Александр Капков – В тени на жарком солнце (страница 6)

– Спасибо, учту на будущее. Как считаешь, Дюрок связан с контрабандой?

– Даже не знаю, что тебе ответить. Если подозрения на контрабанду верны, то ей нельзя заниматься без ведома службы материального обеспечения, ведь все склады под их опекой. Тогда можно предположить, чисто теоретически, что капитан в теме. Но и любой кладовщик с успехом мог бы этим заниматься.

– Ясно. Хотя на самом деле ни черта не ясно!

– Могу сказать одно, на мою помощь можешь рассчитывать.

Они помолчали. Затем Стас сказал:

– Есть еще вопрос. К делу не относится. Просто стало интересно.

– Валяй, задавай.

– Прости, но ты изъясняешься, как бы это сказать? Литературно что ли. Я все время ловлю себя на мысли, что общаюсь вроде как с преподавателем.

– Угадал. – Зумандиги впервые улыбнулся во весь рот, сразу став моложе.

– В прошлой жизни я преподавал в колледже русский язык. Нет, серьезно. Моя мать – русская, а отец – гвинеец. В детстве я жил на две страны, а учился в русской школе. Еще до службы в легионе закончил университет в Конакри. Изучал филологию. Неожиданно, да?

– Да, уж! Но тогда почему легион?

– Тут все просто. В обеих странах я был полукровкой. Чуточку чужим. Приходилось много драться. Постепенно я совершенствовался в этой области. Вот и решил сделать ее своей профессией.

– Умеешь ты удивить, старшина! – только и смог сказать Стас.

Глава пятая. «Вечеринка на все сто!»

Слегка запыленный камуфлированный Ленд Крузер резво бежал по асфальтовой дороге, проложенной среди саванны, лихо объезжая препятствия в виде многочисленных выбоин. За рулем сидел Леруа. Рядом с ним на пассажирском сидении вольготно устроился Жорж Дюрок. Сзади расположились в некоторой тесноте трое: капитан Гоше, Стас и сержант-майор из службы материального обеспечения Понс, о котором Стасу говорил Зумандиги. Коренастый горилообразный крепыш с широкими плечами и совсем не идущей его грубому лицу заискивающей улыбкой. Он был у Дюрока чем-то вроде личного адъютанта. Во время общей болтовни Понс помалкивал с невозмутимым видом. Так как поводом для вечеринки стало назначение Стаса, то разговор вертелся первое время вокруг него. И среди безобидных вопросов попадались и такие, которые Стас мог считать проверочными. Без сомнений, его исподволь прощупывали. Сухов не считал себя первоклассным актером, а потому ничего не стал придумывать. Благо, его биография это позволяла. Этакий служака, в жизни которого карьера занимает важное место. Что вовсе не означает зацикленность только на ней. И прочие радости жизни ему не чужды. Такой вот прямолинейный образ. И, чем меньше внимания Стас привлечет к себе, тем лучше. Пока все складывалось хорошо. Он уже показал себя своим парнем в волейболе. Теперь предстояло выяснить какой он собутыльник.

Стас уже был в курсе какие распорядки на базе. Легионеры в свободное после службы время имели право на посещение города, но лишь до одиннадцати часов вечера. Офицерам разрешалось задержаться и вернуться позже, но надо было поставить в известность дежурного по базе.

Еще в обед капитан Дюрок напомнил Сухову о вечеринке и настоятельно посоветовал переодеться в штатское. Стас не поленился сходить в свою квартиру и надеть футболку и джинсы – все дорогих модных брендов. Была у него слабость к стильной одежде. Не успел капитан рассказать анекдот до конца и вызвать общий смех, как на горизонте показался город, типичный для Африки, с четко прослеживаемым колониальным прошлым. Сначала вдоль дороги пошли с двух сторон лепящиеся друг к другу хижины, возведенные из подручного материала, появились и местные жители, занятые своими делами, очень похожими на ничегонеделанье и грязные дети, играющие по обочинам. Затем дорога превратилась в центральную улицу, пересекающую город насквозь, а хижины сменились домами двух видов. Либо это были старые обветшалые здания в колониальном стиле, либо новоделы, возведенные из цемента с металлическими прутьями внутри для крепости постройки. То там, то тут перед домами стояли разновозрастные и разномастные автомобили, как символы определенного процветания их владельцев. А вот сами жители почти не отличались от представителей окраин. Разве что одежда их выглядела чуть по опрятней. Большая их часть копошилась в похожих на колодцы двориках, а меньшая тусовалась на улице. В самом центре находилась большая площадь с выходящим на нее католическим собором, выстроенным из известняка. Давно не ремонтированный и обветшалый, он казался излишне старым, мрачным и каким-то заброшенным. Людей у собора не было, что наводило на размышления о слабой приверженности горожан к католической вере.

Леруа промчался по площади, затем резко притормозил и свернул на боковую улицу. Стас заметил, как Гоше быстро перекрестился, глядя на собор. Дорога пошла под уклон, рытвин на ней стало гораздо больше, что вынудило Мориса снизить скорость. Наконец, после непродолжительной езды, он приткнул автомобиль рядом с одиноким джипом-пенсионером прямо перед цементным зданием со светящейся вывеской над входом. Это и был бар, облюбованный капитаном Дюроком. Легионеры вышли из машины, а Леруа подозвал какого-то крупного парня в красной бейсболке и, коротко переговорив с ним, дал ему несколько местных купюр. Это делалось на тот случай, чтобы автомобильные воришки не облегчили их Крузер, открутив зеркала или даже колеса. Нанятый сторож был некой гарантией, что с их автомобилем такого не случится. Вся компания прошла внутрь.

Интерьер этого заведения мало чем отличался от других ему подобных. Длинная стойка во всю стену большим количеством высоких табуретов, крупногабаритным барменом и довольно скромным ассортиментом бутылок, несколько тяжелых столов и таких же диванов в одной части помещения и пустое пространство в другой. Там у дальней стены стоял на полке музыкальный центр внушительных размеров. Таким образом, бар совмещался с танцзалом, что было типичным для подобных заведений. Впрочем, Стас не мог не отметить некий шик, который просматривался вокруг. Мебель была хорошего качества, плиточный пол чистым, а пахло тут весьма приятно, как бы даже и сандалом. В части, предназначенной для танцев, пол деревянным, слегка приподнятым. Посетителей в баре было мало. Две парочки по углам, да трое африканцев в возрасте, одетых как под копирку в светлые штаны без стрелок и цветастые рубашки типа гавайских навыпуск. Они тихо говорили о чем-то своем, возможно, обсуждали дела. И старый джип, скорее всего принадлежал им. При виде легионеров они заспешили и буквально через пять минут покинули бар. Видимо, репутация у спутников Стаса была соответствующая. Легионеры расселись вокруг стола подле стены, противоположной барной стойке. Такой выбор места тоже был не случайным. С одной стороны отсюда просматривался весь зал, а с другой – стена прикрывала им спины в случае чего. Дюрок сам сходил к стойке пошептаться с барменом. В результате этих переговоров им на стол были выставлены две бутылки американского виски «Джентльмен Джек», а к ним подана легкая закуска в виде большого блюда тонких полосок копченого мяса, по вкусу напомнившее Стасу карпаччо, и очищенных орехов разных видов. В качестве же аперитива принесли дюжину бутылок «Гиннеса» местного разлива. И вечеринка началась. Стас, который имел большой опыт подобного времяпровождения, органично вписался в компанию. Пили не спеша, перебрасывались репликами и рассказывали Стасу о базе. Коснулись всего понемногу: повосторгались природой, ругнули условия существования, прошлись по начальству. Больше всего досталось тому, которое во Франции. Единственную тему, которую старательно обходили, это Деверон и все с ним связанное. «Жаль беднягу!» – вот и все, что выжали из себя собутыльники Стаса. Да и сама смерть как-то не вписывалась в оживленный разговор за бутылкой.

Главную скрипку здесь играл Морис. Он болтал больше всех и не забывал вовремя подливать в стаканы виски. Вообще же, легионеры были очень разными людьми. Гоше, например, выпив, стал разговорчивым, а его суждения сделались остроумными. Дюрок, наоборот, ушел в тень, пил умеренно, нет-нет да и поглядывал в сторону Стаса оценивающе. А Понс уже не был так зажат, пил много, смеялся все громче, но грань не переходил, удерживаясь на самом краю.

К более позднему времени бар стал заполняться посетителями. Особенно много появилось местных девушек. Они держались стайками, заказывали легкие коктейли или просто воду со льдом. Лишь немногие носили платья, большинство предпочитало джинсы, майки или топики, обязательно подчеркивавшие фигуру и стать владелицы. Девушки стреляли глазами на легионеров. Одна из них даже подошла к Дюроку и что-то тихо спросила. Капитан отрицательно покачал головой.

– Подожди немного, подруга, – сказал он громко. – Сегодня мы отдыхаем за бутылкой, а сексом займемся следующий раз. Согласна?

Девушка отошла.

Посетители мужчины преимущественно происходили из местной торговой элиты. Это были парни, одетые, несмотря на жару в кожаные куртки, рубашки, кричащих цветов, и плотные джинсы. Обязательным атрибутом их наряда были тяжелые ботинки или высокие кроссовки. Еще появились и несколько иностранцев, моряков с сухогрузов и рыболовецких траулеров. Но они-то и были главными бенефициарами. После их прихода сильно оживилась женская половина, и сразу же зазвучала громкая ритмичная музыка. Девушки прямо-таки кинулись на танцевальный подиум. Однако помещение бара было настолько объемным, что, примерно, три десятка людей, а посетителей вряд ли было больше, не создавали впечатления переполненности.