой я всё больше понимал, что роман имеет право на своё существование. Перечитывая его предыдущие версии, я заметил, что сюжете много упущено, и его суть до конца не раскрыта. Тогда я решил переписать всё заново. Жаль, что с жизнью нельзя поступить также.
Роман несёт информационно-развлекательный характер, и его автор не призывает к противоправным действиям. В основу сюжета положены реальные события девяностых годов. Все имена и фамилии вымышленные, а любое совпадение – чистая случайность.
Наша юность осталась там где-то…
Нас взрослеть вынуждали невзгоды.
Я клянусь, не забуду то жаркое лето
Девяносто третьего года!
Александр Касеев
19. 05. 2025г.
Глава 1
Назад в детство
Каждый год я возвращаюсь на то место в лесу, вблизи испытательного полигона, и всё время вспоминаю тот случай, который произошёл с нами восемнадцатого сентября одна тысяча девятьсот девяносто третьего года. Эта история перевернула всю мою жизнь с ног на голову и оставила глубокую рану в моей душе, которая до сих пор так и не затянулась.
Внезапно всё вокруг словно замерло. Я не чувствовал боли, также не было страха. Я будто попал во временную петлю. Это было как сон наяву, сейчас это можно было бы сравнить с виртуальной реальностью.
В той компании были: я, мой лучший друг Женька, Мишка по прозвищу Шмель из соседней квартиры, Генка – друг и одноклассник Шмеля, и самая классная в мире девчонка, Генкина партнерша по бальным танцам – Полина. Она была моей первой любовью. Мы находились на обочине дороги, изъезженной танковыми траками. Я видел их всех: радостных и смеющихся. Полина застыла в прыжке с поднятыми вверх руками, её волосы растрепались, но она была такой красивой и так задорно смеялась. Вот Женька – он показывал пальцем куда-то в сторону полигона, пытаясь мне что-то сказать. А вот и Мишка Шмель. Он с какой-то ревностью смотрел на нас с Полинкой и улыбался, затолкав руки в карманы драных джинсов. Скромняга Генка – он стоял рядом со Шмелём и, улыбаясь, что-то кричал Женьке.
Я мог пройти между ними и каждого затронуть рукой. Они меня не видели и не слышали. Казалось, что они застыли во времени и пространстве. Время совсем не двигалось. Также не было никаких звуков, только тонкий пронзительный писк, словно у меня заложило уши. Я начал осознавать, что произошло что-то непоправимое. В моём воображении это была некая граница между детством и взрослой жизнью, которую невозможно переступить назад, что обратной дороги нет, и проход туда запрещён. Казалось, что за мной кто-то наблюдает и управляет всем этим. А мне хотелось вернуться обратно. «Почему я не могу туда попасть? – думал я. – Я не хочу вперёд, я хочу туда, назад в своё детство. Ну, пожалуйста! Я всё исправлю. Это не должно так закончиться!» Я вышел на середину дороги и, рыдая, упал на колени. Я умолял того, кто управлял всем этим, но меня никто не слышал. А время не двигалось ни вперёд, ни назад. Я застрял на этой границе и не мог ничего изменить. Чтобы выбраться отсюда, мне нужно было понять, как я сюда попал. А для этого я должен был вспомнить, что же произошло на самом деле. Обрывками я вспоминал все яркие моменты из своей прошлой жизни. Но то, что происходило последние полгода, я отчётливо помню до сих пор.
В этом году у нас был выпускной. Мы окончили школу, но всё наше веселье только начиналось. «Наконец-то это всё закончилось! Вот она, взрослая жизнь!» – Облегчённо и радостно кричали мы тогда. Но веселье было не долгим, и нас ждала другая школа. Школа жизни, в которой учиться я совсем не испытывал желания. Учителей там было много, и все они были очень строгими, а точнее жестокими и несправедливыми.
Я был совсем ещё юн, и нам нравилось проводить время в лесу. В то время не было интернета и компьютеров. Даже проводные телефоны тогда были не у всех, а из развлечений была только реальность, порой жестокая и суровая.
В том лесу, на берегу реки, недалеко от танковой дороги, мы строили шалаши, жгли костры, купались и загорали. Иногда, спрятавшись от глаз взрослых, мы курили и выпивали. С нами ходили девчонки. Куда ж без них? Мы развлекались, как хотели, насколько могли себе это позволить.
Тогда я ещё не понимал того, что обрёл настоящих друзей. В их компании всегда было весело. Мы все были разные, но это никак не мешало нашей дружбе. Хотя, иногда между нами возникали стычки.
Я рос в эпоху распада СССР, мир вокруг меня менялся. Люди становились жаднее и злее. Сильные начинали самоутверждаться за счёт слабых. Подростки стали сбиваться в группы и пытаться доминировать над сверстниками, избивая и вымогая у них деньги. Доброту начинали воспринимать за слабость, а обратиться за помощью в правоохранительные органы считалось чем-то постыдным.
Мне никогда не нравилось то, что я привлекал к себе внимание окружающих, хотя, вовсе к этому не стремился. Я рос обычным пареньком из рабочей семьи, но почему-то всегда выделялся из толпы. Я высокий, спортивного телосложения. У меня короткие густые русые волосы, серо-голубые глаза, и выглядел я чуть старше своего возраста. В школе я всегда попадал в поле зрения учителей, и на уроках меня часто спрашивали первым. Преподаватели как будто знали, что именно сегодня я не готов к уроку, и вызывали меня к доске. Меня это очень сильно раздражало.
В старших классах меня начали привлекать девчонки. Я был очень неуверенным в себе и долго не решался завести с ними разговор. В их присутствии я впадал в ступор. Я не знал, о чём с ними разговаривать и как себя вести. Впервые я поцеловался с девушкой лет в тринадцать, но мне всё равно было трудно преодолеть свои страхи. И чем старше я становился, тем больше чувствовал свою неуверенность, когда дело касалось общения с представительницами прекрасного пола.
Также я боялся драться. Мне казалось, что если я ударю соперника, то его это разозлит ещё больше, и он станет в разы сильнее меня. Физически я был неплохо развит, мне просто не хватало уверенности в себе. Плюс ко всему низкий болевой порог и вишенка на торте – гемофобия. Ах, как же я боялся крови, кто бы знал? От любого укола, глубокого пореза, или даже от вида крови из носа соседа по парте я терял сознание.
Женька
Мои родители получили эту квартиру, когда мне исполнилось шесть лет. Двух подъездный девятиэтажный дом находился в посёлке, который располагался в нескольких сотнях метров от лесополосы. Со стороны подъездов был двор с беседкой и огороженная забором детсадовская площадка, а за домом – небольшой сквер со скамейками, будто спрятанных в кустах черёмухи и сирени. Через дорогу от сквера виднелся большой яблоневый сад. Он также был огорожен высоким забором из толстых металлических прутьев.
То была большая территория медицинского центра Илизарова, мы его называли «Илизаровка». За Илизаровкой находился Кээмзовский посёлок, а за посёлком поле. Через него проходила танковая дорога и скрывалась где-то в густом сосновом лесу.
Женька Важдаев и Генка Шабалин жили в этом доме с самого момента сдачи его в эксплуатацию, а мы переехали спустя несколько лет. Мы с Женькой жили в первом подъезде, а Генка во втором. Генку я видел часто, но мы как-то не особо общались. А вот с Женькой сдружились и попали с ним в один класс. С ним мы часто ходили в Илизаровку. Затачивая ножом остриё у палок, мы делали копья и играли в индейцев. С истошным индейским улюлюканьем мы били крапиву копьями, будто убивали ими воображаемых монстров. Мы с ним спорили, кто из нас лучше улюлюкает как настоящий индеец. Иногда между нами возникали ссоры и драки, ругались и мирились – всё как у обычных детей. Мы не были идеальными детьми с безупречной репутацией. Когда Женькиных родителей не было дома, я заваливался к нему в гости, и мы проказничали. Мы обрезали у резиновых перчаток пальцы и, наполняя их водой, делали бомбочки. А потом с балкона восьмого этажа кидались ими в прохожих. В пятом классе у Женьки не стало отца. Он повесился, когда словил белку после длительного запоя. И тётя Валя – Женькина мать, продолжала воспитывать сына одна. Женька рос весёлым мальчишкой, всегда умел смешно пошутить и мог разрядить обстановку. Он очень сильно любил цитировать крылатые фразы из фильмов или мультфильмов и заразил меня этим недугом. Женька шутил даже в тот момент, когда его шутки были неуместны. Также он просто обожал сравнивать окружающих со знаменитостями или героями из кино. «О, смотри, дядь Вова на Никулина похож!» – Говорил он. И правда, я обращал внимание на нашего соседа и находил некое сходство с Юрием Никулиным. Потом мы с Женькой смеялись, в шутку называя дядю Вову балбесом. С ним всегда было очень весело. Доходило до того, что мы, задыхаясь, падали на пол и хохотали до слёз, надрывая животы.