Александр Капков – Тайна рутьера (страница 6)

Тут-то я и увидел рыцаря де Фруссара, владельца лена Мо. Он стоял в самом центре зала, принимая доклад от какого-то толстяка. Мой сопровождающий остановился, ожидая, когда рыцарь освободится и делая мне знак держаться рядом. И я воспользовался случаем, чтобы хорошенько рассмотреть своего будущего хозяина. Рыцарь был молод, не больше двадцати трех–двадцати пяти лет. Хорошего роста, широкоплечий, с прямыми темно-русыми волосами до плеч, без усов и бороды, одетый неброско и небогато. Черты лица были соразмерны и привлекательны для женщин. Только сильно скошенный назад лоб немного портил впечатление. Глубокие синие глаза смотрели открыто и дружелюбно. Мне подумалось, что де Фруссар человек хороший и добрый. На нем не было рыцарского пояса и золотых шпор, а о происхождении говорил лишь красивый кинжал в дорогих ножнах с рукоятью, украшенной сапфирами. В таком возрасте стать опоясанным рыцарем значило успеть повоевать, если ты, конечно, не принадлежишь к знатному и богатому роду. Де Фруссар не принадлежал. Он был лишь владельцем двух небольших деревень и вассалом графа де Бютаржи. Шарлемань рассказывал мне, что де Фруссар стал опоясанным рыцарем года четыре назад. Сейчас, когда его сюзерен затеял войну с собственным вассалом, непокорным и своенравным бароном де Кюиссе по прозвищу «Кабан» он должен был рано или поздно выступить в поход под знаменами графа.

Рыцарь завершил разговор и отослал толстяка прочь. Озабоченный чем-то, он не сразу заметил нас, но, увидев, оживился и подозвал к себе.

– Кто с тобой, Гийом, – спросил он. И я в который раз подвергся тщательному осмотру.

– Пришел наниматься в гарнизон, – сказал тот.

Я вышел вперед, обогнув Гийома, и вежливо поклонился.

– Господин, меня зовут Клод-Франсуа Малон. Я сержант.

Так у нас называли конных воинов, носящих доспехи. Я выдавал себя как раз за такого.

– И что тебя привело в мой замок? – улыбаясь, спросил Фруссар.

Я улыбнулся еще шире:

– Последнее время мне не очень везло. Перемирие, будь оно неладно. Вот я и поиздержался. Будучи неподалеку, узнал, что в ваших краях затевается маленькая война, а вы набираете солдат. И я решил попытать счастья.

– Точно. Я ищу воинов для службы в замке. Но солдат, если я его возьму, должен быть очень хорошим.

– Слова ничего не скажут. Испытайте меня, господин.

– Само собой. Мне нужно убедиться, насколько хорошо ты владеешь воинским умением.

– Прикажете спуститься во двор? – спросил Гийом.

– Да. Проведем проверку там.

На лице рыцаря блуждала туманная улыбка.

– Гийом, – обратился он к старому воину. – Кого мне выставить против нашего соискателя?

Тот усмехнулся в усы:

– Конечно, Жиля! Он крепкий малый, и искать долго его не придется.

– Ты прав. Позовем Жиля. Эй, кто тут есть? Жиля ко мне! Быстро!

Какой-то слуга рысью умчался исполнять поручение и вскоре вернулся с человеком-горой. Таким, по крайней мере, он мне показался с первого взгляда. Выше меня на полголовы, да и весил не меньше двухсот парижских фунтов8. Что и говорить, парень был тяжеловат и жирноват, а потому вряд ли двигался быстро. Одевался он с претензией на моду и щеголял в оранжевых штосах, которые в сочетании с зеленым, изрядно потертым пелиссоном9 делали его похожим на жонглера. Я бы все-таки отнес его к категории доверенных слуг, потому что он очень почтительно выслушал рыцаря и склонил голову в знак повиновения.

Глава четвертая. Проверка

– Возьми два тупых меча, – сказал Гийом, обращаясь к молодому солдату. – И принеси сюда.

Мы находились на открытой площадке перед казармой, где тренировались солдаты. Место было ровное и открытое для публики, чем не преминули воспользоваться обитатели замка. Рыцарь уселся на принесенный слугой стул, чтобы наблюдать за боем с удобством. За его плечом примостился вертлявый паж. Пришли поглазеть и свободные от службы солдаты замкового гарнизона. Из дверных проемов выглядывали любопытные лица прислуги. Юнец принес мечи и отдал мне и Жилю. В руке последнего тот казался игрушкой. Жиль с силой разрубил им воздух. Признаться, я выглядел не столь внушительно. Если бы бились об заклад, большинство поставило бы на Жиля. Но выиграли бы те немногие, что поставили на меня. Мне достаточно было и минуты, чтобы понять: этот самодовольный здоровяк ни в каких боях, кроме тренировочных, не бывал. Да и откуда здесь взяться сражениям? Боевой опыт можно было приобрести, воюя за соседей. Немцев или французов. Так поступали все, кто хотел освоить военное ремесло.

Гийом с невозмутимым лицом повернулся к нам. И возвестил:

– Деретесь! До победы!

Затем добавил, обратившись ко мне:

– Продержишься против него пять минут, и господин тебя возьмет.

Я неторопливо снял с плеча мешок, отстегнул пояс с кинжалом и кошельком и уложил свое добро на камень, служивший для посадки на коня тяжело вооруженному рыцарю.

– Начали, – будничным тоном произнес Фруссар.

– Если захочешь сдаться, подай знак, – самоуверенно прогудел Жиль. – Я и тупым мечом могу лишить жизни.

– Хорошо, – согласился я. Не переча такому славному бойцу.

Драка на мечах – искусство. Одной силой победить сложно. Жиль прежде всего рассчитывал на свою мощь. Он не стал медлить и сразу же нанес сильный удар сверху вниз. Но я успел отскочить, и он промахнулся. Второй такой же я парировал, подставив свой меч, и чуть не взвыл, осушив себе руку до самого плеча. Силища у Жиля была, как у ярморочного медведя. Чтобы восстановиться, мне пришлось немного побегать от него, не подпуская слишком близко. Такая манера ведения боя не добавляла мне очков в глазах рыцаря и Гийома, зато сохраняла здоровье. Я всякий раз увертывался от проносившейся мимо туши, быстро вспотевшей и все сильнее устававшей. Когда Жиль в очередной раз бросился в атаку с поднятым вверх мечом, я пропустил его мимо себя и легко обезоружил. Не соображая, что произошло, он ошалело мотнул головой, тупо глядя на свою пустую ладонь. По тишине, возникшей сразу, я понял, что сумел поразить зрителей. Но рыцарь не останавливал боя, следовательно, его надо было продолжать.

– Подбери, – сказал я и ногой подтолкнул оружие поближе к Жилю. Тот смотрел на меня так, будто я совершил чудо на его глазах. Не удержавшись, я подмигнул ему. Жиль подобрал меч и снова ринулся в атаку. На меня обрушился настоящий ливень из мощных ударов, каждый из которых мог покалечить, если не убить, достигни он цели.

Я отразил их все. Не скажу, что мне пришлось легко, но мои учителя в свое время вдолбили весьма полезные навыки, не единожды спасавшие мне жизнь в бою. Сообразив, что мою защиту ему не пробить, Жиль сменил тактику. Подобравшись поближе, он протаранил меня своим телом, отбросив на несколько шагов. Я не удержал равновесия и упал на плиты, перекатившись по ним подальше от своего врага. Жиль бежал следом, тряся жиром, и все время пытался достать мечом. Он не думал об осторожности и должен был поплатиться за это. Лежа, я отвел его клинок своим мечом. Подставил ему одну ногу, а другой толкнул под колено. От его падения содрогнулись стены замка. Так мне показалось. Я вскочил на ноги и успел наступить Жилю на руку с мечом, прежде чем тот сделал попытку подняться. Мой меч коснулся жирной складки на его шее.

– Достаточно! – воскликнул де Фруссар. – Калечить его не обязательно.

Рыцарь повернулся к Жилю.

– Эй, увалень, вставай, чего разлегся. Тебе надо больше упражняться с оружием, любезный, иначе потеряешь свою должность. Ступай отсюда!

В голосе де Фруссара, однако, я заметил довольство. А вот поверженный одарил меня откровенно ненавидящим взглядом. Я ответил ему усмешкой. Итак, одного врага я себе уже нажил, хотя совсем этого не желал.

Думаю, что де Фруссар намеренно стравил нас, преследуя свои неясные мне пока цели. Успокаивая дыхание, я медленным шагом подошел к рыцарю и слегка поклонился:

– Вы удовлетворены моим умением, господин?

Тот переглянулся с Гийомом.

– Что же, первое испытание ты выдержал. Теперь ответь-ка на пару вопросов.

– Спрашивайте, господин.

– Откуда ты родом? И из какого сословия?

– Я бургундец, родился в графстве де Бютаржи и с детства много путешествовал. Мой отец был торговцем шерстью.

– Сколько тебе лет? И давно ли ты служишь?

– Двадцать девять. В армии я одиннадцатый год. Служил арбалетчиком в войске герцога Бургундского, а последние четыре года – сержантом.

– А был ли ты при Отэ10?

– Так точно, Ваша милость. Мне пришлось поучаствовать в том сражении. При атаке льежцев я получил мечом по голове и едва не отдал Богу душу. Вот этот шрам на лбу, господин. Память с того дня.

– Ладно. На какое жалованье ты рассчитываешь?

– Полагаю, что солдат с моим опытом может надеяться на четыре денье в день.

– Четыре денье? Ты случайно не перепутал мой замок с герцогским монетным двором, сержант? Я деньги не печатаю. Мои условия таковы: еда и питье вдоволь. И два денье в день. Коня, обмундирование и снаряжение получаешь от меня. Порчу имущества вычту из платы. Договор заключим на год. Если ты мне подойдешь, тогда можешь надеяться на постоянную службу. Твоим единственным начальником, кроме меня, будет кастелян, так как капитана в моем замке нет. Слушаться его беспрекословно. Он объяснит тебе правила и расскажет о твоих обязанностях. Телесные наказания у меня в гарнизоне применяются только за воровство. За остальные проступки – тюремное заключение. Если согласен, то по рукам. Что скажешь?